Джейн Элиот. В вихре порочной страсти - Валентинова Анна

– У вас была цель сделать из растений учебник по геометрии? – разбила она тишину, готовая говорить о чем угодно, лишь бы не думать об угрозе и неведомой опасности.

Герцог чуть выгнул бровь и насмешливо ответил:

– Вы подвергаете критике искусство моих садовников?

– Я не навязывала вам свое общество. – резче, чем следовало, ответила Джейн, пристально смотря в сторону.

– Ну что вы, Джейн, ваше общество – это честь для меня.

– Однако там, на лесной тропинке, вы так не думали! – девушке надоело ходить вокруг да около и со страхом ждать непоправимого.

Глейд вздохнул и, показав рукой на зеленый лабиринт, ловко направил ее туда.

– Я понимаю, что у нас было плохое начало.

– Начало? – Джейн широко распахнула глаза, – Я решила, и не без оснований, что вы хотели меня изнасиловать.

– Я предпочел бы слово «заняться любовью», с вашего позволения. Еще ни одна девушка не смогла упрекнуть меня в насилии, да будет вам известно.

– Странно, у меня сложилось другое впечатление.

Увлекшись разговором, она не заметила, как они очутились в закоулках зеленого лабиринта, укрытые от посторонних взглядов вьющимся диким виноградом.

– Тогда я не знал, что вы не простая девушка, а гувернантка леди Агаты.

– А этот факт что-то меняет?

Видимо, герцогу надоел весь этот бессмысленный разговор, и он стиснул руки Джейн сильнее, чем следовало:

– Вы правы. Это все не важно. Важны только наши чувства.

– Наши! – ахнула Джейн. – Никаких «нас» нет, и не будет.

Глейд прислонил ее к изгороди так стремительно, что Джейн даже глазом моргнуть не успела.

– Ошибаетесь, Джейн Элиот. – он снял перчатку и едва касаясь провел рукой по ее щеке, – у нас с вами будет все, и даже больше. И уже вы, а не я, будете настаивать на нашей близости.

– Никогда!

Джейн пыталась оттолкнуть герцога, но это было также бесполезно, как сдвинуть с места кирпичную стену. Она поняла, что весь разговор до этого момента был не более чем отвлекающим маневром перед решающей схваткой.

– Никогда я не буду вашей! – прошипела Джейн ему в лицо, видя, как от гнева еще больше темнеют его глаза, и начинает пульсировать жилка на виске.

А Глейд не церемонясь, развернул ее спиной к себе, зажал руки сзади, и, стиснув ее в железных объятьях, стал шептать на ухо:

– Глупенькая, я буду очень нежен и ласков с тобой.

Однако вопреки своим словам он крепко держал ее за шею цепкими холодными пальцами, не сдавливая, но и не отпуская.

– А если ты еще девственница, тебе будет больно только одно мгновение, а потом, я обещаю, ничего плохого с тобой не случится.

Слушая этот лихорадочный и страстный шепот, и ощущая пальцы на своей шее, Джейн чувствовала, что теряет способность трезво мыслить.

– Я вообще не хочу попадать в вашу постель! – из последних сил закричала она.

– Ты хочешь сделать это прямо здесь? – деланно удивился герцог и, не удержавшись, легко поцеловал ее в шею.

Девушка ощутила этот поцелуй всеми оголенными нервами и дернулась, в тщетной попытке увернуться от следующего.

– Стоять! – грозный рык пригвоздил ее к земле. – Ты права, здесь неподходящее время и место. Я отпущу тебя, но при одном условии…

Джейн замерла, не в силах поверить в свое скорое освобождение. Герцог провел губами по ее щеке, еле-еле касаясь кожи, и обжигая своим дыханием.

– Если ты подаришь мне всего лишь один поцелуй. Сама. Добровольно.

Джейн лишь на мгновение подумала, что один поцелуй это лучше, чем унизительная возня в кустах, но потом догадалась, что это очередная ловушка охваченного страстью мужчины.

– Не дождетесь!

– Отлично. Тогда начнем урок покорности и послушания прямо сейчас.

Он развернул ее к себе и впился ртом в неподатливые и жестко сомкнутые губы, которые девушка не собиралась открывать в ответ на такое неприкрытое насилие. Не собиралась, пока от недостатка воздуха не стало темнеть в глазах. Она попыталась сделать вдох и герцог, воспользовавшись этим, стал целовать ее еще яростнее и беспощаднее. Никакой ласки и нежности не было и в помине. Он жестко показывал, кто здесь хозяин и как нужно слушаться его приказов.

От непрерывных поцелуев у Джейн закружилась голова и она начала безвольно оседать в его руках. Неужели я так просто сдамся, – заполошно мелькнула мысль, – неужели все кончено?

– У нас впереди так много интересного, мой ангел. – ее мучитель прервал поцелуй и медленно провел пальцем по распухшим от безжалостного поцелуя губам. – И мы можем не торопиться.

Вдали прогудел громкий охотничий рожок и герцог, вздрогнув, выругался.

– Как это не вовремя. – и мгновенно изменившись, стал опять учтивым и вежливым хозяином: – Встретимся сегодня вечером, моя строптивица.

Он подчеркнуто отстраненно взял ее под руку, вывел из зеленого лабиринта и коротко кивнув, удалился.

У Джейн разом подкосились ноги, и она еле удержалась, чтобы тут же не свалиться на ровно подстриженный газон. Где-то внизу находился другой ярус парка – свободной планировки, и перевести дух следовало там, подальше от людских глаз. Она поправила шляпку, слава богу, на этот раз сей предмет туалета удержалась на волосах, а веер – на запястье, и быстро добежала до тенистой аллеи лип. Там, она без сил упала на лавочку в надежде на облегчительные слезы, но не смогла выдавить ни слезинки. Вместо рыданий ее душила злоба и горечь от несправедливости положения. Молодой герцог, который мог взять себе в постель любую красавицу, вдруг, по неведомым причинам захотел ее! И никто не может его ни остановить, ни покарать за содеянное.

Но что было самым несправедливым – если все поймут, что она провела ночь с молодым герцогом, именно на нее падет весь позор ее положения. Бесчестие этого поступка будет преследовать ее всю жизнь и ей ничего не останется делать, как удалиться в монастырь. Джейн вздрогнула от этого предположения, но такой вариант обустройства своей дальнейшей жизни не стоило отвергать. Обдумать хорошенько на досуге, написать настоятельнице монастыря святой Бригитты, где она пела, и расспросить, на каких условиях можно поселиться в монастыре.

Девушка приободрилась – из любой ситуации можно было найти выход. Надо лишь не отчаиваться и искать. Она нашла в себе силы вернуться в замок, немного опасаясь, что могут заметить ее растрепанный вид и припухшие от поцелуя губы. Но никто не обращал на нее внимания – все суетливо бегали туда-сюда, у большой парадной лестницы стояли кареты, экипажи и коляски, масса народу толкалась с багажом и дорожными вещами. Судя по всему, приехала очередная делегация гостей.

Отлично, – подумала Джейн, молодому герцогу будет не до нее все это время, и она сможет тихонечко улизнуть из замка. Однако, когда она с большим трудом разыскала главного кучера и объяснила свою просьбу, тот сделал большие и глаза и долго и занудливо объяснял, как чрезвычайно заняты вся обслуга замка. Только через четверть часа ей удалось выяснить, что приказ увезти гостей из Фидлторна уже отдан, но произойдет это… завтра.

Такая новость и обрадовала и огорчила Джейн. Завтра она будет свободна и предпримет все необходимые шаги в обустройстве своей дальнейшей судьбы. Но каким подлецом оказался герцог! Он был готов выпроводить ее с еще не остывшего ложа их предполагаемой любви. Одна ночь! Как мало было ему нужно от нее, и какие последствия может иметь для нее эта аристократическая «шалость» .

Джейн поймала самую бойкую служанку и выяснила, как пройти в их покои. Там уже был накрыт обед – по этикету ее за общий стол с господами не сажали, и Джейн это вполне устраивало в ее нынешнем положении, но и злило неимоверно. За столом она сидеть не достойна, зато греть постель – пожалуйста.

Отведав понемногу и куриного заливного, и супа-пюре из спаржи с трюфелями и фруктового кекса, она воспрянула духом. Осталось пережить эту ночь – и весь кошмар закончится!  Едва Джейн переоделась для прогулки по замку, как пришла другая служанка побойчее и поухватистее, и с порога радостно защебетала, как той повезло, что ей выделяют отдельную большую комнату с красивым видом из окна, правда в другом крыле и на другом этаже.