Академия Сердцеедов. Отбор - Верховцева Полина

Свободных мест не было, как и женщин, а вот парней — хоть отбавляй. И все они не только с превеликим интересом нас рассматривали, но и, не особо церемонясь, обсуждали.

— Я бы вон той рыженькой с удовольствием помог… Пару раз, — прозвучало откуда-то справа, и следом взрыв хохота.

О боги…

Куда я попала?

Глава 4

Кажется, нервничала здесь только я. Остальные девушки выходили на арену достойно и даже с каким-то затаенным ликованием во взглядах. В этот момент очень остро ощущалась разница между выросшей в трущобах Муравейника мной и остальными. Мне неоткуда было знать правила отбора. До сегодняшнего дня я и понятия не имела ни про артефакты, ни про арену, на которой буду стоять как лошадь на базарной площади.

На нервной почве аж спина зачесалась. Мне показалось, будто по коже ползут десятки муравьев. Передернуло.

Тяжело выдохнув, я расправила плечи, нашла где-то в закромах улыбку и вытащила ее на поверхность. Что я, в самом-то деле? Такой путь проделала, чтобы поджать хвост и прятаться за чужими спинами? Ну уж нет! Если для поступления надо скакать на сцене на всеобщем обозрении, то буду скакать, причем выше, чем остальные. Мачеха всегда говорила, что я упрямая, как осел, и настырная, как чайка в порту, вот и пусть эти качества помогут мне сейчас.

Ждать пришлось долго. После нашей оставалось еще две группы, каждая из которых тоже имела в своем распоряжении по десять минут. И только когда все участницы вышли на арену, раздался голос куратора:

— Все претендентки на поступление прошли через башню Прозрения.

На трибунах в тот же миг стало тихо, девушки на арене словно превратились в каменные изваяния, а я так и вовсе замерла на середине вдоха.

— Настало время узнать, кто удостоится чести быть наставником для юных дев.

Слово «чести» прозвучало с издевкой. Райдо не скрывал своего отношения к нам и, кажется, совсем в нас не верил. От этого стало обидно.

И не только мне. Стоящая на два шага левее блондиночка стиснула кулаки и, сверкнув голубыми глазищами, упрямо вскинула подбородок. В ее позе читалась решимость, а я почему-то подумала, что такие не сдаются и прут к своей цели… по чужим трупам.

С трибун донеслось несколько комментариев на грани пошлости, но они смолкли сразу, как только Хонер обернулся:

— Кто-то из адептов хочет что-то сказать? Может, есть желающие толкнуть торжественную речь в честь нового набора? — Желающих не нашлось, и Райдо, убедившись, что все заткнулись, продолжил: — Итак, приступим. Первая претендентка на поступление в академию Вэсмор — Ксандра Морей. Выйдите, пожалуйста, вперед и положите свой артефакт на панель.

Откуда ни возьмись на арену выплыла мерцающая пластина размером с книгу и зависла в метре над землей.

Девушка, которую вызвали, очень волновалась и, пока шла, умудрилась дважды споткнуться, чем вызвала смешки не только на трибунах, но и среди девиц. Покраснев до кончиков волос, она положила крошечный кулон в центр панели и тут же отпрянула, словно боялась, что ее покусают.

Пару секунд ничего не происходило, а потом над пластиной развернулось изображение светловолосого парня. Под всеобщий хохот он изумленно и как-то бестолково хлопал глазами.

— Ну что же вы растерялись, адепт Блейк? — хмыкнул Райдо. — Выходите и принимайте свою подопечную.

Справа на третьем сверху ряду наметилось какое-то движение. Присмотревшись, я увидела этого самого парня. Он неуклюже пробирался мимо своих приятелей и даже кому-то отвесил леща за очередную плоскую шуточку.

— Знакомьтесь. Олаф Блейк, третий курс. Воздушник.

Ксандра смотрела на своего наставника с откровенным благоговением, а девочка позади меня фыркнула:

— Подумаешь, третий курс. Мелкий еще. Толку никакого не будет.

Тем временем Райдо продолжал называть имена претенденток. Они покорно выходили к панели и клали свои артефакты из башни. Те, кто уже получили наставника, вместе с ним отходили на другую сторону арены, а остальные, затаив дыхание, ждали своей очереди.

Мое имя прозвучало четырнадцатым. Да, я считала, замирая каждый раз, когда Райдо объявлял новую претендентку. И когда очередь дошла до меня, чуть не хлопнулась в обморок

— Ева Найтли.

— Я здесь, — проблеяла, чуть не закашлявшись.

— Проходите, пожалуйста.

Чувствуя, как все на меня смотрят, я доковыляла до панели и положила на нее тяжелое кольцо с синими всполохами в темном камне.

— Кто у нас тут?

Секундная заминка, и в воздухе появилось изображение того, кто будет моим наставником во время поступления.

Волосы темные, непослушными прядями падают на глаза. А глаза с хитрющие, как у черта, и смеются.

— Коул Хеммери. Третий курс. Огневик.

При этих словах изображение подмигнуло и так явно усмехнулось, что у меня дернулись колени.

О боги…

Это самая наглая морда из всех, которые я когда-либо видела.

На верхнем ряду — том самом, где веселились громче всего — под очередной взрыв хохота поднялся мужской силуэт. Нормальный такой, рослый. Не задохлик какой-нибудь и не толстый. Спортивный и пружинистый.

Ему явно было весело, а вот мне не до смеха. Я еще раз посмотрела на ухмылявшееся изображение и смутилась, особенно когда услышала позади голос с томным придыханием:

— Ух ты, какой интересный. Везет же некоторым.

Я своего везения совершенно не ощущала. Наоборот, наблюдала, как парень, небрежно заправив руки в карманы, спускался по лестнице, и с каждым его шагом все больше уверялась, что обрела в его лице очень большие проблемы.

Наконец, он остановился рядом со мной. Высокий. Первым делом я уткнулась взглядом в матовые пуговицы камзола на груди, потом медленно подняла выше. Скользнула по рыжей нашивке огневиков, по уверенному развороту плеч, и переключилась на лицо. Глаза у него оказались под цвет формы — темно-синие, с яркими крапинками, такими же, как в камне того перстня, который я вынесла из башни.

— Привет, мелочь, — сказал он и самоуверенно улыбнулся.

Улыбка у него была такая… такая… В общем, не знаю какая, но при ее появлении за моей спиной кто-то снова восторженно хрюкнул.

Он это понял и улыбнулся еще шире, а я сразу вспомнила ловеласа Яшку из Муравейника. Он половину девок в нашем районе перетискал и даже ко мне не раз подкатывал, хоть и получал от ворот поворот. Мы из-за него даже с Камиллой разругались. Она по нему тайно сохла, исписывая целые страницы в своем дневничке его именем и сердечками, и никак не могла понять, почему он пристает ко мне, а не к ней.

И вот передо мной стоит похожий экземпляр, абсолютно уверенный в своей неотразимости. Какой из него наставник?

— Привет, — беспомощно оглянулась на распорядителя, но он был занят объявлением следующей претендентки, и мои проблемы его не волновали.

Коул тем временем нагло подцепил меня под руку и буквально отволок в ту сторону, где уже стояли пары претендентка-наставник.

— Пусти меня, — прошипела я сквозь зубы, но под пристальными взглядами толпы обиваться не стала. Только пообещала: — Или я тебя покусаю.

— Злюка? — спросил таким тоном, будто ничего забавнее в его жизни не происходило. — Это радует.

Чему он радовался, я не поняла, но при первой же возможности высвободила руку из его захвата и потерла место, где до этого были его пальцы. Хватка у него была жесткая, да и вообще он производил впечатление человека, уверенного в своих силах.

Я украдкой глянула на его профиль. Породистый парень. Зря я его с Яшкой сравнила, тот даже рядом не стоял.

— Можешь любоваться не так открыто? — не оборачиваясь, поинтересовался наглец.

И я покраснела, как отборная свекла.

— Я не любуюсь. Я оцениваю масштабы катастрофы.

Темные брови насмешливо дрогнули. Коул все-таки посмотрел на меня. В этот раз с интересом:

— Ты откуда такая бойкая к нам пришла?

— Адепт Хеммери, я уверен, у вас будет предостаточно времени узнать всю подноготную вашей подопечной, — произнес Райдо, снова привлекая к нам лишнее внимание.