Ресурс (СИ) - Видум Инди

— А мне кажется, этот тип работал на свою репутацию, — не согласился Валерон. — Если бы он не сообщил о проигрыше, то тот тип еще подумал, играть или не играть.

— Если ему хватило такой малости, то он и без того уже собирался играть, — возразил я. — Давай-ка ложиться спать.

— Но мне все же кажется, что он на твою нехорошую репутацию работает, — продолжил намекать Валерон.

— Где там кристаллы с Божественным Взором? — решил я отвлечь Валерона хоть так, хотя собирался их использовать в Верх-Ирети.

Валерон радостно выплюнул контейнер, в котором было отложено нужное. Я выгреб все семь (один добавился из кристаллов с очищенной зоны Куликовых), использовал все и сразу, лег спать, чтобы Валерон не начал убеждать меня в том, что вокруг все на нас злоумышляют. Я ему даже подушку выделил, на которой он покрутился, но все же нашел положение для правильного сна. Самому мне пришлось спать без подушки.

Возможно, из-за этого утром я проснулся с дикой головной болью, чего не было при получении других навыков с кристаллов. При попытке на чем-то сконцентрироваться я мог просмотреть свойства, если они были не слишком высокими, но в дополнение к знаниям я получал еще и усиление головной боли. Пришлось временно отказаться от дальнейшего использования нового навыка.

— Не надо было сразу все кристаллы использовать, — заявил Валерон, выглядевший до отвращения довольным и выспавшимся. — По одному на день было бы хорошо. А так слишком большая нагрузка одномоментно.

— Вчера сказать было нельзя?

— Я вчера не знал, — ответил он. — Не напрягайся, и потихоньку все пройдет.

Я добрел до туалета и опустил голову под холодную воду. Вода текла тоненькой струйкой и помогала прийти в себя не особо. Но чуть лучше стало. Настолько, что я умылся и почистил зубы довольно бодро, под усиливающийся скандал в коридоре. Скандал не был связан с желанием попасть в занятое мной помещение. Шел он по другому поводу.

Давешнему господину не удалось выиграть дом в столице, напротив, за ночь он полностью проигрался, поставив на кон даже запонки и булавку для галстука. Стоило ему меня увидеть, как он завопил стюарду, который стоял рядом:

— Вот этот тоже жулик! Они работали в паре! Требую задержать этого типа!

Стюард, не тот, что предлагал вечером подобрать жертву для игры в карты, стоически терпел звуковую атаку на собственные уши.

— На что это вы намекаете, сударь? — возмутился я.

— Я не намекаю! Я прямо говорю. Вы работаете в паре со вчерашним шулером. Сочинили историю о выигрыше, чтобы уговорить меня проиграть все! — истерично, брызгая слюной, вопил он.

— Я с вами не играл. У вчерашнего вашего собеседника, которого я видел второй раз в жизни, дом я действительно выиграл, о чем есть запись у капитана дирижабля, если это, разумеется, тот же дирижабль. И уж точно я не имею ни малейшего отношения к тому, что вы внезапно сели за карты и проигрались. Предъявляйте претензии тому, кто вас обыграл.

— Этот господин сошел ночью, — дрожащим голосом сказал стюард.

— Я остался без денег и вещей! — продолжал вопить господин. — Мне не на что будет даже купить обратный билет.

— Не могу сказать, что сочувствую, — хмуро сказал я. Состояние и без того было отвратительным, а здесь еще сотрясают воздух и мою нервную систему. — Обвинить меня в сговоре с человеком, которого я видел дважды в жизни, — это перебор. Жду извинений. В противном случае вынужден буду требовать у вас сатисфакции.

— Только не на дирижабле, — всполошился стюард. — Здесь дуэли запрещены правилами полетов.

При упоминании дуэлей господин резко сдулся.

— Приношу свои извинения, — неохотно сказал он. — Я был слишком расстроен и не соображал, что говорю. Но черт возьми, я остался совсем без средств! Я напишу жалобу на эту компанию. Потворствуете преступникам!

Он внезапно зарыдал и скрылся в своей каюте.

— Часто у вас бывает такое? — спросил я стюарда.

— Бывает-с. Иные господа удержу не знают, проигрывают все при себе. Еще в долги бы влезли, да на расписки мало кто играет, только со знакомыми.

— То есть рискуют только тем, что при себе? — уточнил я.

— Да, поэтому проигрыши обычно не столь велики: наличные, артефакты, драгоценности — это идет в зачет, остальное нет.

— У меня в залог шло оружие против купчей на дом, — припомнил я.

— Да, оружие тоже ставят, особенно дорогое артефактное, — подтвердил он. — И документы-с. У капитана дирижабля заверяют. Такие выигрыши здесь бывают редко. Мало кто возит с собой купчие на дома, сударь, — позволил он себе пошутить. — Обычно деньги и ценные вещи. Иные вещи подороже дома будут, но у этого господина при себе таких не было.

Хотел выиграть дом, а когда не вышло, утром, проспавшись — я помнил, как шулер пытался меня споить, решил забрать все проигранное. И вроде взрослый человек этот проигравший господин, так нет же, садится пить и играть в карты с незнакомым человеком. А когда проигрывает, обвиняет кого угодно, кроме себя.

Стюард пообещал принести вскорости чай, поэтому я ненадолго заглянул в свою каюту, оставив мыльно-рыльные принадлежности, зато забрав Валерона, и постучал к Наташе.

— Что там за скандал был? — спросила она.

— Наш знакомый шулер одного господина обыграл. Когда тот проспался и сообразил, что случилось, решил вернуть деньги, да только шулер уже удрал. Видно, сообразил, что для этого господина карточные долги не святое, отдавать не привык и попытается поутру вернуть если не все, то хотя бы часть.

— Хороший куш, наверное, снял, — предположила Наташа.

— Триста тысяч с мелочью, — сказал Валерон. — Ее я делить не стал.

Мы дружно на него уставились.

— Чего такого? — удивился он. — Он использовал Петино имя, чтобы вовлечь в игру лоха. Я честно взял нашу долю. Даже чуть меньше. Всякую ерунду типа портсигара и запонок оставил шулеру. На них наверняка нехорошая аура. То есть наша доля — ровно сто пятьдесят тысяч ассигнациями.

Тяжелый вздох отчаяния мы издали с Наташей одновременно.

— Может, вернем этому господину хотя бы часть? — предложила она. — Очень уж он горько рыдал…

— С чего бы? — возмутился Валерон. — Он честно все проиграл.

— Не совсем честно, — не согласился я. — Но и возвращать не вариант. Он сразу уверится, что был прав и мы в доле.

— Так мы и так в доле, — удивился Валерон. — Что неправильно-то?

— Мы на нее изначально не рассчитывали.

— Когда ты со мной, должен изначально рассчитывать на лучшее.

— Мы с тобой договаривались, что ты не тыришь у всех подряд.

— Я и не тырю у всех подряд, — оскорбился Валерон. — Только у злоумышляющих. Этот тип покусился на твою репутацию. И я у него не все забрал. Он, может, вообще пропажи не заметит. Решит, что почудилась сумма или потерял часть по дороге. Когда убегаешь второпях, чего только не бывает.

Он возмущенно фыркнул.

— А если он опять отнесет все странности на мой счет?

— Жизнь жуликов сложна и непредсказуема, — философски сказал Валерон. — Какая нам разница, что он подумает, если мы можем с ним больше вообще не встретиться? Давайте завтракать, а то энергии я потратил много, ее нужно чем-то восполнять.

— Мне кажется, ты тратил дурную энергию, которая в восполнении не нуждается, — намекнул я. — Валерон, ты нас конкретно подставляешь своими мелкими кражами.

— Да? То есть сто пятьдесят тысяч для тебя теперь мелочевка? — возмутился Валерон.

— Нет, не мелочевка. Это хищение в особо крупном размере.

— С чего хищение? Я взял то, что нам причиталось, и даже чуть меньше. Хищением занимались не мы. Да и можно ли назвать хищением выигрыш в картах?

Похоже, Валерона было не убедить: свои доводы он считал единственно правильными, а мои шли вразрез с его внутренней потребностью к справедливости. В том виде, в котором он ее понимал. Злоумышлял? Злоумышлял. Значит, делись.

Глава 5

В Верх-Ирети перед выходом из каюты я уточнил у Валерона, не взял ли он компенсацию ворованными подстаканниками, чтобы, если что, сразу их вернуть.