Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ) - Ковтунов Алексей

Впрочем, спешить с продолжением не стоит. Пока стенки схватываются, есть время продумать самое важное: систему каналов для циркуляции воздуха. Без правильной тяги печь превратится в коптильню, а мне нужен горн, который даст стабильные шестьсот градусов по всему объёму камеры.

Присел на корточки рядом с заготовкой и принялся ковырять землю палочкой, набрасывая схему. Итак, что имеем. Основной поддув через фронтальный проём, куда загружаются дрова. Через него же входит холодный воздух, подпитывая горение. Горячие газы поднимаются вверх, упираются в колосниковую перегородку и проходят через отверстия в камеру обжига. Значит, отверстия нужно распределить так, чтобы жар шёл равномерно, без мёртвых зон.

Если сделать все отверстия одного размера и расположить их ровной сеткой, в центре будет горячее, по краям холоднее, потому что основное пламя бьёт вверх по центру. Чтобы выровнять температуру, центральные отверстия можно сделать чуть меньше, а крайние чуть больше. Тогда горячий поток рассредоточится и прогрев станет равномернее.

Задний проём, который я оставил для дополнительной тяги, тоже нуждается в доработке. Если оставить его полностью открытым, сквозняк будет слишком сильным, дрова сгорят быстро, а температура будет скакать. Лучше сделать его регулируемым, например, заложить камнем, который можно вытаскивать и вставлять, увеличивая или уменьшая поток воздуха. Грубо, но эффективно, а главное, позволяет управлять режимом обжига без перестройки всей конструкции.

Верхнее отверстие в куполе нужно для отвода газов, но тут важно не переборщить. Слишком большое, и жар будет вылетать наружу быстрее, чем успеет прогреть камеру. Слишком маленькое, и дым начнёт скапливаться внутри, задушит пламя, и температура упадёт. Нужен баланс, и найти его можно только опытным путём, на глаз, по цвету пламени и поведению дыма.

Палочка оставила на земле сеть линий, стрелок и кривых окружностей, понятных только мне. Зато в голове сложилась ясная картина: как пойдёт пламя, где нужно утолщить стенку, а где оставить канал, сколько отверстий в перегородке и какого примерно диаметра. Этого достаточно, чтобы продолжать. Остальное подскажут руки, глина и Основа, которой, кстати, пока израсходовано не так уж много, если Эдвин не врёт насчёт того, что половина уходит в воздух.

Поднялся с корточек, размял пальцы и вернулся к глиняной куче. Схему можно было ковырять палочкой хоть до утра, но утро как раз не ждёт, а нижние ряды уже достаточно окрепли, чтобы принять на себя следующий слой.

Принялся наращивать стенки топки, ряд за рядом, ровными лентами по кругу. Основа текла через ладони привычным маршрутом, и после эдвиновского урока я старался держать поток плоским и широким, распределяя тепло по всей площади контакта с глиной.

Получалось не идеально, часть энергии всё равно рассеивалась по краям, но заметно лучше, чем в начале вечера, когда старик ещё не вмешался со своими воплями и веерообразными пальцами. Стенки подсыхали почти на глазах, каждый новый ряд схватывался с предыдущим плотно, без расслоений, и конструкция уверенно набирала высоту.

Когда топка поднялась до нужной отметки, настал черёд колосника. Вот тут пришлось остановиться и подумать, потому что задача нетривиальная. Колосниковая перегородка должна выдержать вес черепицы, пропустить жар через отверстия и при этом не провалиться внутрь топки, пока глина ещё сырая. По-хорошему, такую штуку отливают из чугуна, но чугуна у меня нет, а идти к Борну за решёткой посреди ночи было бы весело, но непродуктивно. Значит, придётся обходиться глиной и смекалкой.

Решение нашлось простое и, пожалуй, единственно возможное при имеющихся ресурсах. Набрал охапку сухих веток, тонких, толщиной в палец, разложил их поперёк стенок топки решёткой, с промежутками для будущих отверстий. Получился временный каркас, на который можно лепить глину, не опасаясь, что она провалится вниз под собственным весом. Ветки при первой же топке сгорят и выпадут, но к тому моменту глиняная перегородка уже затвердеет и будет держаться самостоятельно. Собственно, по тому же принципу делают арки в каменной кладке, только вместо деревянных кружал у меня горсть палочек, а вместо тёсаного камня жирная речная глина с соломой.

Налепил перегородку толщиной в полторы ладони, чтобы с запасом, чтобы при закладке черепицы ничего не провалилось от неосторожного движения. Отверстия оставил по заранее намеченной схеме, центральные чуть поменьше, крайние побольше, для выравнивания температуры. Пальцы ныли от постоянного контакта с глиной, но ощущение знакомое и почти привычное, после ночных марафонов по лепке черепицы это уже даже не вызывает раздражения, просто фон, на котором работают руки.

Основа просела ещё на пару единиц, ожидаемо, но конструкция того стоила. Перегородка легла ровно, отверстия не поплыли, а решётка из веток даже не скрипнула под весом, хотя глины сверху навалено прилично. Когда всё это высохнет и ветки выгорят, останется прочная горизонтальная плита с каналами для жара. Не чугунная решётка, конечно, и прослужит она сильно меньше, но для нескольких обжигов хватить должно.

Дальше пошли стенки камеры обжига, и тут тоже работа знакомая до автоматизма, ничем не отличающаяся от прежней. Лента за лентой, ряд за рядом, ладони размазывают глину по кругу, Основа течёт вслед за движением рук, всё как обычно. С каждым новым слоем конструкция становилась чуть уже, потому что камера задумана куполообразной, и стенки должны сходиться к верхушке постепенно, без резких переломов, иначе свод не выдержит собственного веса.

Пока руки лепили, голова во всю считала. Так, диаметр камеры получился примерно в метр, может чуть меньше, точнее сказать сложно без рулетки, но навскидку именно так. Высота от перегородки до начала свода около двух ладоней, больше не нужно, черепица будет стоять плотно, а не валяться россыпью.

Если прикинуть, сколько пластинок поместится внутри, то при вертикальной укладке с небольшими зазорами для циркуляции жара влезет штук двадцать пять, может тридцать, если укладывать совсем плотно. Не вся партия за один раз, но вполне приличная порция, а значит двух-трёх обжигов хватит, чтобы закрыть потребность в черепице для одной вышки с запасом.

Кстати, по итогу свод дался чуть тяжелее, потому что наклонные стенки требуют чувства меры. Мало того, что пришлось бегать на речку за глиной, так еще и пришлось дольше ждать просыхания и постоянно следить за толщиной… Слишком толстый слой — и верхушка провалится внутрь, слишком тонкий — и треснет при первом нагреве. Лепил осторожно, поддерживая каждую новую ленту ладонью изнутри, пока Основа не схватывала глину до состояния, когда она уже держит форму без поддержки. Медленно, зато надёжно, и к тому моменту, когда свод замкнулся в верхней точке с оставленным отверстием для тяги, руки уже подрагивали от усталости.

Оставался последний вопрос: как загружать черепицу внутрь? Можно было бы сделать дверцу сбоку, вырезать проём в стенке и потом затыкать его глиняной пробкой перед каждым обжигом. Но боковой проём ослабит конструкцию, а городить петли и запоры из подручных материалов в глиняной печи, которая и так держится на честном слове и Основе, это перебор даже для меня.

Проще сделать верхнюю часть, от свода и выше, съёмной. Трубу, по сути, можно лепить отдельно и ставить сверху, а когда нужно загрузить или вынуть черепицу, просто снять её и отставить в сторону. Стык между камерой и трубой достаточно промазать свежей глиной перед обжигом, чтобы не было лишних щелей, а после остывания глина размякнет и трубу можно будет снять без проблем.

Так и решил поступить в итоге, просто вылепил трубу отдельно, невысокую, меньше метра высотой, с расширением книзу, чтобы она надёжно садилась на верхнее кольцо камеры. Отверстие в верхушке оставил достаточным для тяги, но не слишком широким, чтобы жар не улетал в небо быстрее, чем нагреет содержимое. Примерил, поставил на камеру, покачал. Сидит плотно, не болтается, и при этом снимается одним движением обеих рук, а большего от неё и не требуется.