Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ) - Ковтунов Алексей

Пропускать Основу через предмет и чувствовать узлы. Звучит не так уж сложно, если знаешь, что именно делаешь. Вопрос в том, хватит ли мне запаса Основы на полноценную практику, или каждая попытка будет обходиться так дорого, что проще вернуться к методу тыка. Но метод тыка, как мы выяснили, работает один раз из пятидесяти, а мне нужен стабильный результат на каждом кирпиче. Так что альтернативы нет, придётся учиться пропускать, и учиться быстро.

Прошел через деревню, обогнул частокол, прошёл через знакомую дыру и замер.

Работа у реки не просто кипела, она бурлила, выплёскивалась через край и грозила затопить всё в радиусе ста шагов. Из ближайшей ямы вылетала земля, Рект и Уль трудились в ней поочерёдно, и яма уже выглядела вполне прилично: два на два, глубиной около метра, а вокруг неё выросла здоровенная глиняная куча глины высотой мне по грудь. Чуть поодаль Тобас молча вгрызался деревянной лопатой во вторую яму, и хотя работа шла медленнее, чем у ренхольдовских подмастерьев с их железным инструментом, сын старосты компенсировал разницу злостью, с которой швырял грунт наверх. Помощник Хорга, молчаливый мужик и явный любитель выпить, тем временем грузил землю в тачку и увозил к берегу. Ну а сам Хорг, по пояс в третьей яме, орудовал железной лопатой с таким видом, будто лично оскорблён каждым комком глины, который попадается на его пути.

Лопаты, к слову, судя по всему принёс именно он. Откуда взял еще одну железную остается лишь догадываться, видимо достал из закромов. Деревянную лопату он выдал Тобасу, и тот, судя по всему, возражать не стал. Или не успел. Или просто понял, что спорить с Хоргом по поводу инструмента примерно так же продуктивно, как объяснять дождю, что сегодня не его очередь.

А в центре всего этого великолепия, на перевёрнутом ведре, сидел Сурик и обеими руками прижимал к себе глиняную миску, накрытую дощечкой. Поза у него была оборонительная, взгляд настороженный, и весь он выглядел так, будто последние полчаса провёл в осаде и отступать не собирается.

– Ну наконец‑то! – Сурик подскочил с ведра при моём появлении с нескрываемым облегчением. – Рей, забери свою порцию, я больше не могу!

– А что случилось?

– Они сожрали весь котелок! – мальчишка ткнул пальцем в сторону ям. – Весь! Мать наварила на пятерых, чтобы два раза покушать, так они вчетвером умяли всё за минуту и даже не поперхнулись! Я еле успел одну порцию отбить и накрыть!

Рект, услышав обвинение, высунулся из ямы по плечи.

– Да там мало было! – возмутился он. – И вообще, у голодного человека другие стандарты вежливости!

– Стандарты? – Сурик аж задохнулся от возмущения. – Ты ложку не выпускал из рук ни на секунду! Уль хотя бы дышал между глотками, а ты нет!

– Дыхание замедляет процесс, – Рект пожал плечами и снова скрылся в яме.

Я забрал у Сурика миску, сел на его ведро и принялся за уху. Кстати, получилась отличная, наваристая, с крупными кусками рыбы, и я молча пообещал себе при случае отблагодарить мать Сурика как следует. Ел не торопясь, оглядывая участок и прикидывая в голове порядок действий на ближайшие часы.

– Я тут ишачу, а этот гулять удумал! – Хорг выбрался из третьей ямы, отряхнул ладони и уставился на меня. Яма за его спиной была уже ему по пояс, и стенки шли ровно, с аккуратным уклоном. – А ну схватил лопату и быстро копать!

– Надо первую яму подготовить, заложить и поджигать, – я не согласился с его планом перераспределения рабочей силы. – Время не ждёт, чем раньше начнём жечь, тем раньше будет уголь.

Хорг нахмурился, но промолчал. Я доел уху, поставил тарелку и подошёл к его яме, заглянул вниз. Стенки ровные, грунт утрамбован, уклон пологий и правильный.

– Да и кстати, нам для угля двух предостаточно, – сообщил я, оценив объём. – А эту, для обжига, ты уже докопал нормально. Уклон хороший, и глубины по пояс даже многовато будет.

– Знаю, что докопал, – буркнул Хорг, вытирая лоб тыльной стороной ладони. – Продухи‑то мне что ли тоже копать?

– Конечно! – я постарался вложить в голос максимум восхищения. – У тебя же куда лучше получается! Или вон, Тобасу скажи, он тоже копает хорошо.

– Ладно, продухи сделаю, – Хорг махнул рукой и полез обратно. – Так хоть кости разомнутся, а то уже забыл, как лопату в руках держать.

Забыл он, конечно. У человека, который за сегодняшнее утро выкопал яму глубиной себе по пояс, память на лопату работает безотказно. Но спорить не стал, Хорг имеет полное право ворчать, он это заслужил.

Я спрыгнул в первую яму, ту, что копали Рект с Улем. Глубина нормальная, ширина по разметке, глина на стенках плотная. Вылез, подхватил два ведра и отправился к берегу за водой.

Дальше началась грязная, мокрая, но необходимая работа. Насыпал на дно ямы глины, вылил воду и полез месить ногами. Глина хлюпала, чавкала и норовила засосать ступни по щиколотку, но постепенно поддавалась и превращалась в однородную массу. В процессе незаметно подпитывал замес Основой, чуть‑чуть, по капле, ровно столько, чтобы глина стала пластичнее и податливее. Всё равно никто не увидит, это замечают только практики, а единственный практик поблизости сейчас по уши занят лопатой.

Замесил, обмазал стенки толстым ровным слоем, дно выровнял и пригладил. Потом взялся за уклон, самое важное. Дно должно быть не плоским, а с наклоном в одну сторону, чтобы конденсат при горении стекал в определённую точку. Вывел уклон аккуратно, проверил ладонью, подправил, где нужно. В нижнем углу выкопал небольшое углубление и вылепил из глины что‑то вроде носика, сток, через который жидкость пойдёт вниз. Теперь достаточно подставить горшок под этот носик, и вся древесная смола со всей ямы соберётся именно туда.

Отошёл на пару шагов, оглядел результат. Не идеально, конечно, но вполне рабочая конструкция. Угольная яма с отводом для дёгтя, два в одном. Шикарный уголь и не менее шикарный дёготь, а кто видел лучше, тот определенно ослеп.

– Сойдёт, – сверху послышался голос Хорга. Он стоял на краю, опираясь на лопату и оценивая мою работу. – Уголь как раз нужен. Я по всей деревне прошёлся, договорился, все горны будут жечь нам известь ближайшие дни без остановки. Ну, только Борн отказался, говорит, ему скобы ещё делать и делать. И спрашивал, когда у тебя уголь будет.

О, это новости отличные. Если деревенские горны подключатся к обжигу извести, дело сдвинется с мёртвой точки куда быстрее, чем я рассчитывал. Хорг молодец, пока я бегал к Эдвину, он времени даром не терял.

– На одну загрузку дерево у нас есть, – кивнул я на штабель железных чурбаков, которые Тобас натаскал ещё вчера. – Надо бы ещё дров, чтобы ребята притащили. А вот вторая яма пока постоит, железное дерево я рубить не успею так быстро.

– Тобас! – рыкнул Хорг, и бедолаге пришлось выбираться из своей ямы. Вылез, отдуваясь, весь в глине по колени, на лице привычная смесь раздражения и покорности судьбе. – Иди, наруби вон этих железных, – Хорг указал на кучу чурбаков у края участка.

– Но к ним не подойти! – огрызнулся Тобас. – Хорг, рехнулся что ли? Там шипы, корни, и вообще…

– Но Рей же как‑то подошёл, – Хорг невозмутимо пожал плечами. – Всё, бери большой топор, иди руби. Инструмент сломаешь, я тебя сам сломаю, понял?

Тобас побагровел, но промолчал. Кулаки сжались, челюсть дёрнулась, но возражать Хоргу он всё‑таки не рискнул.

– Пойдём, покажу, – вздохнул я и тоже вылез из ямы. – Хорг, у тебя найдётся ненужный горшок? Под дёготь поставить.

– Найдётся. – Хорг посмотрел на мою обмазку. – Иди, сам заложу. Только пусть подсохнет чуть, мазня‑то твоя.

– Полчаса хватит, глина хорошая, – кивнул я, не став уточнять, что хорошая она исключительно из‑за влитой основы.

Шли молча, Тобас топал впереди, сопел и всем видом демонстрировал, что жизнь несправедлива, а он незаслуженно страдает. Я шёл следом и думал о том, что дёготь пригодится не только для пропитки дерева, но и для герметизации швов, а если хватит объёма, можно попробовать использовать его как связующее для некоторых смесей.