Вот ведь мужчина! Сначала доведёт своими замечаниями до бешенства, а потом скажет что-нибудь такое, что хочется броситься ему на шею и больше никогда не отпускать.
— Считается, — прошептала я, улыбаясь. — Только вообще-то любящие мужья должны говорить правду.
— Даже если она испортит жене настроение? — удивился Смерть, беря еще кусочек.
— Даже если!
— В таком случае вынужден признать, что сегодняшний пирог обладает весьма неожиданным вкусом, — вздохнул Смерть. — Но это не значит, что я не рад.
— Неожиданным?! Да им можно посыпать дорожки зимой, чтобы не скользили!
Смерть рассмеялся, а я вздохнула, глядя на своё неудавшееся творение. Ну как я могла перепутать соль с сахаром? Ведь на этот раз пирог так хорошо поднялся! Я даже успела обрадоваться, пока не попробовала.
— А я так хотела испечь для тебя настоящий сливовый пирог, — призналась я, досадуя на собственную неуклюжесть. — Такой же, каким угощала тебя в прошлой жизни. Помнишь? Когда была старушкой.
Смерть посмотрел на меня с неожиданным весельем.
— Мадам Лиза, хотите, открою вам один секрет?
— Какой? — насторожилась я. Секреты Смерти могли за мгновенье изменить жизнь до неузнаваемости.
Он поднялся из-за стола, подошёл ко мне и остановился рядом со стулом.
— Вы никогда не умели печь сливовые пироги. Ни в одной из своих жизней. Ни в одном из ваших воплощений.
Я недоверчиво подняла голову.
— Как это?! А старушка?! — удивилась я.
— Самым обыкновенным образом. Тот пирог, которым вы угощали меня в прошлой жизни, был совершенно без сахара. Более того, подозреваю, вы добавили туда перец, — улыбнулся муж.
— Перец?! — застыла я, глядя на свои специи.
— И весьма щедро, — подтвердил он. — Если помните, накануне вы потеряли очки. Я полагаю, это обстоятельство сыграло решающую роль в приготовлении десерта.
Я смотрела на него, не зная, смеяться или возмущаться.
— И ты его ел?!
— Разумеется, — пожал плечами муж.
— Но зачем?!
— Вы так радовались, что я пришёл в гости, — ответил Смерть, пожав плечами. — И так старались меня угостить. Мне не хотелось вас расстраивать.
На этот раз я уже не пыталась скрыть слёз. Смерть присел рядом, взял меня за руку и поднёс к губам.
Я вдруг представила ту маленькую старую женщину, которая жила одна, теряла очки, путала банки со специями и радовалась редкому гостю. Она не знала, кто сидит за её столом. Не знала, что красивый незнакомец, которому она предлагает чай и пирог, приходил к ней не только ради угощения.
А он ел. И ни разу не сказал, что пирог невкусный.
— Но ведь он был совсем не сладкий, — прошептала я, глядя на мужа.
— Что ж, — произнёс Смерть, осторожно поднимая меня со стула. — Полагаю, этот недостаток придётся исправить.
— Каким образом? — вздохнула я, понимая, что пирог уже ничто не спасет.
Он обнял меня за талию, привлёк к себе и наклонился к моим губам.
— Губами моей жены, разумеется.
Я не успела ответить.
Он поцеловал меня так, что я немедленно забыла и о пересоленном пироге, и о подгоревшей корочке, и даже о том, что собиралась непременно подписать все банки на кухне.
Я обвила руками его шею, зарылась пальцами в длинные серебристые волосы и прижалась к нему. Его ладони скользнули по моей талии, а затем он легко приподнял меня и усадил на край большого кухонного стола, предварительно отодвинув тарелку с несчастным пирогом.
— Ты что делаешь? — выдохнула я сквозь смех, когда он устроился между моих коленей.
— Исправляю десерт, мадам Лиза. Есть то, что способно заставить меня забыть обо всем... — прошептал он, сдвигая юбку к моим бедрам.
— Но у нас же чай остывает! — прошептала я, понимая, что чай меня уже не волнует. Зато волнует бархат его штанов.
— Уверяю вас, это наименьшая из наших проблем, — задыхаясь прошептал он, придвигаясь ближе.
Он снова поцеловал меня, и я простонала в выгибаясь в его объятиях. Мне стало жарко, хотя от мужа, как всегда, веяло приятной прохладой. Я притянула его ближе, отвечая на поцелуй с таким удовольствием, словно мы не виделись несколько месяцев, а не несколько часов.
И вдруг Смерть замер.
Я хотела спросить, что случилось, но он даже не посмотрел на меня. Лишь чуть повернул голову в сторону окна, за которым мирно шелестели деревья.
— Подождёте, — произнёс он мрачно.
Я удивлённо моргнула.
— Кто подождёт?
— Господа, я прекрасно осведомлён, что вы торопитесь, — продолжил Смерть, явно обращаясь к кому-то невидимому. — Но прошу проявить хотя бы элементарное терпение. Дайте мне насладиться обществом собственной жены. Неужели так сложно пожить ещё часик? Жизнь не такая уж и плохая штука, чтобы звать меня!
Он помолчал, прислушиваясь к чему-то, чего я не слышала.
— Вот и замечательно. Благодарю за понимание.
Я уставилась на него, чувствуя, как его пальцы ослабляют мой корсет.
— Ты сейчас что… отложил чью-то смерть?
— Исключительно по служебной необходимости, мадам Лиза, — ответил муж, возвращая всё своё внимание мне. — Не терплю, когда меня отвлекают во время семейного ужина.
— Но мы же ещё не ужинали! И это ... не совсем ужин...
Смерть посмотрел на мои губы, и уголки его рта дрогнули.
— Вот именно.
Я рассмеялась, но смех оборвался, когда он снова меня поцеловал. Его руки крепче обняли меня, и я с удовольствием прильнула к мужу, забыв обо всём на свете.
А на кухонном столе остывал очередной неудавшийся сливовый пирог, который Смерть всё равно собирался доесть.
Потому что впервые за целую вечность ему было куда возвращаться.
Конец.
