Последний из младшей ветви (СИ) - Никитин Юджин

Именно с такой фразой прервав свои долгие размышления Белов поднялся с кровати, пытаясь понять который час. То, что раннее утро то понятно. Первые лучи весеннего солнца пробивались в окно. Живот предательски заурчал, напомнив о том, что со вчерашнего пусть и сытного обеда прошло слишком много времени. А для того чтобы осуществить задуманное Алексеем питаться требуется постоянно и плотно. Вспомнилась с добрыми чувствами мама мальца. Анфиса Львовна явно была доброй и умной женщиной — и позаботилась о сыне грамотно. Оставив его и с крышей над головой и с сытой жизнью до совершеннолетия.

В этом мире кстати совершеннолетие наступало в семнадцать лет. Скорее всего дань прагматизму в государстве. Девицы в семнадцать уже спокойно выдавались замуж, или поступали в учебные заведения. Тут уже как говориться у кого какая судьба. Могли и на военную стезю пойти, общество смотрело достаточно благосклонно на это. Главное это соблюдение приличий — вот здесь при нарушении карающий меч порицания и осуждения был неумолим. Патриархальное общество давало себя знать. Слишком многое для родов зависело от генов и рождения детей. Адюльтер наказывался жесточайшим образом.

Парням в этом плане было намного легче с этим. Но и ответственность наступала в полной мере. Тут тебе и дуэли разрешены до смертельного исхода, и ответственность перед родом также несла в себе множество обязанностей. Наверняка мажоров не мало даже здесь. Но в большинстве своем служению государству предавались все — на том или ином поприще. Так что ранние браки были повсеместным явлением, а с учетом того что первую супругу всегда выбирала старшая родня исходя из интересов и пользы семьи, то и любви, и счастья обычно в отношениях с первыми супругами было мало. Белову кстати в этом плане повезло, как бы криво это не звучало. Он был один, лишен не только родителей, но и фактически становился при совершеннолетии главой своего отдельного рода. Если еще год его могли бы считать младшей ветвью Белых из Молитвино, то благодаря дяде, порвавшему все возможные связи это было лишь номинально, скорее данью прошлого. Никакой ответственности ни у него, ни у Белых не было друг за друга. Отрезанный ломоть, предоставленный сам себе. А все плюшки что ему предоставили были выкуплены его матерью ценой явно подороже чем год школьного образования.

Прекратив мысленные метания Белов прошел в санузел, принял душ и искренне благодаря про себя кастеляна общежития за предоставленные вчера приспособления для гигиены почистил зубы вполне такой приличной зубной щеткой из дерева с мягким ворсом. Зубной порошок был конечен непривычен, он даже просыпал немного в раковину, когда открывал жестяную коробку с рисунком белого улыбающегося зуба и говорящей надписью: «Зубной порошок», интересно что никаких надписей более не было. Ни производителя, ни состава. Судя по всему, со стандартами торговли тут будет тоже все непонятно. Алексей пока чистил зубы даже успел попытаться придумать несколько способов заработать капитал. Но не зная ничего об окружающей действительности, явно выходящей за круг интересов мальца, думать о чем-то серьезно смысла не было. Всё это потом. Сейчас цели самые простые — поесть, привести себя в порядок и ознакомиться предварительно с окружающим миром.

Закончив утренний моцион на этом, и одев школьный костюм, который кстати был у него единственной одеждой, потом пришла очередь опять же единственного школьного пальто и ботинок и Леха как говориться готов.

— Нда уж слишком скуден гардероб дворянский — грустно усмехнулся он вслух.

Скорее всего эту проблему потом тоже придется решить, а пока — ему собраться только подпоясаться. Именно с такими мыслями он собрался на выход из комнаты. Замерев на мгновение перед зеркалом в коридоре, с протяжным вздохом осмотрел свою нескладную мальчишескую фигуру и двинулся в путь. Сердце чуяло — столовая ждет его с нетерпением, конечно не так как он ждет столовую конечно, но все-же надежда есть.

Коридор был пуст, где-то вдалеке из каких-то комнат раздавались голоса, но судя по всему жители общежития массово покинули на выходные школу. Это ему ехать некуда — а остальные сейчас, наверное, нежатся в родных пенатах. Но Белову тишина и отсутствие учащихся было только на руку. К общению с ними надо готовиться. Готовиться как к экзаменам или выходу за линию фронта, ни в коем случае не позволяя себе совершать ошибки и по возможности избегать вранья. Чтобы не запутаться. Лучше прослыть отчужденным и молчуном — благо для этого есть все предпосылки. Никто не удивиться, что мальчишка, потерявший родителей и не имеющий вообще родни, готовившийся практически через четыре месяца потерять благородный статус потомственного дворянина замкнется в себе. Как по нему — то для Алексея Николаевича Белова старшего это лучший расклад из всех возможных. И в глазах окружающих даст ему столь необходимую скидку на чудачества.

Глава 4

31 марта 1894 года Суббота город Буй Костромской Губернии

Спустившись по широкой внутренней лестнице, обрамленной портретами различных деятелей, в основном в военных мундирах во внутренний холл первого этажа и здесь уже под пристальным взглядом старенького вахтера с подозрением провожающего непонятного мальчугана с заметным фингалом под левым глазом, Белов толкнув массивные дубовые двери вышел на крыльцо общежития. С земли еще не сошел снег, но уже видно, что просится вступить в полное свое право весна. Щебетали где-то недалеко птицы, подняв голову вверх он увидел, как солнечные лучи встающего светила искрятся на сосульках крыши общежития. Необъяснимо от чего стало как-то светло и радостно на душе, Алексей улыбнулся, засмотревшись на утренний мир. С утра еще остался легкий морозец — но для Костромской губернии это скорее правило, нередко тут и до конца первой декады апреля случается днем минус. Не говоря уже про Тобольск где ранее жил малец. Сделав несколько шагов по лестнице крыльца вниз Алексей поёжился от порыва холодного ветра и неторопливо пошел в сторону школьного корпуса. Внутренний таймер со своей часовой стрелкой бился где-то в районе семи утра, а часы работы столовой в выходные дни Белов не удосужился спросить у Никиты во время экскурсии по школе. Но как говориться война все покажет. В крайнем случае подождет пока откроется столовая, да и время будет поизучать обстановку. Вряд-ли там появиться кто-то еще в такую рань.

Расчёт оказался оправдан на сто процентов. Большие напольные часы показывали семь ноль пять, когда Алексей зашел в школу. А свернув в левое крыло с облегчением увидел, что дверь в столовую открыта. Как он и думал, кроме удивленных двух поварих примерно тридцати пяти — сорока лет с достаточно хрестоматийным телосложением и румяными лицами присутствовал лишь хмурый дежурный воспитатель. Мужчина худой и высокий лениво скользнул по Алексею взглядом лишь на миг сфокусировав его на фингале и продолжил молча читать какую-то книгу, расположившись за небольшим столом справа от входа. Белов вежливо поздоровавшись получил свой завтрак на раздаче в виде двух отварных куриных яиц, добротного куска сыра — явно настоящего, без добавок и стакана крепкого и сладкого чая. Уселся в одиночестве за одним из центральных столов, спокойно и не торопясь позавтракал. Также спокойно и неторопливо убрав за собой. отнеся поднос с грязной посудой к нужному окошку пошел на выход.

И так же спокойно утро перестало быть томным, когда на выходе из столовой расслабившийся Белов столкнулся лоб в лоб с входящим парнем. Итогом чего стало падение входящего назад, причем падение сопровождалось шумным вздохом и нелепым размахиванием руками. Еще двое его спутников непроизвольно шагнули в стороны с пути падения первого. Паренек свалился на задницу успев раскинуть руки и приложившись об пол лишь растопыренными локтями и собственно задницей. Судя по скривившемуся лицу приложился больно. Алексей отмер раньше двоих расступившихся, что в немом изумлении смотрели на разыгравшуюся сцену и сделав шаг вперед подал руку чтобы помочь подняться упавшему: