Развод с драконом. Отвергнутая жена (СИ) - Денисова Таня

- Он почти задушил меня, - тихо говорю я. – А потом… хотел взять силой. Его будто подменили. Лукас никогда не позволял себе подобного.

Артур застывает. Воздух в комнате становится горячим. Это так его магия реагирует на гнев.

- Я убью его, – тихо говорит он.

- Нет. Ты его не тронешь. Это моё дело.

Он поворачивается ко мне. Медленно убирает ладони от моего лица и обнимает. Крепко, но не сдавливая. Просто держит. Я не сопротивляюсь. Утыкаюсь лбом ему в плечо. Вдыхаю его запах.

Сама не понимаю, как засыпаю. А посреди ночи я просыпаюсь от того, что он гладит меня по волосам. Нежно. Осторожно.

- Артур… – шепчу я.

- Спи, - тихо отвечает он. – Я рядом.

И я засыпаю снова. Впервые за эти дни, засыпаю спокойно и без щемящей боли в груди.

Глава 16

Я просыпаюсь от того, что мне тепло. Слишком тепло. И не от одеяла.

Моё тело прижато к твёрдой груди Артура, одна его рука лежит у меня на талии, вторая – под моей шеей, словно подушка. Его дыхание, ровное и горячее, касается макушки.

Демоны.

Я замираю на секунду, потом резко отстраняюсь, чуть не сваливаясь с кровати. Сердце колотится так, будто я только что бежала от погони.

Артур открывает глаза почти мгновенно. Он явно не спал так крепко, как притворялся. Лениво улыбается, потягивается, и простыня сползает чуть ниже, обнажая рельеф пресса и старые шрамы.

Я с трудом заставлю себя оторвать взгляд от этой… эмм… очень привлекательной картины.

- Доброе утро, Рокси, - хриплым голосом говорит Артур. – Выспалась? В моих объятиях не слишком жарко было? Просто ты так вздыхала... Или вздыхала не от жара, а от…

- Я не вздыхала!

- Ещё как вздыхала. И даже что-то бормотала. Кажется, моё имя.

Щёки горят от возмущения и стыда. Спрыгиваю с кровати под его насмешливым взглядом, хватаю платье со стула и скрываюсь за ширмой, чтобы переодеться. Его тихий смех дико раздражает, но я держусь. Не буду реагировать. Он ведь этого и добивается.

Завтрак в общем зале проходит в напряжённом молчании. Ну, с моей стороны было молчание. Артур же заказывает нам обоим омлет, булку с джемом и чай, будто мы старые супруги, и спокойно ест, иногда бросая на меня взгляды, от которых хочется либо исчезнуть, либо влепить ему воздушным импульсом.

- Ты почти не ешь, - замечает он, наконец.

- У меня от твоего общества аппетит пропадает.

- Врёшь, - улыбается он. – Ночью аппетит был отменный. К объятиям.

Я давлюсь чаем.

- Угомонись, Артур! – требую грозно, а он снова очаровательно улыбается, тянется ко мне и осторожно убирает с уголка губ крошку от булочки.

Дорога после этой ночи становится настоящим испытанием. Дождь кончился, но карету всё равно трясёт на ухабах. Мы с Артуром снова сидим напротив друг друга. Его колени касаются моих. Я отдёргиваюсь, он нарочно придвигается ближе.

- Артур, хватит.

- Что именно?

- Это… всё это. Твои попытки меня задеть, лезть в моё пространство, делать вид, будто между нами что-то есть.

- Делать вид? – он приподнимает бровь. – Рокси, ты сама этой ночью в мои объятия легла.

- Не ложилась я! Это всё ты!

- Легла. Сама. И крепко держалась. Будто боялась, что я исчезну.

Я чувствую, как внутри всё закипает. Не только от злости.

- Ты не понимаешь. Мне сейчас не этих твоих дурацких игр, - цежу я сквозь зубы. – У меня только что жизнь рухнула. Муж предал, чуть не убил. А ты… ты пользуешься моментом, да? Слабая женщина, уязвлённая, одинокая – идеальная добыча.

Его лицо мгновенно темнеет. Улыбка исчезает.

- Ты правда так обо мне думаешь?

- А что ещё мне думать, Артур? Ты постоянно меня провоцируешь, ведёшь себя так, будто знаешь меня лучше всех!

- Потому что знаю! - голос Артура становится жёстче, в нём появляются рычащие нотки. – Я знал тебя, какой ты была в Академии, видел, как ты горела на тренировках, когда побеждала пятерых одной левой. И я прекрасно помню, как ты смотрела на меня.

- Как я смотрела?

- Так, будто я мог дать тебе целый мир. А ты выбрала его. Того, кто в итоге сломал тебя.

- Он меня не сломал!

- Нет? А кто вчера ночью плакал мне в рубашку?

Я вскакиваю, насколько это возможно в тесной карете, и бью его воздушным импульсом в грудь. Не сильно, но достаточно, чтобы он откинулся назад.

- Не смей! – кричу я. – Ты ничего обо мне не знаешь! Ни о том, кого я любила, что и о ком думала, кому верила, как…

Он перехватывает мои запястья одной рукой, второй хватает за талию и резко притягивает к себе. Карета как раз дергается на кочке, и я падаю ему на колени.

- Я знаю тебя лучше, чем твой будущий бывший муж-предатель, - рычит он, глядя мне прямо в глаза. – Я видел настоящую тебя. Сильную. Огненную. Ту, которая сейчас прячется за злостью.

Воздух в карете внезапно тяжелеет. Моя магия просыпается. Лёгкий ветер кружит вокруг нас, поднимая пыль. Его огонь отвечает. Становится жарко, как в печи. Волосы у меня на руках встают дыбом от возникшего напряжения. Наши стихии сталкиваются, сплетаются, усиливают друг друга.

- Отпусти, - шепчу я, но голос дрожит.

- Нет.

И он целует меня.

Не нежно. Не осторожно. Жёстко, требовательно, будто наказывает. Его губы горячие, почти обжигают. Мои руки, которые должны были оттолкнуть этого наглеца, впиваются в его плечи. Ветер в карете усиливается. Бумаги из ящика с письмами взлетают, кружат вокруг нас вихрем. Его огонь вспыхивает ярче, магические огоньки на стенах кареты мерцают, как свечи на ветру.

И я отвечаю на поцелуй. Сначала со злостью, потом уже не могу остановиться.

Когда мы, наконец, отрываемся друг от друга, оба тяжело дышим.

- Вот видишь, - хрипло говорит он, не отпуская меня. – Твоя магия хочет меня, пока ты сопротивляешься.

Я смотрю на него, и внутри всё переворачивается.

- Заткнись, Артур, - шепчу я.

И целую его сама.

Глава 17. Артур

Её губы на моих – это не просто поцелуй. Это – капитуляция, срыв, который я ждал годами.

Сначала она шепчет «Заткнись, Артур», и в её голосе ещё проскальзывает злость, но сейчас она сама впивается в мои губы жадно, требовательно, будто мстит за все упущенные годы.

Она запускает свои тонкие пальчики в мои волосы, тянет, заставляя наклонить голову, и я рычу прямо в её рот от этой сладкого боли.

Демоны, да. Вот так. Именно так я и представлял наш первый настоящий поцелуй.

Я отвечаю с той же яростью, с которой Рокси целует. Одной рукой прижимаю её талию так сильно, что она ахает. Глотаю этот звук, углубляя поцелуй. Язык скользит по её губам, требует впустить, и она сдаётся мгновенно, открывается, встречает меня тихим стоном.

Я чуть прикусываю её нижнюю губу и оттягиваю.

- Артур, - выдыхает моё имя.

Если она хочет меня остановить, то у неё не ничего не получится. Слишком долго я ждал этот момент, чтобы упустить возможность насладиться нашим поцелуем сполна.

Она кусает мои губы в ответ. Мой огонь вспыхивает так, что в карете становится невыносимо жарко. Воздух дрожит, как над раскалённой землёй.

Её ветер отвечает. Бумаги кружат вокруг нас бешеным торнадо, хлопают по стенам. Занавески рвутся с креплений, магические огоньки на потолке взрываются искрами. Её магия раздувает мой огонь, мой жар усиливает её вихрь. Мы сливаемся в одну стихию, опасную, неконтролируемую. Если бы карета не была зачарована, мы бы её уже спалили дотла.

Я отрываю её от своих губ на секунду, только чтобы перевести дыхание и посмотреть на мою девоччку. Её глаза потемнели, зрачки расширены, губы распухли, щёки горят. Она тяжело дышит, грудь вздымается под платьем. Самая красивая девушка во Вселенной.

- Рокси... – хриплю я, и голос кажется мне чужим, низким, звериным.

Она не даёт договорить. Накрывает мои губы пальчиком. Улыбается так соблазнительно, что я не сдерживаюсь. Снова тянусь к ней, жадно целую, а она впивается в мою нижнюю губу, тянет её зубами. Немного больно и невероятно сладко.