Развод с императором драконов - Ханевская Юлия

Позже к замку подъехала повозка из соседней деревни. Мартен встретил возницу и помог разгрузить зерно и тюки сена. Среди всего этого добра была и купленная у фермеров живность: две молочные козы, которые осторожно оглядывались по сторонам и недовольно блеяли, да куча кур с утками, кудахчущих и крякающих, норовивших разбежаться и разлететься по всему двору.

Поглазеть на них выскочили дети, что совсем не ускорило процесс заселения новых жильцов в обновленный хлев. Зато добавило шума, суеты и веселого смеха.

Одна из коз вдруг боднула Мартена в бок, и он от неожиданности крякнул, совсем как селезень. Затем почесал затылок и хмыкнул:

– Вот так встречают новых хозяев! Зима будет теплой с таким приемом.

Я стояла в стороне, наблюдая за этим шумным процессом. Теплые голоса, звук распахивающихся дверей и шелест сена… Все это возвращало жизнь в старые стены. Замок оживал вместе со мной, будто он тоже прошел через испытания и теперь готов был встретить новый рассвет.

Позже, когда суета улеглась и жильцы осели в своих комнатах, я снова решила подышать свежим воздухом и вышла на задний двор. Прохлада вечера щекотала кожу, смешиваясь с запахами земли и трав, пропитанных осевшей после тумана влагой. Ржавчина на разрушенном фонтане блестела под закатными лучами солнца, а легкий шелест последних неопавших листьев шептал что-то ветру, словно делясь старыми тайнами.

В одиночестве пробыла я недолго – из замка вышел Мартен. Он отправился что-то доделывать в хлеву, а после присоединился ко мне.

– Вы бы в тепло возвращались, госпожа Элира, – начал он, тяжело дыша после работы. – Сосем не дело сейчас заболеть.

Я улыбнулась и плотнее закуталась в шерстяной плед, накинутый на плечи.

– На свежем воздухе легче думается, Мартен.

– Забили вы свою головушку проблемами… Не надо, отпустите их. Давайте я вам лучше легенду расскажу.

Заинтересованно вздернув брови, я кивнула.

– Вспоминал я тут давеча, как бабка моя истории всякие рассказывала перед сном. О старых родах и царях, о завоеваниях и чудовищах. Быль и небыль сплетались в ее словах воедино, и сложно было определить, где что. О Тал’аренах – ваших предках и основателях этого замка, у нее тоже сказки имелись.

Я затаила дыхание, слушая, как его голос сливался с вечерним спокойствием.

– Говорят, – продолжал он, – что Тал’арены были потомками могущественного мага, который в далекие времена заключил сделку с драконом. Не просто с любым, а с самим Первым Драконом Небес, что пришел с огнем на людские земли и основал здесь империю. Этот маг предложил себя в служение, свои знания и мудрость в обмен на свободу плененных и раненых. Дракон мало знал о человеческой магии, и предложение старого колдуна оказалось ему более чем интересно. Сделка состоялась.

Мартен замолчал, и я недоуменно спросила:

– Это все? Вся легенда?

– Нет, просто… то, что дальше, напрямую касается вас.

– Так продолжай же скорее!

– Маг так долго служил завоевателям, что его магия изменилась. Она напиталась чуждым огнем и силой. Сам того не ведая, он получил от своего повелителя дар – способность влиять на магию драконов. Усиливать ее. Или сводить на нет.

Я ошарашенно приоткрыла рот.

– То есть… Погоди, как это «сводить на нет»?

Мартен развел руками:

– Возможно, это выдумка, госпожа. Я не знаю, сколько в этих словах правды. Но должен сказать вам еще кое о чем: в легенде есть предупреждение. Дар этот не без цены. Говорят, что если кто-то из рода Тал’арен потеряет связь с истоками своей магии – корнями и духом предков, то сила эта обернется против него самого. Словно огонь, что сжигает изнутри.

Я вдохнула глубже и растерла виски пальцами.

– Да это скорее проклятие, а не дар.

Мартен устремил задумчивый взгляд на замок и пригладил бороду.

– Любой дар – своего рода проклятие, госпожа.

Нас окутала тишина. Я смотрела на разрушенный фонтан, на его покрытые мхом и трещинами камни, и вспоминала о Рэйдаре. О том, что он говорил.

«Ты не умножаешь мою силу, Элира. Не даешь мне наследника. Магия ошиблась – ты не моя истинная».

Теперь многое встало на свои места…

Магия не ошибалась. По крайней мере, не та, что отвечала за истинность, ведь метку я не подделывала. Она и сейчас горела на моем плече, несмотря на разорванный союз.

Всему виной совсем другие чары. Родовые. Те, о которых я так мало знала, которыми не умела управлять.

Я – последняя из Тал’аренов. Что, если Сила, дремлющая во мне, восприняла Рэйдара врагом? Ведь он император драконов – самый могущественный из всех ныне живущих. Чем не прототип того, Первого, пришедшего на земли людей с огнем и мечом?

Перед глазами снова пронеслись эпизоды недавнего прошлого, и сердце мое застучало быстрее.

Письмо, вспыхнувшее и обратившееся пеплом, едва я его распечатала.

Браслет, превратившийся в лужицу мутного золота.

Что, если между ними не было связи?

Что, если уничтожила их я сама? Не осознавая.

Магия защищала меня от чего-то или зачищала все оставшиеся следы Рэйдара в моей жизни.

Голова готова была взорваться от мыслей и вопросов! Глубоко вздохнув, я постаралась успокоиться.

– Есть еще кое-что, о чем я должен вам сказать, – снова заговорил Мартен, с прищуром глядя на западную башню. – Вы же знали, что в Лаэнторе есть подземелья?

Я моргнула, выныривая из омута мыслей, и перевела взгляд на смотрителя.

– Что?

– Подземелья, – повторил он. – Как и в любом старом замке.

Конечно же я не знала! Вернее, не успела еще подумать в эту сторону – без того хватало проблем и задач.

– Замечательно, – вздохнула. – Подземелья. Надеюсь, они не подтоплены?

Мартен замотал головой.

– Нет-нет, в этом плане там все прекрасно. Добротная кладка, каменные плиты, нигде ничего не осыпается, не мокнет.

– Ну, хоть где-то…

– Меня кое-что другое насторожило, – быстро перебил он меня.

Видимо, чтобы раньше времени не радовалась.

– Так, продолжай. – Я собралась с духом и приготовилась к плохим новостям.

– Я спускался туда всего несколько раз, дабы осмотреть, что да как. Коридор длинный, несколько комнат, похожих на темницы… Но есть и двери, которые невозможно открыть. У них нет замочных скважин… ни ручек, ни петель.

Он нахмурился. Все это наверняка казалось ему необъяснимым и тревожным. Мне, собственно, тоже.

– Я пытался открыть их, – продолжил смотритель, – но они запечатаны. Камень вокруг словно пропитан металлом с какими-то вкраплениями, и двери сами по себе выглядят тяжелыми, выкованными из какого-то особенного, чуть зеленоватого металла.

– И без единого замка?

– Без единого.

Я почувствовала, как холодок пробежал по спине. Подземелья… и такие двери. Что же там скрывается? Магия, тайны или нечто более зловещее?

– Проверю их позже, – тихо сказала я, стараясь не выдать охватившую меня тревогу. – Завтра с утра.

Спускаться в подвалы ночью совершенно не хотелось.

Мартен кивнул.

– Это дело важное. Я с вами пойду, если потребуется.

Я стояла рядом с разрушенным фонтаном, слушая, как ветер заигрывает с сухими листьями. Над замком уже начала сгущаться тьма. В этом старом каменном бастионе было больше тайн, чем я могла предположить.

Тишина вокруг казалась гнетущей, и в сердце постепенно разгоралось чувство, что вместе с замком пробуждались и его тайны – темные, холодные, быть может, опасные.

И тут в это безмолвие ворвался резкий звук – приближающийся цокот копыт со стороны дороги. Мы с Мартеном обернулись почти одновременно. К воротам мчался всадник, мелкие камни, комья влажной земли и брызги из луж разлетались позади него во все стороны. Это был Гедрик. Даже с такого расстояния я видела его побледневшее, искаженное ужасом лицо.

Спешившись, он оставил коня снаружи, а сам ворвался во двор, едва переводя дыхание.

– Они напали! – выкрикнул он. – Виверны! На все деревни по западной границе! Пожары, жертвы… Боги, там творится ад!