Семь желаний для Мажора - Четвергова Юлия

– Мне тоже не нравится эта дамочка, поэтому я подождал, когда она уйдёт. Слишком навязчивая, – смотрит на меня так, будто мы имеем общий секрет.

– Как ты меня нашёл? – Устало спрашиваю я, отлепляясь от стены.

Так недолго и пневмонию заработать, а лечиться не на что. Поэтому всё должно быть в меру. Взбодрилась пять минут, пора возвращаться в зал и продолжать работать. И пусть в четыре утра не так много посетителей, Алина не станет долго меня подменять. Ещё нажалуется администратору.

Брюнет пожимает плечами:

– Я просто вышел покурить.

– Не знала, что ты травишь себя этим, – киваю на сигарету в его руке.

– Не знал, что тебя привлекают мрачные подворотни, – внимательно оглядывает задний двор клуба.

И снова у нас не разговор, а словесная баталия. Уже становится плохой привычкой.

– Я хотела немного побыть одна, но, видимо, не судьба, – цежу сквозь зубы.

– Пока ты связана со мной некими обязательствами, забудь про одиночество. – Я собираюсь ему ответить, но мажор опережает меня. – Я придумал первое желание.

– Второе, – поправляю его.

Резников фыркает, словно кот, и тихо посмеивается, глядя на меня исподлобья.

– Хорошо, пусть будет по–твоему. Я придумал второе желание.

– Говори быстрее, что там сформировалось в твоём зажравшемся мажористом мозге, мне пора возвращаться в зал, – скрещиваю руки на груди и нетерпеливо поглядываю в сторону чёрного входа.

Мне вот совсем не хочется слушать, что он там придумал! Наверняка это что–то неприятное.

– Ты всегда такая?

– Какая?

– Последнее слово должно быть за тобой. Это так, – он делает небольшую паузу, затягиваясь, – по–детски.

– А это так по–взрослому тыкать человека носом в неприглядные стороны его личности.

– Ой–ой, как мы заговорили, – Ник морщит нос и подходит ближе. – Ты, кажется, торопилась.

– Да, и сейчас тороплюсь. Но, как ты успел заметить, мы связаны некими обязательствами. – Выплёвываю последнее слово. – Так что, говори уже, или я ухожу.

– Опять условия, – снисходительно посмеивается мажор. – В кофейне ты ставила мне такое же условие. – Поясняет в ответ на мой вопросительный взгляд. – Но теперь у меня в запасе куча времени. Это в твоих интересах избавиться от меня, как можно скорее.

Я делаю глубокий вдох и выдох, прикусывая язык. Так хочется сказать ему парочку ласковых в ответ, но Резников прав. Если я хочу быстрее избавиться от его присутствия в своей жизни, лучше быть с ним немного любезнее.

Немного. Капельку. Мизерную такую.

– Загадывай своё второе желание, о мой Аладдин, – с придыханием раскланиваюсь я.

– Даже для джина ты тянешь на троечку из пяти.

Я поднимаю на него убийственный взгляд, но заметив смешинки на дне глаз брюнета, вдруг расслабляюсь.

Хрен с ним, с этим его специфичным чувством юмора. Может, он получает некое изощрённое удовольствие от перебрасывания колкостями. Что ж, не стану потакать ему в этом. Он ведь намеренно меня провоцирует!

– Всё, мне пора, – спокойно говорю я и направляюсь к чёрному входу в клуб.

Но едва я касаюсь пальцами холодной дверной ручки, в спину прилетает:

– Я хочу, чтобы ты стала моей личной горничной.

Первые несколько секунд я не могу поверить своим ушам. Так и стою у чёрного входа памятником самой себе, на повторе прокручивая последнюю фразу Резникова в голове.

Но мажор по–своему расценивает моё молчание.

– Не за бесплатно, конечно, – спешно поправляет себя брюнет, чем окончательно добивает моё показательное спокойствие.

Я набираю полную грудь воздуха, прежде чем разразиться тирадой:

– Губозакаточную машинку тебе не выдать? А? Резников? Знаешь, что? Держи свои влажные фантазии при себе! – В три больших шага преодолеваю разделяющее нас расстояние и тычу указательным пальцем ему в грудь. Внутри меня всё кипит от негодования, грозясь перелиться через край. – И вообще, мы с тобой недавно договаривались – никакого интима!

– А я разве предлагал оказать мне интимные услуги? – Парень вскидывает брови, пытаясь казаться удивлённым, но я вижу, как подрагивают уголки его губ. – Каждый думает в меру своей испорченности. – Я ахаю и замахиваюсь, чтобы ударить мажора кулачком по груди, но Ник обезоруживающе выставляет руки перед собой. – Ладно–ладно, тихо, ветерок. Тихо. Я пошутил. Просто пошутил.

Я дышу, словно загнанный зверёк. Смотрю в тёмные омуты Резникова снизу вверх. Он в свою очередь также пристально смотрит в ответ, практически не моргая. Буря эмоций внутри меня требует выхода. Хочется, как минимум, залепить пощёчину наглому мажору, который считает, что имеет право подшучивать и издеваться надо мной. Наверняка возомнил, что я теперь его личная игрушка.

Но этому не бывать!

Я заставляю себя успокоиться. Опускаю руки вниз и начинаю медленно и глубоко дышать. Через минуту мне удаётся взять эмоции под контроль. Кулаки разжимаются. Но вместе с этим в груди скапливается обида. Она червоточиной отравляет сердце и подбирается слезами к уголкам глаз.

Со злостью смаргиваю солёную влагу и разрываю зрительный контакт с Резниковым.

– Пошутил и хватит, – говорю сиплым голосом. – Я пошла. Надо смену завершать. И без того задержалась.

– Погоди, – Ник хватает меня за запястье, удерживая. Убийственный взгляд на его лапищу действует отрезвляюще, и парень быстро выпускает мою руку из захвата. – Извини. Я просто хотел сказать, что буду ждать тебя там же, где и вчера. Машину помнишь?

– С чего ты взял, что я поеду с тобой? Мне нужно вернуться в общагу, принять душ и переодеться для начала.

– В общагу, значит, – задумчиво тянет брюнет. А я вдруг понимаю, что проговорилась, где живу. – Я догадывался, но спасибо, что подтвердила мои предположения.

– Чтоб тебя черти др… – Шиплю я, но закончить фразу мне не даёт палец Резникова, приставленный к моим губам.

– Тш–ш, ветерок, хорошие девочки не должны так ругаться.

Я со злостью отбрасываю руку мажора в сторону.

– Кто тебе сказал, что я хорошая? Или у меня на лбу опознавательная табличка висит?

– Никто, – пожимает плечами. – Но я хочу, чтобы со мной ты была именно такой.

– Это было твоё третье желание, – мрачно улыбаюсь я и открываю дверь. Правда, задерживаюсь на несколько секунд, чтобы полюбоваться на вытянувшуюся моську мажора.

– Чёрная БМВ. И только попробуй сбежать, – припечатывает брюнет. От его хорошего настроения не осталось и следа.

– Слушаю и повинуюсь, – посылаю ему ядовитый оскал.

– Мой господин, – также ядовито улыбается в ответ.

– Что?

– Ты забыла добавить «мой господин». Я не шутил про горничную. Утром заедем ко мне. Там примешь душ, позавтракаешь и переоденешься.

Я выпадаю в осадок от его слов. Трачу время, которого у меня и без того нет, чтобы прийти в себя.

Что–то я слишком долго «дышу воздухом». Алина меня придушит. Или нажалуется Наталье Викторовне.

– У меня нет с собой чистой одежды.

– Купим по дороге.

– Денег тоже.

– А я разве говорил, что возьму с тебя деньги? – Выразительно выгибает свою чётко очерченную бровь.

Думаю, на этой ноте пора завершать наш непонятный диалог.

Всё ещё находясь в некоторой прострации, захожу внутрь. Плотно закрываю за собой дверь и приваливаюсь к ней плечом. Пару минут пытаюсь отдышаться и прийти в себя.

Каждая встреча с Резниковым выбивает из колеи. Это ненормально! Нужно учиться иначе реагировать как на него, так и на его выпады.

– Что ему надо? – Впервые задаюсь правильным вопросом. Причём вслух.

– Кому? – Раздаётся недовольный голосок Алины, выходящей из кухонного коридора. – Долго ещё будешь прохлаждаться? Давай, дуй в зал, я тоже хочу воздухом подышать. Костя мне уже все уши прожужжал, чтобы я тебя вернула. Хочет извиниться. Кстати, этот твой сталкер–популярный парень–Резников куда–то ушёл, мне так и не удалось поболтать с ним. Хорошие чаевые тебе оставил. Очень хорошие, – тараторит девушка, проходя мимо меня. И, мне кажется, что я слышу зависть в её словах.