Не все проклятие, что им кажется (СИ) - Властная Ирина

— Для надёжности, — скупо ответил наёмник на мой немой вопрос, а я и уточнять нечего не стала, полностью сосредоточившись на магических нитях Печати.

Печать, это не совсем проклятие, и как её снять, естественно я знала только теоретически, за время своей работы я ни разу с таким не сталкивалась. Да и чего скрывать, Печати было мало того, что сложно накладывать, так ещё и силы для их наложения требовались немалые… Да и самое воздействие Печати на человека, также отличалось от механизма влияния проклятий.

Эта же печать была наложена на Дира очень давно и тесно переплелась с его жизненными потоками, словно сливаясь с ним, циркулируя в одном ритме и мне придётся её буквально выдирать из ауры наёмника «по живому».

Уже по привычке резанула себе ладонь, успев заметить, какими округлившимися глазами следил за моими действиями Лист, который лишь крепче сжал губы, явно удерживая своё любопытство до поры до времени, и, обратившись к своей силе, подхватила грязно-серые нити печати и начала потихоньку вытягивать их из ауры Дира, и из него самого, потому что это зараза успела угнездиться довольно глубоко за столько времени.

Едва я потянула печать, Дир дёрнулся, но в сознание пока не пришёл… тут и дураку ясно, что моё вмешательство причиняет ему боль, но и по-другому я не могла Печать необходимо было снять.

— Не волнуйся, драгоценная, у тебя всё получится, — раздался глубокий и проникновенный голос Велдрана, наполненный той силой, которая вела меня раньше, когда я работала с проклятиями, — это намного проще, чем снимать проклятия. Печать нужно дёрнуть сильно и резко, чтобы выдрать всю гниль за один раз. Ты сможешь. Действуй, Рия!

Беспрекословно повинуясь этому приказу, зацепила нити, образующие саму структуру проклятия покрепче и… прежде чем дёрнуть изо всех сил обратила внимание на странное поведение своей крови — она словно обволакивала нити печати собою, отделяя их от Дира. Отлично! Это поможет нивелировать действие Печати почти безболезненно для мужчины, правда, меня ждут не столь радужные перспективы…

— Рия! — поторапливал меня дракончик.

— Подожди, — огрызнулась я в ответ, потому как и в голове начало шуметь, и слабость волнами начала накатывать, а тут ещё отвлекают и сосредоточиться не дают, — сейчас кровь в самые дальние уголки доберётся, и тогда дёрну, Диру так гораздо проще будет.

— Да когда ты уже о себе думать начнёшь?! Лист!

Мне было непонятно, почему Велдран ещё и к зеленоглазому наёмнику прицепился…

— Льдинка, послушай, срывай к бездне эту Печать, если так хочешь этого, но подумай о себе. Жизнь этого негодяя не стоит твоей жизни, — бархатный голос наёмника задел что-то глубоко внутри, что-то очень важное. — Красавица, не медли, у нас ещё столько дел впереди, а мы сейчас время теряем… да и моя рана что-то совсем неважно выглядит…

Определённо голос Листа обладал какой-то магической силой. Я послушалась. Резко дёрнула нити Печати, вырывая её из Дира и полностью освобождая его от чужой воли. Мужчина выгнулся струной и закричал так пронзительно громко, что мне от ужаса захотелось зажать уши, лишь бы не слышать этот крик боли.

Потеряв какой-либо интерес к уже постанывающему Диру, Лист и Велдран бросились ко мне, и я мгновенно оказалась в надёжных объятиях наёмника, обещавших защиту от любых опасностей.

Ох, всё-таки прав был Велдран, силы у меня недостаточно… Душу грела мысль, что помочь Диру у меня всё-таки получилось! Значит, не зря я так выложилась…

— Вы меня только в комнату доставьте… у меня там зелья нужные, ещё проклятие снимать надо, у них времени не так много, — обратилась я с просьбой, и сама удивилась тому шёпоту, который сорвался с моих уст, словно листья по осени зашелестели.

— У меня просто нет слов, — тяжело вздохнул Велдран на моё отношение к моему же состоянию, а потом сказал нечто совершенно странное и невообразимое: — Слушай, полукровка, мне жутко не хочется это говорить, да чего, я даже думать об этом не хочу, и для своей драгоценной я желал совершенно другой судьбы… но… ты должен поцеловать Рию, — с каким-то усилием выдавил из себя дракончик, — Бездна, а какие были планы! Отбор! Куча достойных мужчин, эх… Вот как у тебя получается всё испортить, а? Лист?

— Совершенно не понимаю, о каких планах ты говоришь и какими несбыточными надеждами тешишь себя по поводу призрачного отбора, — в словах наёмника слышалась явная издёвка.

— А я, вообще, ничего не понимаю! — мне очень хотелось, чтобы это прозвучало возмущённо и сердито, но получился какой-то полузадушенный писк, забравший мои последние силы, и я уже была готова с чистой совестью отправиться в обморок, такой привычный после каждого использования дара, как мои губы накрыли настойчивые мужские и кристально чистая сила, словно наполненная лесной свежестью и трелями птиц, щедрою рекой хлынула в меня…

Великие Боги, такой способ передачи энергии возможен лишь в одном случае — между истинной парой… но ведь это невозможно! Этот наёмник — моя судьба?

Моё сознание словно жило отдельно от разума… потому что мои губы податливо раскрылись навстречу наёмнику, словно и не слыша голоса рассудка, настойчиво твердящего оттолкнуть мужчину и убежать, да так далеко, чтобы и нашли. Почувствовав мой отклик, мужчина нежно прихватил мою нижнюю губу, и поцелуй перешёл куда в более напористый, с нотками страсти и желания…

Голова закружилась от нахлынувших ощущений и лёгкий, почти беззвучный стон удовольствия от творящегося безобразия, так же неслышно разнёсся по помещению…

— Я этого не слышал! И не видел! — мученически застонал Велдран, стыдливо спрятавший мордочку под крыло. — Да хватит вам уже! Рии вполне достаточно тех сил, которые ты ей передал! Отцепись уже от неё, пиявка ненасытная!

Распахнув глаза, я медленно возвращалась в реальность, и с каким-то удивлённым взглядом изучала бушующую зелень глаз наёмника. Вечные! Неужели это правда? Неужели благословение Юрку распространяется и на чувства?

— Истинная пара? — спросила у того, чей взгляд вызывал у меня и до поцелуя бурю чувств, а после поцелуя, так и вообще…

— Прости, — прошептали губы наёмника, те самые, которые несколько секунд назад дарили мне нежность и удовольствие. — Я сделаю для тебя всё, что попросишь, жизнь отдам, будь на то твоя воля…

— Ну, конечно, героически сдохнуть, это же проще всего! — недовольно прошипел Велдран… а мне слова Листа запали в душу, мне никогда такого не говорили. — Что у одного проблемы с выживаемостью, что вторая склонна к самопожертвованию! Тьфу на вас, обоих!

Я почему-то улыбнулась и получила такую же счастливую улыбку от Листа…

— Бездна, с кем я разговариваю! — сокрушался Велдран уже на нас обоих. — Ну, ничего, сейчас Ор в чувства придёт, любитель угрозами сыпать вернётся, мы вас наставим на путь истинных приключений, опасности и славы… а не вот этого всего, что вы тут устроили! Вот дохлый гоблин, ещё и зараза эта магическая на свет белый вылезла!

Заразой магической этот чешуйчатый любитель приключений назвал вязь истинной пары, почти незаметным узором проявляющуюся на наших с Листом запястьях… это потом, со временем, она наберёт силу и окрепнет, как и наши чувства, которые сейчас, подобно нежному и хрупкому цветку, готовы исчезнуть под грузом проблем… Если всё сложиться, то истинная связь — благословение, а если нет — то станет хуже кандалов, навеки обрекая на мучения.

— Лист, мне нужно тебе кое-что сказать… — я просто обязана ему рассказать о Танариэле и о том, что между нами было. Как бы ни сложилось, мой зеленоглазый наёмник не заслуживает лжи.

— Конечно, жизнь моя, я готов слушать твой голос вечно, — улыбнулся он, Велдран и вовсе расфыркался недовольно, и Лист, выпустив меня из своих объятий, которые я и вовсе не заметила, будто они были самой естественной и правильной вещью, начал заваливаться на пол…

— Ну, что я говорил! Что одна готова всю силу отдать, что второй не пожалел! Как две чешуйки, в самом деле! — обеспокоенно подскочил дракончик к отключившемуся наёмнику, потыкался мордочкой тому в лицо и куда спокойнее продолжил: — Ты-то как, бесценная моя?