Беспощадный целитель. Том 3 (СИ) - Зайцев Константин

— Тогда нам обоим придётся постараться. А сейчас я должен предупредить кавалерию.

— Кавалерию? — Я проигнорировал его вопрос и достав телефон набрал Клыка.

— Я ее нашел. Это усадьба. Пятьдесят два километра к северу. Точные координаты скину. Тринадцать человек охраны, Мира в подвале. Мы начинаем сейчас.

— Мёртвец, подожди… — Голос Клыка был жёстким. — Мы выезжаем через двадцать минут. Три десятки. Сорок минут дороги максимум. Час, Мёртвец. Дай нам грёбаный час.

— Прости, но у меня нет часа. Они уже готовят инструменты. — Я слышал, как Клык скрипнул зубами.

— Выживи, Мёртвец. Мы будем как можно скорее.

— До встречи. — Я скинул координаты и убрал телефон.

Дэмион, слышавший весь разговор, кивнул.

— Через час будет подкрепление. Это обнадёживает.

— Нам не нужен час. Нам нужно пять минут на штурм и десять на отход. Остальное — лишь страховка. — Он улыбнулся и открыл дверь.

Мы вышли из машины. Ночной воздух был тяжёлым, влажным, с привкусом гнили. Туман стелился по земле, цепляясь за щиколотки. Отличная погода для ночной охоты. В усадьбе не было ни огонька в верхних окнах, только слабый отсвет где-то на первом этаже. Похоже, патруль. Ну что же, они будут первыми.

Я посмотрел на Дэмиона и негромко произнёс:

— Пора. — И тут Дэмион впервые улыбнулся по-настоящему. И я узнал эту улыбку — это была улыбка хищника, почуявшего кровь. Улыбка человека, который провёл два года в клетке, подчиняясь чужой воле, — и вдруг понял, что клетка открыта.

— Я так долго скрывал, на что способен, что уже и забыл насколько же я люблю сражаться в полную силу. — В его руке появилось боевое копьё изо льда покрытое темными разводами. — Алекс, идём спасать твою принцессу.

Тигр и барс вышли на охоту за глупцами, решившими, что они могут украсть добычу тигра…

Глава 4

Кирпичная стена высотой в два с половиной метра остановила нас буквально на пару мгновений. Короткий разбег, прыжок — и вот мы уже, подтянувшись, перемахнули через стену, бесшумно приземлившись на аккуратно подстриженный газон. В отличие от глупых двуногих, Тень попросту использовал фазовый прыжок, чтобы пройти сквозь стену. Мой крысюк рванул вперёд, выискивая нам цели.

И первая показалась буквально через несколько секунд. Крупный мужчина в тактической разгрузке, с автоматической винтовкой на ремне, за владение которой обычный человек получит лет пятнадцать строгого режима. Озарённая Империя очень не любила, чтобы у людей было огнестрельное оружие. Уж слишком хорошо оно помогает в боях против одарённых. А именно одарённые — столпы империи.

Тактический фонарь, закреплённый на винтовке, подсвечивал двор. Но, судя по всему, патрулировал он уже не первый час и не верил, что какой-то псих полезет в эту глушь. Но приказ есть приказ. Луч скользнул по кустам в трёх метрах от нас и ушёл дальше. Небо, ну что за идиот.

Маленький крыс безмолвно меня умолял дать ему шанс проявить себя, и я позволил пролить первую кровь именно ему.

По связывающим нас узам я почувствовал волну кровожадной радости, а потом Тень исчез. Нет, его, конечно, можно было увидеть, но для этого нужно было точно знать, где он находится. Его шерсть сливалась с окружающей средой, и его выдавало лишь лёгкое движение воздуха, струйка более густого мрака, промелькнувшая над землёй. Он не побежал, он словно поплыл, низко прижавшись к грунту, используя каждую тень, каждую неровность газона, чтобы выйти на дистанцию идеальной атаки.

Охранник прошёл ещё два шага, развернулся, начал возвращаться. Его фонарь лениво полз по фасаду дома. Он зевнул, широко и небрежно, подняв подбородок. В этот миг его шея обнажилась, и бледная полоска кожи над воротником тактического жилета, на которой так вкусно билась кровь, запертая в жилах.

Тень не рисковал. Он оказался у самых ног охранника и вдруг метнулся вперёд и вверх, словно подброшенный невидимой пружиной. Не было слышно ни толчка, ни шума от движений. Только внезапная тёмная глыба, уже висящая в воздухе на уровне груди человека.

Патрульный даже не успел удивиться. Инстинкт заставил его дёрнуться назад, рука потянулась к стволу, но было уже поздно.

Крысюк вцепился передними лапами в жёсткий кевларовый воротник жилета, будто в ветку. Его мощное и гибкое тело изогнулось в немыслимой дуге, и голова на мускулистой шее метнулась вперёд. Он впился клыками сбоку, чуть ниже уха, туда, где под тонким слоем кожи и мышц пульсирует сонная артерия.

Раздался тихий, влажный хруст, ставший для охранника последним, что он услышал. Его тело вздрогнуло всем корпусом, как от удара током. Глаза, широко раскрытые от шока и непонимания, на миг встретились с моими из темноты. В них не было даже страха. Лишь полная, абсолютная пустота, наступающая раньше боли. Воздух с силой вырвался из его лёгких в виде короткого, булькающего выдоха, больше похожего на хрип.

Крысюк не отпускал. Он повис на шее, как гигантская летучая мышь-вампир, работая мощными челюстями. По жилету, по камуфляжной ткани поползли тёмные, быстро расширяющиеся пятна, а он всё продолжал глотать эту сладкую кровь, и моё сознание заполняло чувство абсолютного блаженства, идущего от моего слуги.

Охранник пошатнулся. Винтовка на ремне глухо стукнула прикладом о бетонную дорожку. Он сделал один нелепый шаг вперёд, пытаясь удержать равновесие, потом рухнул на колени, а затем и на спину. А Тень продолжал пить кровь. Он посылал обещания покорности и верности. Хозяин обещал, что сегодня он обагрит свои клыки кровью, и хозяин сдержал слово. Хозяин — великий охотник. Тень рад, что служит хозяину.

— Охренеть! — едва слышно выдохнул Дэмион. — Твоя тварь убила человека вот так легко?

— Он умеет и не такое. Духи вообще очень полезны, важно их правильно использовать. Тень мастерски атакует из засады, но иногда слишком увлекается. Слишком жадный по своей природе. Идём, где-то ещё один.

Я двинулся дальше, прижимаясь к стене. Дэмион беззвучно шёл за мной. Ни звука, ни лишнего движения — ледяной барс на охоте.

Второй охранник был за углом. Его выдал шорох подошв по бетону и едва уловимый скрип кожаной кобуры. Луч фонаря бил вперёд. Небо, ну разве можно быть таким беспечным?

Мы действовали почти одновременно. Он шагнул вперёд, а я скользнул ему наперерез. Время словно превратилось в тягучий кисель, и весь мир сжался до размеров его лица. Молодой, лет двадцать пять, может, меньше. Светлая щетина на подбородке, родинка над бровью. Детали, которые замечаешь, когда адреналин превращает секунды в минуты.

Его глаза увидели резко приближающуюся тень. В них мелькнуло полнейшее непонимание. Мозг ещё не обработал информацию, ещё цеплялся за иллюзию безопасного патрулирования. Но, несмотря на всю его беспечность, до него дошло, что рядом чужак. Зрачки расширились так резко, что радужка почти исчезла в чёрных провалах ужаса. Не каждый день ты видишь рядом с собой нечто, напоминающее демона из твоих самых страшных кошмаров.

Его рот начал открываться. Словно в замедленной съёмке я видел, как медленно напрягаются мышцы челюсти, как дёргается кадык, готовясь вытолкнуть крик. Звук, который поднимет всех в радиусе ста метров. Звук, который меня похоронит.

Его правая рука дёрнулась к плечу, на котором была закреплена рация. Чёрная коробка с оранжевой кнопкой экстренного вызова выглядела для меня как горсть земли, брошенная на могилу Миры, а значит, он не успеет.

Его пальцы коснулись рации, ещё немного — и он бы успел, но история не терпит сослагательного наклонения. Моя женщина будет жить!

Моя левая рука вошла под его челюсть снизу, как клещи захватила мягкую плоть, обхватила подбородок. Пальцы впились в щёки с обеих сторон. Я чувствовал его колючую щетину. Чувствовал, как пульсирует сонная артерия под большим пальцем. Может, в другой жизни ему бы и повезло, но не сегодня.

Резкий рывок — и его голова запрокинулась назад. Шея изогнулась, обнажая горло, а адамово яблоко дёрнулось в беззвучном глотке. Трофейный нож сегодня напьётся крови и станет по-настоящему моим. Лишь кровь связывает воина и его оружие — старое поверье моего народа.