Орден Скорпионов - Эшер Айви

– Если вы оба согласны, я напишу во все королевства и посмотрим, что мы сможем узнать.

– Я не против, – произносит Риалл, и Курио одобрительно хмыкает, читая письмо Ордена Лисиц.

– Они считают, что охота была несанкционированной. – Курио приподнимает бровь и отрывается от пергамента. В его глазах читаются удивление и беспокойство.

– Да, они так считают, – соглашаюсь я и делаю взмах рукой в сторону камина. С кончиков пальцев соскакивают искры и летят к стопке поленьев. Угольки разгораются, и огонь начинает поглощать дерево.

– У тебя получается все лучше и лучше, – замечает Риалл и кивает, явно впечатленный. Огонь разгорается все сильнее, но я лишь пожимаю плечами.

– Сам бросок теперь получается автоматически, но искры все еще слабые, – признаю я, делая все возможное, чтобы подавить разочарование. – В любом случае Киффин не сказала об этом прямо, но если читать между строк, то можно подумать, что либо появилась новая группа убийц, желающая занять место среди Орденов, либо с Дэралом разобрался кто-то еще. И у нас все еще нет нужного кусочка, чтобы разобраться в этой головоломке. Но – в любом случае – нам нужно действовать осторожно.

– Это странно, – констатирует Курио, продолжая изучать письма. – Если это новая группа убийц, желающая стать Орденом, тогда зачем им копировать почерк Ордена Лисиц?

– Может, это и есть их отличительная черта, – предполагает Риалл. – Они копируют другие Ордена и никогда не создадут свой, оригинальный почерк?

– Черт, – вздыхаю я и отбрасываю с лица несколько волнистых прядей. – Я об этом не подумал.

– Так они могли бы навести суеты в наших рядах, – соглашается Курио.

– А еще это отличный способ разозлить другие Ордена. Любой знает, что для того, чтобы ваш Орден признали, необходимо большинство голосов. Или они так напрашиваются, чтобы другие Ордена разметали их в пух и прах, как только поймут, кто они такие.

Курио пожимает плечами и возвращается к чтению, а я вновь принимаюсь мерить шагами комнату. Огонь достаточно разгорелся, чтобы в комнату пришло долгожданное тепло.

– А что в другом письме? – спрашивает Риалл, жестом указывая на сургучную печать, висящую на втором письме в руках Курио.

Я колеблюсь, зная, что то, что я собираюсь сказать, испортит Риаллу настроение, а это последнее, чего я хочу, поскольку мы только что вытаскивали его из хандры. Но, к сожалению, от этого не уйти.

– Король Сумрака спрашивал, будем ли мы охотиться в ближайшее время, – отвечаю я, и, как я и полагал, при первом же упоминании о своем отце Риалл тут же закрывается изнутри и ощетинивается иглами.

– Чего хочет эта куча дерьма? – рыкает Риалл, и я внезапно чувствую себя слишком, просто чертовски уставшим, чтобы продолжать бороться.

Этот груз давил на наши плечи слишком долго, и мне кажется, этот вес чувствует каждый из нас.

Я опускаюсь в кресло, в тысячный раз раздумывая, почему бы просто не позволить Риаллу наконец прикончить эту хренову ссаную лужу, которой и является Король Сумрака. Но всем нам прекрасно известно, что его смерть запустит множество других процессов, которые, в конечном итоге, приведут к войне между королевствами. В плохие дни мысль о смерти Короля Сумрака выглядит очень заманчивой – но нужно помнить, что в итоге больше всего пострадают мирные жители. Никто из нас не отважится обрушить такие последствия на голову какого-нибудь фейри – но когда-нибудь они станут нашей безумной реальностью.

– Он еще не определился с целью, только поинтересовался, можем ли мы обсудить это. Если хочешь, я его пошлю подальше, – предлагаю я Риаллу, но он уже смотрит вдаль невидящим взглядом.

Курио изучает его, затем снова смотрит на меня, и я практически слышу немой вопрос, что блестит в его обеспокоенных глазах.

В чем Риаллу нужно утопить тот кошмар, что творится в его сознании, – в травке, сексе или боли? В неудачных поездках по стране под названием Память могут понадобиться все три лекарства.

Удивительно, но именно Риалл прерывает молчание.

– Выясни, кого он хочет убить и почему. Тогда мы сможем решить, хотим ли мы играть в послушных маленьких убийц или сделать что-то, чтобы испортить ему настроение. – Риалл предлагает действительно мудрый выход, и я киваю ему. Он меня впечатлил.

– Так и сделаю, – соглашаюсь я, изо всех сил стараясь не показать, как меня шокирует, что он не впал в расстройство, как я ожидал.

Он все еще задумчив, размышляет о чем-то, но о чем бы он ни думал, эти мысли не ввергают его в пучину отчаяния, так что думаю, это хороший знак.

– Если пойдем на охоту, возьмем с собой Осет? – спрашивает Курио, возвращая мне письма.

Я аккуратно укладываю их на подлокотник кресла.

– Это будет зависеть от нее. Если захочет пойти, то пойдет. Если нет, Икон присмотрит за ней, пока нас не будет.

– Она пойдет, – вдруг говорит Риалл, в уголках его рта – намек на улыбку. – Она уже начинает понимать, что насилие ей необходимо так же, как и нам.

Курио усмехается, кажется, эти слова – музыка для его ушей. И для меня они – новая любимая мелодия. Смерть – это отдушина для каждого из нас. Это средство для достижения цели, но она также делает нас сильнее – и по отдельности, и вместе.

Я никогда не думал, что мы найдем кого-то, кто будет с нами заодно. Друга, способного ценить темные и жестокие вещи в жизни так, как это делаем мы, – о таком я и мечтать не смел. Такая связь, что существует между нами, – не редкость, но все же их очень мало. Кажется, что судьба, подарив нам встречу с Осет, так попыталась исправить свои ошибки.

Я глубоко выдыхаю. Напряжение в плечах, мучившее меня с тех пор, как мы привезли Осет в замок, наконец потихоньку меня отпускает. Нам предстоит много работы, она, скорее всего, на своем пути будет делать несколько шагов вперед, а как столкнется с давлением, сразу же будет мчаться в другую сторону. Но, королевства подери, мне нравится погоня! Конечно, ловить жертву весело, но выслеживать добычу всегда было моим любимым занятием. А то, что выслеживать я буду Осет, делает задачу еще приятнее.

Внезапно Курио встает и начинает бродить по кабинету, собирая свои вещи. Собрав одежду, кинжалы и несколько книг, он осматривает пространство – вдруг что-то забыл.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я в замешательстве, а Курио хватает тунику – ее он бросил на спинку кресла.

– Переезжаю обратно в свою комнату.

Я хмурюсь пару секунд, и до меня наконец доходит.

– Наш Звереныш может не очень хорошо отнестись к тому, что ты вторгаешься в ее пространство – и плевать, что изначально эта комната – твоя, – указывает ему Риалл, но едва сдерживаемое веселье в его голосе выдает, что он на самом деле думает обо всем этом.

– Похоже, это мы скоро и узнаем, – пренебрежительно бросает Курио, а затем берет стопку своих вещей и благодушно удаляется.

Я смеюсь ему вслед, и Риалл тут же присоединяется к моему веселью.

– Она ему глотку перережет, – усмехается Риалл.

Я качаю головой и широко улыбаюсь.

– Да, она попытается. Но мы оба знаем, что для него это всего лишь прелюдия.

Риалл поднимается на ноги и, резко развернувшись, смотрит на дверной проем кабинета, в котором только что исчез Курио.

Он подходит ко мне и похлопывает по плечу: озорной блеск в глазах сменил отчаянный гнев, переполнявший его, когда он сюда ворвался.

– Только давай без твоего любимого «буду стоять в стороне и размышлять», – тепло указывает Риалл. – Сейчас мы играем в открытую. Осет должна точно знать позицию каждого из нас, если мы собираемся убедить ее, что с нами она сделает правильный выбор.

– Не беспокойся об этом, – успокаиваю я его. – У меня есть планы на наш Ножичек, и ни один из них не подразумевает, что я буду стоять в стороне. Когда с ней закончу, «да» станет ее любимым словом, и каждый из нас узнает, каково это, когда она кончает на наших членах, крича это слово.

Риалл стонет и поправляет кожаные штаны. Я смеюсь и поднимаюсь, собираю письма с подлокотника.