Академия Сердцеедов. Отбор - Верховцева Полина

При упоминании старшекурсников девушки заметно приободрились, а Хонер размеренно продолжал:

— Сейчас вам предстоит определиться с выбором. И поверьте, в дальнейшем от него будет зависеть очень многое, если не все. Выбирайте не глазами загребущими, а душой.

Я оглянулась по сторонам, силясь понять, где выбирать, а главное — из кого, ведь на площадке перед башней, кроме девушек, никого не было. Похоже, такие правила озадачили только меня, потому что остальные даже не думали удивляться, наоборот — довольно улыбались и кивали.

Не желая отрываться от коллектива, я тоже кивнула, очень надеясь, что в нужный момент все-таки соображу что к чему.

— Это башня Прозрения, — торжественно произнес он, и у меня где-то внутри взволнованно дрогнула струна. — Мы будем запускать вас внутрь по пять человек. У вас будет всего десять минут, чтобы сделать выбор, после чего вы отправитесь на малую арену, где пройдет знакомство с вашими наставниками. Вопросы есть?

— Кто пойдет первым? — тут же подняла руку блондиночка. — Ведь у тех, кого запустят раньше, выбор будет больше. Я надеюсь, очередь будет сформирована в соответствии с сословиями и родовыми заслугами перед академией.

— Очередь формируется исключительно по моему усмотрению, — припечатал он и протянул ладонь помощнику, маячившему за спиной. С подобострастной улыбкой тот вложил в нее свиток, перетянутый красной лентой. — Итак, приступим…

Веревочка была бесцеремонно оборвана, свиток развернут. Райдо пробежался по нему взглядом сверху вниз и назвал первые имена:

— Ксандра Морей, Эльвира Эрхан, Сью Кемми, Белла Вайс и Стелла О’Харди.

Как и следовало ожидать, меня среди счастливиц не оказалось. Настырная блондинка в этот список тоже не попала, зато моя рыженькая соседка проворно выступила вперед. Остальным пришлось с завистью наблюдать, как избранные поднимаются по узким ступеням, боком протискиваются мимо могучего Хонера и исчезают за темной дверью.

— Время пошло, — торжественно объявил помощник.

И в тот же момент над нашими головами, переливаясь всеми цветами радуги, возникли полупрозрачные песчаные часы.

Десять минут показались мучительно долгими. Я боялась лишний раз пошевелиться и пропустить что-то важное, поэтому смиренно стояла на месте и только шею вытягивала в надежде хоть что-то рассмотреть сквозь темные провалы бойниц.

Райдо по-прежнему возвышался на верхней ступени и бесстрастно наблюдал за нами, не проявляя ни малейших признаков нетерпения, а когда первые десять минут истекли, снова развернул список и по одним ему известным критериям отобрал следующих претенденток.

И снова не меня. Блондинке тоже не повезло, и она от возмущения покрылась алыми пятнами.

— Это просто неслыханно!

— У вас есть какие-то возражения? — Хонер слегка вздернул бровь.

— Да… То есть нет… Просто…

— Отвечайте по уставу!

— Никак нет, сэр! — выпалила они и покраснела еще сильнее.

Другие участницы благоразумно молчали. Но напряжение усилилось. Девушки волновались все больше, и я не была исключением. Вдруг сейчас всех наставников разберут, а мне не хватит?

Поэтому, когда Райдо перешел к объявлению третьей пятерки, я сжала на удачу кулачки, закрыла глаза и молилась:

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

— Эллис Ватерли, Марика Сарбуки, Роуз Мак’Эрди, Кайла Браш, Ева Найтли.

Меня аж подбросило от волнения.

Просочившись между тех, кому до сих пор не повезло, я направилась к входу.

— С дороги! — мимо меня решительно проскочила блондинка и первая поднялась по ступеням.

— Десять минут, девочки, — напомнил куратор, — время пошло.

И нас запустили в башню Прозрения.

Внутри оказалось тесно и сумрачно. Сквозь узкие щели бойниц пробивались одинокие солнечные лучи, подсвечивая старую кладку и пыль, неспешно витавшую в воздухе. Пока я осматривалась, мои спутницы наперегонки понеслись вверх по винтовой лестнице.

— Я первая!

— Нет, я!

Их топот уже затих где-то над головой, а я все еще тормозила на первых ступенях. От волнения отчаянно потели ладошки, а еще тряслись ноги. Да так сильно, что я дважды споткнулась, а в третий раз и вовсе чуть не повалилась навзничь, умудрившись наступить на собственный подол. Руки успела выставить вперед, иначе бы расквасила лицо об истертый сотнями ног гладкий пол. Удержалась, почти грациозно припав на колени, и в такой позе заметила, что на правом ботинке налип внушительный комок не то грязи, не то удобрения из сада. И как в таком виде появиться перед будущим наставником?

— Черт!

Я оглянулась в поисках какой-нибудь палочки или камушка, с помощью которого можно было бы сковырнуть это недоразумение, но ничего не нашла. Поэтому дальше поднималась, ругаясь и шаркая ногой о ступени.

Наверху оказались несколько проходных комнат, по которым, выпучив глаза, бегали девушки.

— Я не знаю, что выбрать! Не знаю! — в голос причитала одна из них.

Я пока не понимала, что происходит. Зато увидела на полу какую-то щепку, с ее помощью отковыряла добро, налипшее на обувь, и тут же почувствовала себя увереннее.

Ладно, приступим.

Прошла дальше и оказалась в комнате, обставленной старой мебелью. Стол, застеленный пожелтевшей скатертью, массивный местами рассохшийся комод с бронзовыми ручками, тумбочка у окна, полки на стене. И везде разложены какие-то побрякушки: колечки и бусики, прозрачные камни и кулоны, крохотные стеклянные статуэтки и древние чеканные монеты.

— Что с этим делать? — в полнейшем недоумении спросила у блондинки, которая, в отличие от остальных, вела себя сдержано.

Она переходила с места на место и обстоятельно рассматривала все, что было разложено.

— Издеваешься?

— Нет. Я действительно не понимаю, что делать.

Райдо, наверное, думал, что все в курсе, поэтому забыл рассказать о том, что делать, когда попадешь внутрь башни.

Блондинка смерила меня подозрительным взглядом и, напоровшись на мою полнейшую растерянность, нехотя пояснила:

— Эти вещи оставили старшекурсники. Ты должна выбрать только одну из них и предъявить на выходе.

— То есть я должна выбрать себе наставника по каким-то безделушкам? — удивилась я.

— Не безделушки, а пропитанные магией артефакты, — фыркнула она и прошла мимо, напоследок обронив: — К чему потянуло, то и бери.

В первой комнате мне ничего не приглянулось. Вроде маленькая стеклянная статуэтка котенка понравилась, но не так, чтобы захотелось взять ее в руки. Во второй комнате тоже ничего не зашло, как и в третьей. Больше комнат не было. Я вернулась в первую. Покрутила в руках какое-то кольцо, с обеих сторон рассмотрела монетку, с которой на меня сердито косил чей-то надменный профиль. Все не то. Нет отклика. Перешла во вторую комнату. Время уже поджимало, и я понимала девочек, которые продолжали бегать вокруг меня и причитать. Но им проще. Они из Хайса, и все у них будет хорошо, а надо мной занесенным топором висит возвращение в Муравейник.

— Пожалуй, я возьму вот это, — сказала блондинка и забрала с полки маленький медальон в виде лепестка клевера.

А я почему-то зацепилась взглядом за колечко, лежащее рядом — серебряное, с темным камнем, из глубины которого пробивались синие всполохи.

— Время! — раздалось откуда-то снизу.

Я больше не колебалась. Взяла кольцо, чувствуя, как приятно оно холодит руку, и решительно пошагала вниз.

Из башни мы выходили через низенькую дверь, притаившуюся в пыльном углу под лестницей. Снаружи нас ждал проверяющий:

— Предъявите артефакт, пожалуйста.

Я разжала ладонь, показывая кольцо. Позади меня причитала румяная пухлая брюнеточка:

— Не успела ведь ничего, — сокрушалась она, — в последнюю секунду схватила то, что под руку попалось.

Дальше я ее не слушала, потому что проверяющий сделал пометку у себя в свитке и жестом отправил меня по дорожке, над которой ажурной аркой сплетались лианы с нежно-розовыми цветами.

Впереди слышался гомон десятков голосов, и с каждым шагом мое волнение все усиливалось. А когда вышла на площадку, окруженную вздымавшимися в несколько ярусов трибунами, и вовсе стало не по себе, потому что я почувствовала себя маковой булочкой на прилавке.