Я не приблизилась.
Мы прошли к боковой двери.
На лестнице пахло металлом и жженой солью.
Маски закрывали лицо, но запах все равно ощущался во рту.
Илар шел впереди, проверяя ступени. За ним Бран и два стражника. Потом тележка с противоядием. Я и Северин следовали сразу за ней. Леона, Ивара и остальные оставались на внешней площадке до нашего сигнала.
Чем ниже мы спускались, тем холоднее становился воздух.
Северин держал мою руку.
Не потому, что я боялась лестницы.
Его родовая связь отзывалась на каждый шаг. Через пальцы я чувствовала мелкую дрожь.
— Боль? — спрашивала я через каждые несколько ступеней.
— Нет.
— Холод?
— Сильнее.
— Огонь?
— Внутри. Не выходит.
На последнем пролете он остановился.
— Что?
— Печь узнала меня.
По камню под нашими ногами прошел медный свет.
На мгновение.
Потом стал серым.
— Не отвечайте ей.
— Не отвечаю.
Мы достигли внешней площадки.
Центральная печь находилась за круглыми металлическими дверями высотой в два человеческих роста. На них были изображены пять драконов, положивших огонь в одну чашу.
Под рисунком кто-то недавно добавил новый знак.
Серую вертикальную линию.
Один источник над всеми остальными.
— Кассиан изменил печать, — сказал Илар.
— Не окончательно, — ответила я. — Старые линии еще видны.
Бран открыл механический замок.
Двери разошлись.
Жар не вышел наружу.
Изнутри пришел холод.
Такой сильный, что дыхание стало белым.
Мы ввезли тележку в зал.
Центральная печь занимала всю дальнюю стену. Огромный каменный круг был заполнен серым огнем, который не освещал помещение. От него расходились пять каналов, каждый уходил к родовому узлу.
В центре стоял каменный стол.
На нем лежала вторая половина катализатора.
Кассиан находился рядом.
Без плаща коллегии.
В простой белой рубашке с закатанными рукавами, будто собирался провести обычный лабораторный опыт.
Он посмотрел на сосуд с противоядием.
Потом на документ в руках Леоны.
На Северина без кольца.
На меня.
— Закройте дверь, — сказал Кассиан. — Сквозняк мешает точным расчетам.
Глава 20 Выбор без приказа
Глава 20 Выбор без приказа
— Закройте дверь, — повторил Кассиан. — Сквозняк мешает точным расчетам.
Никто не двинулся.
Леона осталась у порога, за пределами рабочего круга. В руках она держала отказ Северина от наследственного права на Центральную печь. Ивара стояла рядом с ней, прижимая к груди коробку с образцами и актами. Бран и двое стражников расположились между дверью и каменным столом, не приближаясь к серым линиям на полу.
Илар первым нарушил молчание:
— В зале нет сквозняка.
Кассиан посмотрел на инженера так, словно только сейчас заметил его присутствие.
— Когда откроется внешний контур, разница давления повредит распределительные каналы.
— Давление здесь не менялось почти сто лет.
— Вы не знаете, что я изменил.
— Именно поэтому вы не будете управлять печью дальше.
Илар закрепил возле дверей первый измерительный знак. Белая пластина потемнела по краям, но не погасла.
Кассиан перевел взгляд на меня.
— Вы принесли слишком мало основы.
— Для начала хватит.
— Для отдельного пациента. Не для города.
— Остальной состав уже распределен по внешним каналам.
Ведьмы находились на поверхности, возле вторичных линий. Тея оставалась в аптеке и готовила дополнительные порции. Инженеры ждали сигнала возле башен, старой казармы, коллегии и южной выработки.
Кассиан должен был понять, что мы пришли не в одиночку.
Но он только кивнул, будто я подтвердила его расчеты.
— Значит, вы решили повторить работу Беатрисы.
— Я собираюсь закончить то, что вы ей не позволили.
— Беатриса была хорошим аптекарем и плохим исследователем. Она слишком рано привязалась к собственной версии.
— Поэтому вы уничтожили отчет?
— Я уничтожил ошибочные выводы, которые могли вызвать панику.
Леона подняла документ.
— И убили автора?
Кассиан посмотрел на нее без раздражения.
— Я не убивал Беатрису.
— Вы находились возле аптеки до прибытия городского лекаря.
— Меня вызвали из-за пожара.
— Кем?
— Служащим коллегии.
— Имя?
— Вар Дорен.
Бран крепче сжал рукоять меча.
— Дорен сейчас где?
— Не знаю.
— Его жетон нашли у человека, который следил за Миреллой.
— Жетоны крадут.
— А служебные печати случайно попадают в подожженные погреба?
Кассиан не ответил.
Я посмотрела на каменный стол.
Вторая половина катализатора представляла собой узкий серый кристалл, закрепленный в металлической оправе. От него расходились пять тонких нитей. Каждая соединялась с отдельным каналом печи.
Пять домов.
Пять родовых источников.
В центре кристалла двигалось тусклое свечение, похожее на пульс.
Не живое.
Но зависимое от жизни других.
— Вы не собирались уничтожать драконов, — сказала я. — Вам требовалось, чтобы они оставались достаточно сильными для защиты города и достаточно больными, чтобы зависеть от коллегии.
— Наконец вы поняли.
— Я поняла раньше. Не знала только, как вы собирались удерживать контроль после раскрытия состава.
Кассиан положил ладонь возле катализатора, не касаясь его.
— Контроль не нужно скрывать, если без него система развалится. Драконьи дома создали государство, где власть передается вместе с кровью. Я создал возможность передавать ее вместе со знанием.
— Власть над чужим телом не становится знанием.
— Вы говорите это человеку, который десятилетиями видел, как Совет решает, чья жена должна рожать, какой солдат обязан сжечь источник ради границы и какой ведьме разрешено открыть лавку.
— И поэтому решили стать Советом в одном лице.
— Я решил убрать наследственную случайность.
Северин стоял рядом со мной.
Его рука оставалась холодной. Родовая связь тянула к печи, хотя юридический отказ уже был подписан. Каждый раз, когда серое пламя внутри круга становилось ярче, пальцы Северина напрягались.
— Вы могли представить проект реформы, — сказал он. — Потребовать совместного управления, независимого контроля лекарств и права ведьм участвовать в Совете.
Кассиан усмехнулся.
— И вы бы согласились?
Северин не ответил сразу.
— Раньше — нет.
— Вот видите.
— Это не делает ваши действия необходимыми.
— Делает предсказуемыми. Власть ничего не отдает добровольно.
Северин посмотрел на документ в руках Леоны.
— Сегодня дом Аркхарт отдал.
Кассиан впервые потерял спокойствие.
Его взгляд остановился на пустой руке Северина.
— Где кольцо?
— Передано короне как свидетельство прекращения исключительного права.
— Совет не утвердил отказ.
— Право использовалось для отравления города. Чрезвычайный отказ действует с момента подписи.
— Наследственная магия не признает юридические игры.
— Проверим.
Кассиан посмотрел на меня.
— Вы верите, что он отказался искренне?
— Это определит печь.
— Нет. Это определите вы. Ведьма, которая все еще любит человека, лишившего ее имени.
Я почувствовала, как Северин чуть повернул голову.
Не к Кассиану.
Ко мне.
— Наши отношения не имеют значения для структуры состава, — сказала я.
— Имеют. Разделение зависит от вашего решения, где проходит граница между живым огнем и чужой связью. Вы можете сохранить его источник, оставив часть привязки. Можете разрушить привязку, рискуя убить его.
— Именно поэтому у процедуры есть согласие и условия остановки.
— Вы все еще думаете, что можно превратить выбор в документ и обезопасить себя от ответственности.
— Нет. Документ нужен, чтобы ответственность не присвоил один человек.
