Сделка со Смертью. Муж воскрес и изменил (СИ) - Юраш Кристина

Первое прикосновение было почти невесомым. Его губы оказались прохладными, мягкими, и я на мгновение замерла от неожиданности.

Он не торопился, словно оставлял мне возможность передумать. Но вместо того чтобы отстраниться, я сама потянулась к нему, приподнявшись на цыпочки, и ответила на поцелуй так искренне, что испугалась собственной смелости.

Кажется, это окончательно решило всё за нас обоих.

Одна его рука скользнула мне на талию, притягивая ближе, другая легла на затылок, осторожно запутавшись пальцами в волосах.

Смерть поцеловал меня снова, уже не с прежней осторожностью, а медленно, настойчиво, словно намеревался заставить забыть обо всём, что существовало до этого мгновения.

И у него получалось.

Я вцепилась пальцами в бархатные лацканы камзола, чувствуя под ладонями его широкую грудь, а затем обвила руками шею, окончательно перестав притворяться, будто между нами всего лишь любопытство и дружеские чаепития.

Ещё недавно я боялась одного его прикосновения. Он был Смертью, существом, способным оборвать человеческую жизнь одним движением пальцев, хозяином бесконечной библиотеки, где хранились судьбы миллионов людей.

И вот теперь этот опасный, всесильный мужчина держал меня в объятиях, а я сама прижималась к нему, с каждым поцелуем всё отчаяннее желая, чтобы он никогда не отпускал.

Может быть, самое безрассудное заключалось в том, что мне нравилась его власть.

Не та, которой Игнис пытался удержать меня возле себя, угрожая и требуя покорности. В Смерти пугало другое: он не нуждался ни в чьём разрешении, чтобы распоряжаться самим временем, но сейчас терпеливо ждал моего ответа, хотя прекрасно видел, как сильно я его хочу. От этой мысли по телу разлился жар, и я сама потянула его за воротник, заставляя наклониться ещё ближе.

Он ответил на мою дерзость так, что у меня подкосились ноги. Его ладонь крепче сомкнулась на талии, удерживая меня, а губы вновь нашли мои.

Мне хотелось рассмеяться от счастья и одновременно спрятать лицо у него на груди, потому что я вдруг поняла, насколько давно ждала этого.

Не с сегодняшней ночи. Наверное, с тех пор, как начала замечать, что под его насмешками скрывается внимание, которого я уже не надеялась получить ни от кого.

Где-то совсем рядом раздался резкий звук. Возможно, маркиз что-то уронил или ударил по мебели. Я невольно вздрогнула, но Смерть не отпустил меня. Он лишь осторожно провёл ладонью вдоль моей спины, и страх исчез так быстро, словно его никогда не было. Я снова потянулась к его губам, забыв о чужом доме, портрете Мадлен, об истинной метке и даже о том, что кто-то ещё находится в комнате.

А потом произошло нечто странное.

Сначала прошла головная боль, мучившая меня после снотворного. Затем исчезла слабость в ногах, перестали дрожать пальцы. Я почувствовала удивительную лёгкость, словно кто-то незаметно снял с плеч тяжёлый груз, который я носила так давно, что успела забыть, каково это — жить без него. Я прижалась к Смерти сильнее, и он обнял меня так бережно, будто держал не женщину, а нечто бесконечно хрупкое и драгоценное.

В его руках мне больше не было страшно. Даже крики маркиза куда-то пропали. Оставались лишь прохладные губы, длинные серебряные волосы, скользившие по моей щеке, и странное ощущение, будто весь мир постепенно отдаляется, оставляя нас наедине.

Я когда-то отдала этому мужчине половину своей жизни, чтобы вернуть другого. А теперь впервые ничего не просила у Смерти взамен. Не умоляла, не торговалась, не предлагала ему плату. Просто целовала его, потому что сама этого хотела.

Когда он наконец немного отстранился, я невольно потянулась следом. На его губах промелькнула едва заметная улыбка, но он не стал шутить.

Только коснулся поцелуем уголка моего рта и прижался лбом к моему лбу. Его руки продолжали крепко обнимать меня, и от этого мне было так хорошо, что я совсем не хотела возвращаться к неприятной действительности.

Я уже собиралась сказать ему, что для мужчины, который так охотно смеялся над моими приличиями, он удивительно долго медлил с этим поцелуем. Но меня вдруг охватило странное чувство, будто под ногами исчезла привычная опора. Наверное, это просто закружилась голова от счастья.

Я открыла глаза.

— Вот теперь… — начала я, улыбаясь, но вдруг осеклась.

Что-то было не так.

За плечом Смерти я увидела потолок. Слишком близко. Гораздо ближе, чем следовало бы, если бы мы продолжали стоять у стены. Я растерянно моргнула, пытаясь понять, почему теперь могу разглядеть каждую завитушку лепнины и даже крошечную трещинку возле основания люстры.

Потом посмотрела вниз и едва не закричала.

Мы парили в воздухе.

Совершенно свободно, словно земное притяжение больше не имело над нами никакой власти. Ноги Смерти не касались пола, а я висела в его объятиях, охваченная туманной дымкой, по-прежнему обнимая его за шею. Под нами виднелась роскошная спальня маркиза, большая кровать, опрокинутый стакан и семейный портрет, с которого улыбались Мадлен и дети.

А возле стены лежала женщина.

В тёмно-синем платье.

Я смотрела на неё несколько мгновений, никак не понимая, почему незнакомка кажется мне такой знакомой. Длинные волосы рассыпались по ковру, лицо было повёрнуто к окну, а левая рука лежала ладонью вверх. На запястье сиял золотой дракон с расправленными крыльями.

Я судорожно вдохнула и почувствовала, как внутри всё обрывается.

— Это… — прошептала я. — Это кто?

Глава 162. Разве это не конец?

Смерть ничего не ответил. Только крепче прижал меня к себе, когда я попыталась вырваться из его объятий, чтобы рассмотреть лежавшую внизу женщину.

А потом я увидела кровь.

Она медленно растекалась по светлому ковру, впитываясь в дорогую ткань и собираясь тёмным пятном возле моего неподвижного тела. На платье, на спине расплывалась страшная краснота. Один рукав был смят, словно я пыталась оттолкнуть кого-то в последние мгновения.

Я смотрела на это и никак не могла вспомнить, когда всё произошло.

Ведь только что я стояла возле стены! Маркиз кричал, требовал вернуть его семью, а потом появился Смерть. Он подошёл ко мне, обнял, поцеловал…

И больше я ничего не помнила.Ни удара. Ни боли. Только его губы.

— Нет… — прошептала я, чувствуя, как меня охватывает ужас. — Нет, подождите! Это ведь не может быть… Я же здесь! Я с вами!

Я подняла руки, пытаясь посмотреть на собственные ладони. Они были совершенно обычными. Только золотого дракона на запястье больше не было.

Метка осталась внизу. На теле. Моём теле.

Я вцепилась в камзол Смерти так сильно, что наверняка помяла дорогую ткань, но он даже не попытался высвободиться. Напротив, осторожно обнял меня обеими руками, прижимая к широкой груди, а затем медленно погладил по волосам.

— Тише, мадам Лиза, — произнёс он негромко. — Всё уже позади.

— Позади?! — Я подняла на него испуганные глаза. — Что позади?! Что случилось?!

Он посмотрел на меня с такой нежностью, что мне стало ещё страшнее.

— Разве это было больно? — тихо спросил Смерть. — Я ведь обещал вам, что приготовлю самую нежную, самую безболезненную смерть. Надеюсь, вы не сочтёте, что я нарушил своё слово.

Я замерла. Самую нежную смерть.

Господи! Он ведь действительно обещал!

Я вспомнила наши разговоры о том, как однажды придёт мой срок. Как я спрашивала, будет ли больно умирать, стану ли мучиться, почувствую ли приближение конца. А он уверял, что постарается сделать последние мгновения моей жизни приятными.

Я тогда ещё не знала, что когда-нибудь буду ждать его поцелуев.

И совершенно не предполагала, что первый настоящий поцелуй окажется последним мгновением моей жизни.

— Так вы… — прошептала я, чувствуя, как холодеют пальцы. — Вы меня поцеловали, чтобы…

Договорить не получилось.

Смерть осторожно прижал мою голову к своему плечу, продолжая гладить по волосам. Он не торопился отвечать, и я неожиданно поняла, что больше не чувствую привычного страха перед его холодными прикосновениями. Наоборот, мне отчаянно хотелось спрятаться в его объятиях от происходящего внизу.