Ворона на взводе (СИ) - Вран Карина

Так что нашему артисту повезло от рождения. Он хорош в выражении эмоций в своей игре. Так же это прорывается в обычной жизни. Не всегда, конечно.

Но здесь и сейчас его высоко поднятая бровь напоминала дугу — верхнюю часть от вопросительного знака. Фантазия легко рисовала от брови черточку к линии вдоль крыла носа. А внизу — открытый рот, как большая зубастая точка под изгибом закрученной линии.

— Ты думал, что тебя не узнать под маскировкой? — мягко улыбнулась Мэйхуа. — Мне правда жаль тебя разочаровывать. Итак, госпожа Шу?

— При входе в помещение, — начала отвечать по списку Шу. — Оценка рисков — часть базового обучения. Человек явно кого-то ждал. Я остановилась перед дверьми, поправить одежду. Его взгляд был направлен на меня.

— У тебя глаза на затылке? — недовольно пробурчал себе под нос Синь.

Очень тихо, но мой чуткий детский слух уловил. Как и тренированный слух Илинь.

— Отражение в стеклах, — Шу бросила короткий взгляд на застекленный переход между залом и верандой. — Узнала по совокупности черт и физических параметров. Это нетрудно. В открытом доступе много видеоматериалов с тобой.

— Ты моя фанатка, что ли? — так искренне удивился Жуй, что аж шею вытянул вперед.

Знаете, как коллекционеры тянутся к новому необычному предмету, подходящему к его коллекции.

— Мне следует ответить и на его вопрос тоже? — покосилась на актера Шу, дождалась кивка от Мэйхуа. — Изучала как потенциальный объект охраны. Вызов на собеседование от директора студии Бай Хэ. В студии в настоящее время два артиста.

— Тебе стоит поблагодарить госпожу Шу за внимательность, — обратилась мама к Синю. — Она была добра к тебе.

И снова — этот четкий вопросительный знак на физиономии.

Признаться, я тоже чуть не отзеркалила вопросец.

— Добра?

Учитывая, что он всё время с начала разговора стоял, опираясь не на травмированную ногу, я отчасти разделяю недопонимание.

— Предположила, что клиент решил устроить демонстрацию, — сказала Шу. — Это не в первый раз случается. Нанимателям, особенно мужчинам, бывает непросто поверить, что девушка способна постоять за себя и защитить других.

— Часто такое происходит? — полюбопытствовала эта ворона.

А почему бы и нет? Интересно же.

— Случается, — уклончиво ответила Илинь.

— Хм, — позволил себе усомниться в такой трактовке событий Жуй. — Будь это кто-то другой…

— Будь это кто-то другой, — эхом повторила Шу. — Не простоял бы и трех секунд.

— А собирал бы сломанными пальцами выбитые зубы? — предположила я, окончательно развеселившись.

— Избыточно, — глянула на меня девушка. — Неоправданно. Покажу?

И ткнула пальцем на свое плечо. Мол: повтори свой хватательный «рефлекс». Жуй переглянулся с Мэйхуа. Та снова кивнула.

Парень медленно опустил кисть на девичье плечо. Дева же нарочито плавно перехватила его конечность. Дернула вниз.

Сгиб запястья, скручивание… Что-то хрустит — надеюсь, не кости.

Бдыщ! Добивочный удар по и без того растревоженной лодыжке Синя.

Он устоял и даже не вскрикнул — Шу всё-таки сдерживалась — но боль в глазах плескалась явственно.

Даже когда Шу отошла от него.

«Пусть скажет спасибо, что не уложила мордой в пол», — вякнуло саркастичное подсознание меня-прошлой. — «Хотя могла бы. Но предпочла сохранить ему лицо».

— Ты хорош, — решила утешить противника Илинь. — Передай при случае привет учителю Кану. Нас просто готовили к разному.

— Ты знаешь учителя Кана? — часто заморгал Жуй.

Кажется, даже о поражении и боли в ноге забыл.

— Фошань, Линнань. Маленький дом с большим двором неподалеку от сада Цинхуэй. Старый учитель Кан уже год, как не берет учеников.

Тут уже мы с мамой переглянулись. Дядюшка не упоминал, откуда Шу родом. Время — деньги, и не только по тарифу оператора. Он занятой человек, мог что-то сократить в досье. Посчитал, наверное, эту информацию не важной.

— Раз два земляка нашли друг друга, — Мэйхуа не подала виду, что открыла для себя что-то новое. — Может вы, наконец, присядете? Синь, если станешь упорствовать, твоя нога не скажет тебе спасибо. Тогда тебе придется брать перерыв на лечение. Госпожа Шу?

— Я постою, — скрестила руки на груди девушка.

Жуй нахмурился, но примостился на краешке стула. Однако продолжал буравить Илинь взглядом.

— Не думаю, что видел тебя раньше, — выдавил он. — Ни на занятиях учителя, ни где-либо ещё.

— Мы ходили к нему в разные годы, — ответила бодигард. — Не нужно напрягать память. Это всего лишь сбор данных. Для этой встречи он был несложный. Всего пятнадцать человек.

Мама молча вскинула бровь.

— Ваша семья, сотрудники студии Бай Хэ, — пояснила девушка. — Владелец и постоянные работники этого заведения. Скромно в сравнении с подготовкой к мероприятию на двести персон.

«А дева-то уже цену себе набивает», — усмехнулась я. — «Мы нужны тебе больше, чем ты нам. Никуда ты не денешься с подводной лодки, незабываемая драгоценность».

— Синь был узнан заранее, — улыбнулась мама. — Вы были готовы к его появлению. И всё же устроили с ним поединок. Избегая травмирующих техник. Почему?

Уж не знаю, каким был изначальный замысел Мэйхуа. Когда уйдем, спрошу, а то в неведении хлопать ресничками этой вороне не в радость. Но очевидное слабое место в мамином плане: возможная травма Жуя. То бишь, она позвала его «устроить балет», но при этом здорово подставила под удар.

— Клиент ждал представления, — сказала Илинь утвердительно. — Это нетрудно. Но последующая оплата больничных счетов и неустоек выходит за рамки демонстрации.

Ага, поэтому она тоже не трогала его мордашку. Я поначалу думала, что это из-за разницы в росте. Шу не мелкотня, это Жуй вымахал сильно выше среднего.

А тут вон оно как получается.

Он её жалел, потому что девушка. И просьба от госпожи директора.

Она не хотела выплачивать неустойки за вынужденную нетрудоспособность по его контрактам.

Китайцы — очень продуманные.

И всё же она вспылила. Даже порывалась уйти.

— Неверно, — покачала головой Мэйхуа. — Ваши выводы ошибочны. Уровень ваших боевых навыков не вызывает сомнений. В ином случае я бы не потревожила вас, госпожа Шу.

— Тогда к чему это всё? — сверкнула черными глазами телохранительница. — Позвольте… узнать, госпожа Лин.

Мама благосклонно кивнула.

— Справедливо. Вы ответили на мои вопросы. Я отвечу на ваш. Мне сообщили, что вы меняете работодателей, — с легкой иронией озвучила Мэйхуа. — Как иные модницы не успевают сменять платья. Есть пометка в деле о вспыльчивости. А также о задержании в период вашего последнего контракта. Обвинений вам не выдвинули, записи уничтожили… Но ничто не исчезает бесследно в наших кругах.

«Рукописи не горят», — икнулось мне. — «К делопроизводству это тоже относится? И о каких таких кругах она говорит? Не про киноиндустрию речь, это уж точно. Намек на статус Цзиня? И, заодно, её — прошлый, до замужества — статус. Пожалуй, что так».

Под конец вчерашнего разговора Цзинь мама отключила громкую связь. «На пару слов», — отошла перемолвиться с братом в свой кабинет.

Выходит, вот что они там «обкашляли».

— Ащ-щ! — оскалилась Шу, причем глядя куда-то в сторону. — Тот гад заслужил.

И никаких попыток оправдаться. Это по-нашему.

— Я не могу доверить защиту бесценной доченьки неуравновешенному человеку, — мягкий жест кончиками пальцев, будто мама струны перебирала… невидимые, в воздухе. — Небольшая встряска могла помочь. Подсветить проблему. Или нет — если проблема надуманная. Об этом: отчего вы так вспылили? Даже хотели уйти.

— Я готова много и честно работать, — вскинула подбородок Шу Илинь. — Могу устроить показательное выступление для нанимателя. Могу встать под пули, предназначенные охраняемому объекту. Но не готова становиться живой игрушкой для детского развлечения. Шу Илинь — телохранитель, а не кукла.

Гордая. Одобряю.

И не осуждаю за неправильные выводы. Так бывает, когда что-то делают, но ничего не объясняют.