Хранитель Пути Зверя (СИ) - Маревский Игорь

Девушка посмотрела на мужчину, затем перевела на меня взгляд и молча пожала плечами. Кажется, надо было подходить с другой стороны, но времени искать новый отряд у меня не было. К тому же, здоровяк действительно оказался прав. Не успел я и открыть рта, как в нашу сторону по ветру донесло крепкий запах алкоголя.

Шатающийся, едва переставляющий ноги худой человек в поношенной рубахе, от которой несло чуть ли не помоями, выпивая остатки рисового ликера из кожаной фляжки, не глядя шагнул из таверны. Если бы не то, как смотрели на него члены отряда, то принял бы за очередного пьянчугу. Однако, судя по всему, это и есть последний, недостающий член их маленького творческого коллектива.

Он пошатнулся на месте, сделал последний глоток из фляжки, а когда внутри не осталось ничего, кроме нескольких капель, то звонко выругался и швырнул её в толпу прохожих. Учитывая, что он и так едва держался на ногах, а в глазах у пьянчуги троилось, он перепутал цели и засадил в затылок одному из бронзовых от загара работников.

Он как раз устанавливал новую вывеску таверны и с помощью крепкого каната поднимал её над улицей деревни. От внезапного удара в затылок работник вжал шею в плечи, подпрыгнул на месте и случайно отпустил верёвку. Пьянчуга так и стоял на месте, шатаясь из стороны в сторону, но, когда раздался удивлённый визг человека, он шагнул вперёд и врезался в пробегающую по улице детвору.

Я заметил, как дёрнулась мышца на лице бородача, и в ту же секунду он сорвался с места. По его комплекции тяжело было сказать, но двигался здоровяк не хуже заправского атлета. Он за несколько стремительных прыжков преодолел стометровку и одной рукой успел поймать каменную вывеску. Работник от страха взвизгнул, трактирщик схватился за сердце, а дети закричали от страха. Только пьянчуга лежал лицом в грязи и что-то нечленораздельно мычал.

Бородач же держал одной рукой вывеску, которую пришлось поднимать с помощью каната. Даже несмотря на характерный рычаг, работнику всё равно приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы поднять её на несколько метров. А тут — одной рукой… Причём он всё ещё её держал.

За всю мою короткую жизнь мне пришлось покататься по миру и повстречать людей с поистине нечеловеческими рефлексами. Видел, как опытных бойцов отправляли в больницу одним чётким хуком. Как валили бамбуковые деревья идеально поставленными ударами ног. Как люди прыгали на высоту двух человеческих ростов, попутно сбивая повисший в воздухе кокос. Но чтобы такое?

Здоровяк был ближе к типичному супергерою, нежели к обычному человеку. Он медленно опустил руку, поставил вывеску рядом со стеной таверны и недовольно выдохнул.

Так вот что значит быть практиком. В памяти Рена постоянно всплывало это слово. Практик, практик, практик. Я примерно догадывался о его значении, но видеть проявление настоящей силы воочию — это кардинально меняло моё представление о мире. Если здесь существовали люди, способные одной рукой поднимать каменные плиты, то, получается, должны быть и намного сильнее.

Настоящие полубоги, одним движением пальца сжигающие целые города? Да уж, жутковато. От одной только мысли, что в любой момент над нашей деревней в несколько сотен тысяч человек может пролететь практик и совершенно случайно спалить всех дотла, я невольно поднял голову и осмотрелся. Тихо, спокойно, мирно.

Значит, пока поживём.

Наблюдая за тем, как работал здоровяк, я внезапно ощутил, что хочу, как минимум, достичь его уровня. Почему? Да потому что всю мою жизнь я тренировался и пытался превратить своё в тело в настоящее железо. Отработки ударов, техники, бег, постоянные спарринги шаг за шагом приближали меня к выдуманному идеалу, но, в конечном счёте, всё ограничивалось возможностями человеческого тела.

И как всё закончилось? Годы тренировок разом были перечёркнуты обычным ударом ножа, который оставил меня истекать кровью на обочине родного города.

Нет! Такого больше не повторится! Никто больше не перечеркнёт все мои усилия одним ударом. Никто не отправит меня в больницу и не заставит тратить последние секунды жизни на сожаление о том, чего не успел добиться. Я обязательно стану сильнее, найду способ повысить уровень умений и обязательно встану на путь практика. Осталось только найти способ, как это сделать.

— Вставай, вставай! — зло процедил мужчина, одним рывком поднимая его на ноги. — Ты когда успел так ужраться? Сказано же было, собираемся утром, допоздна не гулять!

Девушка сильнее натянула шарф, когда смердящий четвертый член отряда оказался поблизости, и заметно поморщилась. Рыжий задумчиво смотрел на своего товарища, понимая, что в таком состоянии толку от него мало. Однако самое главное, это раздражало бородача, который, будто тряпичную куклу, держал пьянчугу за шкирку и пытался привести его в чувства.

— Сколько с утра выпил? Признавайся, пока я тебя доли не лишил!

— М-м-м… Чу-чу-чуточку, — несвязно пробурчал тот.

— Да он с вечера не просыхал, — заявил рыжий, авторитетно окидывая его взглядом. — Ну всё… Придётся идти без манка.

— Без манка не получится, — тихо произнесла девушка.

— Получится, только тяжело, и придётся идти в обход стаи.

Я улыбнулся.

— А учитывая, что отряды собираются выступать, времени на поиск нового у вас практически не осталось. Поэтому выбора два: идти так и лишиться части добычи, позволив остальным набить карманы, или найти нового четвертого члена отряда. Скажем, за пятьдесят цен.

Не тот эффект, которого я добивался, но мне удалось привлечь их внимание. Более того, они откровенно на меня пялились, не ожидав услышать это от обычного деревенского голодранца. С полтинником, конечно, я загнул для красного словца, начиная торговаться с баснословной для такой работы суммы, но они молчали.

— Ты совсем охренел, деревенщина? — рявкнул здоровяк, отшвырнув пьянчугу к стене.

— Погоди, погоди, — поспешно вмешался Рыжий, касаясь ладонью его крепкой и волосатой груди. — Давай не будем спешить.

Девушка молча направила большой палец в сторону затихающей толпы, что значило лишь одно, и тихо прошептала:

— Надо что-то решать.

Рассчитывать на меньшую добычу или взять с собой незнакомца, который, возможно, принесёт ещё больше проблем — выбор не простой. Я прекрасно понимал его сомнения и, признаться, не знаю, как поступил бы сам, но здесь вопрос вставал ребром. Либо первое, либо второе, в любом случае, отряды готовились выступать, и решение придётся принимать незамедлительно.

— Двадцать медяков, если дойдёшь и покажешь себя в роли манка. Доплачивать не стану, поэтому можешь даже не просить. Все собранные травы, шкуры, мясо, кости, потроха идут в отряд, так что даже не думай о том, что у тебя получится в процессе поживиться. Узнаю, что скрысил, отрежу руку по законам Империи. Узнаю, что подъедал втихаря, отрежу губы и язык. Манку вообще не положено разговаривать. Всё понятно?

Ясно, значит, мы с тобой не поладим. Ничего страшного, с друзьями у меня пока всё в порядке, да и не стояло цели понравится каждому встречному. А вот твоя набитая медяками мошна и, более того, богатый боевой опыт практика смогут меня кое чему обучить. Тем более, что речи про подглядывание и выкалывания глаз не шло.

Со стиснутыми зубами и кричащей внутри гордостью я кивнул и всё же проглотил горькую пилюлю, но запомнил его слова. Не сейчас, так потом, но мы обязательно сочтёмся, если он решит меня кинуть с оплатой.

— Всяко будет больше пользы, чем от этого, — продолжил Здоровяк, вешая за спину мешок. — Яогуаи ненавидят запах выпивки, их начинает тошнить, и мясо с внутренностями может испортиться. А если сдохнешь… То можно использовать труп в качестве приманки.

Рыжий ухмыльнулся, а девушка встала с мешка, закинула его на плечо и представилась:

— Меня зовут Кори. Это Уголёк, а это Та Хон.

— Для тебя — Главный, — холодно пробурчал мужчина. — И не говори со мной, пока к тебе не обратятся. Вообще лучше держи язык за зубами.

— Для того, кто не хочет, чтобы с ним разговаривали, ты слишком много говоришь.