Эрлинг тоже его заметил.
— Отец, смотри! — крикнул он и тут же осёкся, потому что вспомнил: хвастать особо нечем.
Мокрая рубаха и ободранные ладони говорили сами за себя.
— Сколько раз упал? — спросил Рагнар.
Эрлинг помедлил.
— Один, — вздохнул он.
— Покажи руки.
Сын протянул ободранные ладони.
— Больно?
— Нет, — соврал Эрлинг.
— Врёшь, — сказал Рагнар. — Больно. Но это пройдёт. Давай ещё.
Мальчишка удивлённо моргнул. Потом развернулся и побежал.
Рагнар ступил на мостки и прошёл к Сигрид. Доски под ним даже не дрогнули. Встал рядом, и какое-то время они молча смотрели, как их сын бегает туда и обратно по раскачивающимся доскам над тёмной водой.
Оба подумали вдруг, что этот мальчишка однажды побежит по мосткам между боевыми драккарами, когда доски будут скользкими от крови, а внизу будет не ледяная вода фьорда, а чёрное зимнее море.
Но это будет потом.
Сейчас Эрлинг бежал по мосткам к родителям, и солнце пробивалось сквозь туман, и утро пахло солью, дымом и хлебом, и всё было хорошо.
Всё было хорошо.