Королева северных земель (СИ) - Богачева Виктория

Что же. Она всё-таки воительница. И умеет добиваться своего.

Сигрид шагнула к Рагнару, и он поднялся ей навстречу. Его горячие, жёсткие от мозолей руки легли ей на талию и притянули к себе. Она вцепилась пальцами в его мокрые волосы и запрокинула голову, и его губы прошлись по её шее и ключицам. Он прижал её к нагретой бревенчатой стене, и всё вокруг слилось в одно пятно.

Это было быстро. Жадно. Как бывает между людьми, которые слишком долго держали всё внутри. Рагнар стискивал её так, словно от этого зависела его жизнь, а Сигрид цеплялась за его плечи и чувствовала, как под её пальцами перекатываются мышцы, и ей хотелось оставить на нём следы, хотелось, чтобы утром он посмотрел на себя и вспомнил.

Потом они сидели на низкой скамье. Сигрид у него на коленях пыталась восстановить дыхание. Пар плыл вокруг них, мягко окутывая, и капли стекали по коже.

Рагнар убрал мокрую прядь с её лица.

— Ты нарочно пришла, — усмехнулся он.

— А ты нарочно не звал, — отозвалась Сигрид. — Когда это меня останавливало?

— Рыжая ведьма, — проворчал Рагнар, но рука его лежала у неё на спине и не отпускала.

Сигрид улыбнулась ему в губы.

— Твоя рыжая ведьма.

В их хижине, до которой они добрались спустя время, было темно. Лишь угли в очаге давали слабый свет. Пришлось сперва разжечь огонь, а потом они улеглись на шкуры.

Рагнар лежал на спине, заложив руку за голову, и смотрел в потолок. Он никогда не сомневался в своих решениях, и всё, что творилось в его разуме, было непривычным. Каким-то неправильным.

— Может, я должен был добить его... — выговорил он глухо то, о чём молчал последние седмицы.

Сигрид поняла мгновенно. Сердце у неё пропустило удар, когда она приподнялась на локте и посмотрела на мужа. Рыжие пряди скользнули и рассыпались по обнажённой груди.

Рагнар не смотрел на неё. Смотрел в потолок, и тени от огня бродили по его лицу.

— Он предложил мир, и я согласился. Но мог уйти за ним дальше в море, и тогда...

Он замолчал, оборвав себя, и скрипнул зубами от досады.

— Вместо этого я отпустил его. И знаю, что однажды он вернётся.

Сигрид хотела коснуться его лица. Хотела сказать, что он сделал правильно, что она верит ему. Но он не за этим заговорил. Утешение конунга было не нужно. Он говорил так, как говорил только с ней: честно.

— Раньше я отвечал только за себя. Рисковал и знал, что, если проиграю — проиграю один.

Рагнар повернул голову и посмотрел на неё. Потом опустил взгляд туда, где под шкурой угадывался её живот.

— Теперь всё иначе.

Всё тело Сигрид затопило странное тепло, которого она не чувствовала, даже когда муж ласкал её ночами.

— Ты верно решил, — всё же сказала она. — Договориться с Сигурдом о мире — это не слабость. У нас будет время, у всего севера будет время.

Рагнар молчал, и в тусклом свете углей его глаза казались почти чёрными. Непроницаемыми. Но она всё равно видела в них ту несгибаемую силу, которая заставляла людей идти за ним.

— Если Сигурд вернётся, мы будем готовы. У нас теперь больше земель и драккаров... А ещё у нас будет дитя, ради которого ты будешь драться так, как никогда прежде. И я.

Рагнар посмотрел на неё, и жёсткая складка у рта, которая появилась после Костяной косы, чуть разгладилась.

— Не только дитя, — сказал он тихо, и голос его прозвучал хрипло, и почему-то от этих трёх слов у Сигрид защипало в глазах, хотя она не плакала очень, очень давно.

Она легла обратно, уткнулась мужу в шею, и он обнял её. Бережно и так не похоже на то, как эти же руки час назад прижимали её к горячей стене.

Они лежали в темноте, и огонь догорал, и снаружи почти закончилась короткая летняя ночь. А внутри хижины, на этих шкурах, было всё, ради чего стоило драться. И ради чего стоило заключать мир.

ЭПИЛОГ

Схватка на берегу была в самом разгаре, когда среди грохота щитов и звона мечей вдруг раздался женский голос.

Рыжая воительница с растрёпанной косой рубила так, словно смерть шла рядом с ней.

Снежинки падали на её волосы и таяли, будто в огне.

Тёмно-синие глаза сверкали, напоминая зимнее море в шторм. На щеках алели пятна крови, губы были разбиты, но это не уродовало её. Напротив: делало прекрасной и страшной, как сама северная зима.

— Сигрид! — ей в спину летел обеспокоенный голос хирдмана, но она не останавливалась, прорубаясь к мужу.

Впрочем, и без её подмоги конунг Севера раскидал двоих, что навалились на него сбоку, а третьего оттолкнул в воду, всадив в шею короткий нож, который всегда носил в голенище сапога.

Когда Сигрид оказалась рядом с Рагнаром, короткая, но яростная схватка была окончена.

Стряхнув с меча кровь, она повела плечами и осмотрела берег. Безумцы, решившие напасть на них, то ли не признали паруса конунга Вестфольда, то ли подумали, что одинокий драккар станет для них лёгкой добычей.

Теперь все они были мертвы.

— Я велел Гисли не спускать с тебя взгляда, — Рагнар хмуро посмотрел на улыбавшуюся жену.

— Он и не спускал, — заверила его Сигрид.

Рагнар мрачно посмотрел ей за спину: Гисли взгляд конунга встретил почти обречённо. Впрочем, не нашёлся ещё человек, который удержал бы рыжую воительницу от битвы. Даже её собственный муж не мог.

— У тебя кровь на плече, — сказала Сигрид, чтобы отвлечь Рагнара.

— Чужая, — отмахнулся тот, всё ещё хмурясь.

— Как было устоять... — повинилась она, ничуть не чувствуя себя виноватой. — И не поглядеть, а вдруг я все умения растеряла?

Рагнар раздражённо фыркнул. Словам жены он не поверил ни на грош.

— И зимы не прошло, как ты родила.

— Наша младшая дочь уже ходит вовсю! — тотчас вскинулась Сигрид, сверкнув глазами.

Заскрежетав зубами, Рагнар махнул рукой и отвернулся. Рождение двух старших детей не удержало Сигрид в Длинном доме. С чего бы ей перемениться после третьего?..

Но он всё же дрогнул, когда жена подошла к нему со спины, принялась распутывать завязки на его кожаной куртке с металлическими пластинами, нарочно задевала прохладными пальцами разгорячённую кожу под рубахой, скользила ладонями по поджарому животу и рёбрам.

Рагнар глухо выругался сквозь зубы и бросил короткий взгляд на небо. Эту женщину Один послал ему в наказание за дерзость, в этом он был уверен.

Как и в том, что жить без неё он не мог.

Потом вместе с хирдом они ходили по берегу и рассматривали поверженных воинов.

— Кто такие-то? — бормотали мужчины, глядя на чужие лица.

— Всякий сброд, — Рагнар пожал плечами, остановившись. — Хакону не мешало бы усилить дозоры на своих землях.

— Но мы далеко заплыли, — возразила Сигрид, вглядываясь в море.

Они покинули Вестфольд седмицу назад. Через пару месяцев им предстоял поход на англов. Те так распоясались за последние зимы, что вынудили объединиться двух злейших врагов: Морского Волка и Сигурда Жестокого.

И нынче Рагнар объезжал своих ярлов, готовил драккары и хирдман.

Он и Сигрид направлялись к Хакону, но не только чтобы поговорить о скором походе. Была и другая причина, заставившая конунга покинуть Вестфольд.

Его младшая сестра недавно родила сынишку.

Сигрид же, которая истосковалась по морскому простору и солёному ветру, уговорила мужа взять западнее, отойти подальше от знакомых берегов. Ей хотелось вдохнуть полной грудью воздух, ощутить на лице ледяные брызги, почувствовать, как под ногами качается палуба. На быстроходном, юрком драккаре это было несложно.

И когда они остановились у одного из безымянных островков, на них напали какие-то безумцы. Теперь их тела заберёт себе грозный бог Ньёрд.

— Будем возвращаться к нашим берегам, — заключил Рагнар. — Довольно погуляли.

Сигрид подавила вздох и кивнула. Муж был прав. Поход на англов не мог ждать, а он и так подарил ей целую седмицу в море.

Уже утром их драккар повернул к поселению, где сидел ярлом самый преданный человек конунга, а через пару дней встретился в море с гружёным, круглобоким кнорром (грузовое, торговое судно, использовалось для перевозки грузов), который покинул Вестфольд и также направлялся к Хакону. Корабль должен был доставить снаряжение и припасы.