Кровавый вечер у продюсера - Леонов Николай

Сыщик помотал головой:

– Мне ужастиков и в работе хватает.

– Ну-у-у… Ужастик, скажете тоже! «Колдовской браслет» – это не хоррор, а скорее драма. Новое «На дне». Коммуналка в сценарии Ножкиной – это ночлежка из «На дне» наших дней. Последнее пристанище отверженных, которых нужда толкает на отчаянные поступки.

– Я встречал таких.

– Вера писала о себе. Но теперь она сама вроде такой квартиры, куда начинающие актеры и актрисы слетаются, как мотыльки.

Ника задумчиво закусила соблазнительную губку, накрашенную ягодной помадой с блестками:

– В каком-то смысле она дает их карьере свет…

– Мне казалось, что талант – залог успешной карьеры.

Ника хмыкнула:

– Вовсе нет! Понимаете, мы, актеры, в чем-то похожи на спортсменов. Они рождаются для одной Олимпиады. Мы порой всю жизнь ждем героя, который понравится зрителям и совпадет с нами. Нашей внешностью, темпераментом, навыками – типажом в конце концов! Чтобы выстрелить, актеру нужна ЕГО роль. Как Красавчик из «Зеленого фургона» для Александра Соловьева.

Гуров тоже любил этот фильм.

– И Вера может скроить такого героя «по вам»?

– Именно! Наша братия ценит ее за умение подогнать роль под актера одной репликой, как одесский портной усаживает по избалованной парижскими кутюрье дамочке платье. Реальная история, между прочим. – Ника подмигнула ему. – Могу рассказать, кстати.

Однако очередная актерская байка не достигла ушей Гурова. Как и остальные гости, Лев отвлекся на людские крики в другом конце шатра.

Вскоре толпа расступилась, и сыщик увидел широкоплечего, светло-рыжего молодого мужчину, который надел пиджак от дорогого белого костюма на голое тело, позерски дополнив его темными очками от «Gucci» и белыми кедами от «Emporio Armani», хотя главными аксессуарами его образа были фаерщицы. Соблазнительные и яркие индийские наряды, усыпанные поддельными камнями и золотым бисером, обнажали их крепкие ноги. В ворохе развевающихся тканей мелькали загорелые, усыпанные золотыми блестками руки и плечи. Экзотические красотки грозно вращали пои, создавая шар огня вокруг эпатажного трио, приближающегося к Ножкиной.

Как только сценарист обернулась, девушки с поклоном отступили, напоследок эффектно крутанув пои у стола с закусками. Восхищенные каскадеры сразу обступили их, наперебой предлагая шампанское и умопомрачительные канапе.

– Во всех смыслах любимый проситель Ножкиной, – прокомментировала Ника, когда викинг страстно припал к снисходительно протянутой Верой руке.

– А разве у него есть проблемы с карьерой? – Гуров безошибочно определил победителя по жизни. Наверняка перед этим мужчиной женщины падали ниц, а мужчины втягивали головы в плечи, сколько он себя помнил.

– Пока спит с Верой Ножкиной – нет. – Ника небрежно откинула с плеча локоны. – Эта фурия загубила не одну актерскую карьеру, поменяв пару фраз в окончательной версии сценария. В результате менялся характер героя. Привлекательный образ становился мерзким и навсегда прилипал к актеру.

– Чтобы зрители не хотели видеть его в других фильмах.

– Ну да. Или же актер больше не совпадал с ролью. Например, не мог убедительно показать в кадре уязвимость, раболепство или слабость. Ножкиной провернуть такое, как шеф-повару с твердого сыра стружку снять. – Ника показала, как стальной штырь ножа Жироль, вращаясь, входит в золотую мякоть головы сыра на его деревянной плахе. – Чтобы вписаться в такой поворот сюжета, – продолжала она, – нужно быть гением. А гениев в нашем деле мало. Вопреки тому, как разбрасываются этим словом критики. Так что все предпочитают лебезить перед Верой, настоящим гением.

– Перед кем же тогда лебезит Ножкина? Перед Гузенко?

Шахматова покачала головой:

– Что вы! Гузенко – ширма, за которой скрываются его сейфы.

– По-моему, – Гуров огляделся, – деньги тут выставлены напоказ. Никакого намека на ширму.

– О нет, – рассмеялась Ника. – Сейфы – это не деньги! Хотя куда без них? Так в узких кругах называют младших сестер продюсера Мару и Маю.

Актриса слегка наклонила голову в сторону грузных дам за пятьдесят, которые правили официантами на фуршете одними изгибами бровей-гусениц.

– Хваткие танки! – Ника хмыкнула. – На самом деле это они ведут семейный бизнес и распоряжаются деньгами клана Гузенко. Жизненный стержень всех его членов – деловая жилка – передается в роду по женской линии. Так что вложением средств в семье всегда занимались сестры, матери. На них держится вся империя.

«Интересно, – подумал Гуров, – перед кем готовы лебезить эти женщины? И сама Ника. Она была единственной в шатре, кто не говорил с Верой».

Ответ не заставил себя ждать. Его собеседница заметила проходившего мимо щеголя в белом костюме и, делано раскинув руки, льстиво протянула:

– Ванюша-Ванечка!

«А вот и ответ», – почти разочарованно отметил про себя Гуров.

Однако Ника и тут осталась верна себе:

– Как всегда в окружении Мат Хари рубь пучок?

– Шахматова, – процедил красавчик. – Послать бы тебя матом…

– Для этого ты, Ваня, харей не вышел. – В белозубой улыбке Ники блеснул оскал.

– А ты в курсе, что Мата Хари переводится с малайского как «глаз дня», или «солнце»?

– И что?

– А то, что поставить бы тебе сейчас фингал под глазом, чтобы светил до самой Москвы.

– Кишка у тебя для такого тонка, солнце мое.

– Что это еще за хамоватый предводитель факиров? – спросил Гуров у жены, когда они вернулись отдохнуть перед ужином в коттедж «Розмарин».

– Ваня Гурин. Лучший мачо российского кино. Кумир молодежи. Прославился благодаря роли в историческом боевике «Ярослав». Получил за нее «MTV Russia» в этом году.

– Не знал, что столько фанатов у Ярослава. – Лев с раздражением потянул галстук. – Удавка!.. Среди поколения «Pepsi» и «MTV».

– Ну, Ярослава в этом блокбастере сыграл Славик Лунин. – Мария скинула платье и зашла в ванную. – Я знакомила вас на премьере «Кукушки». А Ваня блистал в роли Святополка Окаянного.

Ее голос боролся со звуком наполнявшей ванну воды.

– Убийцу Бориса и Глеба? – Лев снял пиджак и устроился в кресле, подложив под спину подушку с вышитыми тюльпанами.

Мария выглянула из-за двери:

– Все бы тебе убийство!.. У тебя профдеформация, Гуров!

Она прошла в комнату и достала из чемодана увесистую косметичку с лосьонами, кремами и сыворотками.

– Помочь донести? – съязвил Гуров.

– Спасибо, я взяла только необходимое! – мило улыбнулась жена. – Но в целом ты, как всегда, прав, конечно! Святополк объявил себя великим князем Киевским, подослал убийц к младшим братьям, потерпел поражение от старшего, Ярополка, но вновь занял трон при поддержке тестя – польского короля Болеслава Храброго. Ты, кстати, – она помедлила, взявшись за ручки двери, – моему отцу не звонил? Он все ждет тебя на даче. Обещал натопить липовыми дровами баню… Свято бережет к вашим посиделкам соляной брикет с ароматом пихты, который я из Иркутска привезла.

– Дрова сначала нужно наколоть. – Гуров блаженно вытянул ноги. – Твой отец за этим меня и зовет. Соль – лишь коварный предлог.

– Хочешь совет человека с тем же коварством в крови?

– Спаси мужа!

– Поезжай к нам на дачу с Крячко!

– А это мысль!

– Хотя нет, не стоит. Вы в прошлый раз поехали – труп в овраге нашли.

– Частично скелетированный, – сонно добавил Гуров. Его клонило в сон, который бы не помешал перед столь важным ужином. Некоторых коллег жены он и после долгого отпуска на дух не переносил.

– Вот именно, Гуров! И мой отец, у которого кардиостимулятор, между прочим, это видел. Я уж молчу о том, что он попал в число подозреваемых…

– Ваша дача стоит на краю обрыва, где обнаружили останки. И только через ваш участок можно к тому месту, откуда убийца сбросил тело, подойти.

– Это совсем не значит, – Мария повысила голос, – что мои мама и папа могли кого-то убить!

– Нет людей, которые не способны на убийство, – устало, но твердо произнес Гуров.