Тайна блаженной Катрин (СИ) - Щуко Светлана

— Деточка моя, боязно мне за тебя, но это всё лучше, чем оставаться с бароном, злющий он человек, нехороший. Да и месье лекарь будет с тобой, устроит тебя на месте, позаботится о моей сиротинке. Да-да, это вы очень хорошо придумали. Только ведь кинутся тебя по утру-то.

— Не переживайте, Мари, мы инсценируем смерть баронессы. Доедем до реки, которая протекает недалеко от замка, и оставим на берегу её вещи. А вы уж тогда постарайтесь разыграть безутешное горе, чтобы ни один комар носа не подточил, — сказал довольный сам собою старик, и его глаза возбуждённо сверкнули. Судя по всему, лекарь был ещё тем авантюристом.

— А как же, в этом даже не сомневайтесь, голосить буду на весь замок. - Старушка улыбнулась и бодренько пошагала к двери.

- Катрин, вы не передумали? - обратился лекарь ко мне, как только закрылась дверь за пожилой женщиной.

- Нет, - твёрдо ответила я. - Я хочу сама распоряжаться своей жизнью.

Мужчина пристально посмотрел мне в глаза, и в его взгляде промелькнуло уважение. - Ну хорошо, тогда я за хной.

Оставшись одна, я вернулась к кровати с намерением убрать скрипку обратно в футляр. Внутренняя бархатная обшивка футляра немного топорщилась и с широкого края пошла бахромой, отходя от основания. Я попробовала подогнуть отошедший материал внутрь, как мой палец неожиданно наткнулся на что-то, чего явно не должно было там быть. С любопытством я надорвала немного бархат и просунула под обшивку руку, нащупав твёрдый лист бумаги, ухватив его, вытащила наружу.

— Интересно, что это? — сказала я, разворачивая лист и с любопытством приступая к чтению.

Передо мной предстала дарственная грамота на предъявителя, составленная в графстве Прованс. Названия, упомянутые в документе, были мне совершенно незнакомы, однако я знала, что Прованс расположен на берегу Средиземного моря, а на его побережье находятся города Ницца и Марсель.

Согласно грамоте, предъявителю передавалось поместье с угодьями, а также три заброшенных рудника. Дата, указанная внизу документа, мне ни о чём не говорила, поскольку я совершенно не знала, какой сейчас год.

Документ был подписан неким графом Ксавье с примечанием, что данный документ не имеет срока давности.

Я задумалась, что-то мне подсказывало, что именно этот документ я видела во сне, свёрнутый в свиток. И даже возможно, что именно из-за этой грамоты связаны произошедшие трагические события десятилетней давности.

Получается, предъявителем может быть кто угодно, и почему бы этим предъявителем не стать мне? Надо всё будет хорошенько обдумать, как только я покину это злополучное место.

Решила пока никому не говорить о моей неожиданной находке и спрятала бумагу обратно под бархатную подкладку.

Неожиданно в дверь постучали, я в панике схватила футляр и нырнула под одеяло, замерев. Кто это? Нянюшка и лекарь навряд ли стали стучать, подумала я и зажмурила глаза, услышав скрип открываемой двери и тихие шаги по паркету.

Рядом с кроватью шаги остановились, некоторое время стояла полная тишина, потом этот кто-то присел возле меня.

— Прости меня, девочка, я пытался сделать всё, что мог, но я не всесилен.

Моё сердце сделало кульбит — тихий голос графа продолжил.

Граф.

— Возможно, мой брат для тебя будет не самый худший вариант из предложенных королём, в любом случае я смогу контролировать его, чтобы он не смог причинить тебе зла. Я, как и обещал твоему отцу, сдержу слово и позабочусь о тебе. — Он поправил мою прядь волос и ласково провёл пальцами по шее, наклонившись, поцеловал меня в лоб. Встал и тихо вышел из спальни.

Я отмерла и прикоснулась рукой к тому месту на своей шее, где ещё совсем недавно ощущала нежные касания графа. Что это было? Эти прикосновения выглядели весьма интимно и совсем не походили на заботливые касания бывшего опекуна. Кровь прилила к моим щекам. Всё же у меня странная реакция на его сиятельство, и это весьма напригало и озадачивало.

Мои размышления прервали вернувшиеся нянюшка с лекарем, и я сосредоточилась на подготовке к побегу. Скоро я покину это место и, возможно, больше никогда не встречусь с графом. Так стоит ли придавать этому какое-либо значение?

— Катрин, вас теперь не узнать, — произнёс лекарь, пристально глядя на меня, вертящуюся перед зеркалом.

Благодаря хне, волосы приобрели светло-каштановый оттенок с медным отливом, а глаза засияли ещё ярче, как тёмно-зелёные изумруды.

Слишком красива, рассматривая своё отражение, подумала я. Это может создать определённые сложности с мужским полом, а внимание с их стороны мне сейчас абсолютно было не нужно.

Но то, что во мне сейчас было бы сложно узнать баронессу, это точно. Ладно, разберёмся по ходу дела, главное — покинуть замок и наконец избавиться от сложностей чужой жизни, так бесцеремонно навязанных мне.

4

— Катрин, будьте за моей спиной, — произнёс лекарь, — если кто-то появится, опустите голову и молчите, я всё улажу сам. — Мужчина выглянул в коридор. — Тихо, пошли, — скомандовал он и шагнул за порог теперь уже моей бывшей спальни.

Я последний раз посмотрела на заплаканную нянюшку, ободряюще ей улыбнулась и, послав прощальный воздушный поцелуй, поспешила за лекарем.

Ночь уже давно вступила в свои права, мы беспрепятственно миновали все коридоры и оказались в просторной кухне замка. В помещении царил мягкий свет, а в воздухе витал восхитительный аромат ванили и корицы. У большого дубового стола спиной к нам стояла полноватая женщина, занимаясь приготовлением теста.

Лекарь, приложив палец к губам и заговорчески мне подмигнув, тихонько подошёл к поварихе и шустро схватил женщину за весьма объёмную талию.

«Ах ты ж, чертяга заморская, напугал!» — весело воскликнула повариха, заразительно захохотав и смачно поцеловала мужчину в губы.

От столь неожиданной сцены я смутилась и опустила глаза.

— Госпожа баронесса, если бы я не знала, что это вы, то никогда бы не догадалась, — произнесла розовощёкая женщина, с довольным видом оглядывая меня со всех сторон.

Неожиданно раздался громкий мужской храп и невнятное бормотание в конце кухни за цветной занавеской. Я непроизвольно вздрогнула.

— Не пугайтесь, госпожа, это кучер графский, вусмерть пьяный, спит.

-Как вы и просили, месье лекарь, напоила и спать уложила, две бутыли вина вылакал, зараза, теперь до утра дрыхнуть будет.

— Мадмуазель Жанет, благодарю! — лекарь многозначительно подвигал бровями.

Повариха, ещё более разрумянившись, расплылась в улыбке, выражающей полное удовлетворение.

— Мой брат уже ожидает вас, и вот, — она протянула лекарю корзину, наполненную снедью, укрытой белоснежной салфеткой.

— Мадмуазель Жанет, вы так внимательны и заботливы, — произнёс мужчина, нежно прикасаясь губами к полной руке поварихи, испачканной мукой. — Вы не забудете мою просьбу? — спросил он, не прекращая своих нежных поцелуев.

— Не извольте беспокоиться, месье, скажу, что видела девицу, выходящую из кухни на хозяйственный двор, а кто она такая — мне неведомо.

— С меня презент, дорогая, — он схватил её и, притянув к себе, с придыханием в голосе и обожанием во взгляде прошептал: «Восхитительная».

Мы наконец покинули кухню после продолжительного и страстного поцелуя влюблённой парочки.

Я с наслаждением вдохнула ночной воздух, наполненный ароматом сена и цветущих растений. Огляделась.

— Катрин, идёмте, нам надо спешить, — сказал лекарь и направился к карете, которая стояла возле каменных построек, напоминающих конюшни.

— Ну кто бы говорил, — хмыкнула я, вспомнив страстные сцены на кухне, и последовала, улыбаясь, вслед за ним.

-Сейчас доедем до реки и разложим ваши вещи на берегу. Потом свернём на тракт и к вечеру следующего дня будем уже в Париже, — сказал Арджун, подавая мне руку и помогая устроиться на мягких сидениях кареты, постучал в стену, послышался свист хлыста, и наше транспортное средство, покачнувшись, тронулось в путь.