Феодал. Том 4 (СИ) - Рэд Илья

Как я уже упоминал, все мало-мальски влиятельные аристократы старались внедрять свои лобби из преданных людей в как можно большее количество миров. Помимо источника дохода, феодалы получали самую свежую информацию о том, что творится в той или иной колонии.

Однако это были сложные взаимоотношения, ведь колонистам нечего было терять, и со временем они выходили из-под влияния своего патрона. В случае чего их защищало межмировое право: никто не смеет убивать горожан колоний, принадлежащих императору. Выстроить взаимовыгодные связи редко кому удавалось, замашки титулованных особ не позволяли разговаривать с бывшими крестьянами как с равными.

Потому предпочитали воспитывать сызмальства группы витязей — те держались намного дольше за счёт дисциплины и преданности своему господину.

Я бы мог взять шефство над сосланными, но не стал. Человек, который утратил моё доверие, предаст снова, а плодить эту заразу себе дороже. Сейчас проблема лежала в другой плоскости: как вернуть в свои владения людей, сбежавших в Ростов? Межмирье подождёт. Тут бы разобраться с этим бардаком.

По подсчётам Троекурской, миграция составляла примерно 25–30% жителей и это самое умное и трудоспособное население! Часть из них мы потеряем навсегда, но остальных ещё можно соблазнить новыми условиями. Потому я не жалел денег на реконструкцию наших отношений с подданными. Два миллиона вливаний — это, по сути, только начало, впереди ещё много трат, и на всё это нужно заработать.

Азовское море показалось на горизонте. Даже из окна кареты можно было заметить еле различимую рябь на его поверхности — то были гоняемые ветрами волны. Отсюда всё казалось мелким. Мы с Троекурской не могли оторваться от завораживающего зрелища, потому что никогда не видели такого большого количества воды разом.

Я долгих восемнадцать лет никуда не выбирался из хутора, куда был сослан отцом, а в Ростове всё никак времени не находилось добраться до портов близ Азова. С Мариной также — она практически всю жизнь провела в городе за редким исключением, когда отец брал с собой в поездки в ту же столицу или другие культурные центры.

Возможно, поэтому я отвлёкся и пропустил тревожные звоночки, которые мозг собирал по крупицам. Мы проезжали возвышенность с правой стороны, как на нас пролилась магическая водная лавина. Она смыла карету, а вместе с ней и всех всадников. Я прижал девушку к себе, и сам сгруппировался. Всё вокруг завертелось, лошади испуганно ржали, а снаружи раздались крики моих людей.

К счастью, отделался несколькими ушибами на спине, руках и ногах. Марине повезло больше — почти ни царапины. Когда карета перестала крутиться и застыла на крыше, я немедленно выбил ногой боковое окно и нырнул в него. Мы наглотались воды и были все мокрые. Пришлось сбросить с себя отяжелевшее пальто и помочь Троекурской выбраться.

— Что п-произошло? — стуча зубами, спросила она, её волосы свисали мокрыми лоскутами, а на носу застыла капелька воды.

— На нас напали, оставайся здесь, — стоило мне это произнести, как по карете ударил шквал заклинаний.

Пущенные на большой скорости спрессованные водные стрелы дробили дерево в щепки. Я осмотрелся вокруг, заметив двоих наших на дороге, они не шевелились. Застигнутые врасплох, эти копейщики первыми приняли на себя удар из засады.

Что касается остального сопровождения, то они, так же как и я, спрятались за укрытием в виде опрокинутых телег. Продукты вывалились, и их отнесло водой дальше. Фомич нашёл меня взглядом. Вместе с тремя другими воинами он не мог покинуть убежище, к тому же у них был раненый. Склодский дистанционным лечением латал этого человека, а сам успел собрать вокруг себя остальных четверых. Мефодий вовсе был один.

— Что будем делать? — спросил он, пригибаясь за телегой и слушая град выстрелов.

Я аккуратно выглянул из укрытия, оценивая обстановку. Не менее двадцати магов ранга «D» и один «С». По отдельности они ничего из себя не представляли, но собранные вместе и под грамотным руководством были внушительной силой. К тому же на такой удобной позиции. Некоторые из них пользовались перчатками-линзами, что уже намекало на не слишком высокий уровень подготовки — врагам требовалась увеличенная скорость магической атаки.

— Прорывайся на них, а я за тобой, — крикнул я здоровяку. — Леонид, подстрахуй!

Перед тем как выйти из укрытия, я перевёл артефакт-контроллер на свободный режим. Браслеты теперь не должны сковать Мефодия до моей команды. Богатырь перерубил секирой оглобли и срезал вожжи, чтобы выпустить выжившую лошадь. Та мгновенно вскочила на ноги и с облегчением ускакала прочь.

Затем Мефодий с размаху вонзил оружие остриём в деревянный каркас, и оно повисло, высвобождая ему руки. Ими он поднял саму телегу и попёр с ней вперёд, используя вместо щита. Смотрелось внушительно. Полагаю, в этот момент у многих разбойников наверху возникли первые сомнения в успехе миссии.

Я тоже выскочил на открытое пространство под защитой меча Аластора. Все заклинания рикошетили от меня в разные стороны, как будто попадая в непроницаемый воздушный купол. Я добежал до группы Склодского.

— Как только попаду к ним, бегите к Мефодию, — быстро предупредил я и рванул на левый фланг, чтобы переманить на себя бо́льшую часть атак.

Я уже карабкался по склону, как вдруг наверху решили повторить финт с цунами, но теперь я был готов. Артефакторный меч рассёк магическую воду без каких-либо проблем, словно это лист бумаги, а не жидкость. Она обошла меня с двух сторон, и через пару минут я забрался на холм. Чуть поодаль начинался лес.

Водники были не рады такому развитию событий и встретили смертоносным магическим шквалом, но прежде чем разобрались, что к чему, сами покалечились от своих же заклинаний. Послышались первые крики боли — кому-то отскочившей в обратку градиной выбило глаз. А потом случилось кое-что неожиданное. Мефодий бросил в нападавших телегу. Та пролетела по дуге и врезалась в группу магов, посеяв панику.

Сам берсерк быстро оказался в гуще событий, но перекидываться в смертоносную форму не спешил. Большими прыжками в три-четыре метра он мигом оказался рядом с нападавшими и преподал им последний урок в жизни. Цельнометаллическая секира разрубала тела как топлёное маслице, при этом смертоносными были не только удары режущей кромкой, но и обычные тычки рукояткой. Мощь берсерка легко проламывала грудину.

Двигался он рваными зигзагами-скачками, как дикая кошка. Силы его ног с лихвой хватало на подобный распрыг. Эту технику ему подсказал Нобуёси. Обычному человеку она недоступна из-за физических ограничений, а Мефодий не выдыхался и в то же время сокращал количество попаданий по себе.

Я пробил блок, отрубив магу кисти, а затем лишил его жизни боковым ударом. Колдовать на столь близком расстоянии они больше не могли — в этом не было смысла — травмоопасно. Поэтому похватались за свои клинки. Увидев, что в моих руках странное оружие, они не спешили вступать со мной в бой. Пятеро противников просто убегали, оттягивая на себя внимание. Надо признать, драпали они профессионально.

В лобовую я убил только двоих, и эти догонялки начали уже раздражать. Однако помощь подоспела в лице Склодского с копейщиками. Лекарь создал целебную королеву пчёл и приставил её кружить вокруг бушевавшего Мефодия, но на этом фокусы не закончились. К основному «питомцу» он присоединил ещё и дополнительных, но размерами поменьше! Получился микророй.

Я в первый раз видел эту технику. Десять самцов-пчёл Леонид распределил на остальных участников драки. Таким образом, все получили персонального защитника. Позади меня сейчас кружила пурпурная пчела, готовая чуть что залечить все мои раны. Это был какой-то скрещенный аналог цепного лечения, при котором от хозяина заклинания не требовалось внимания, его элементали сами всё делали.

От Склодского на пару метров вверх тянулись едва осязаемые нити, которые потом прокладывали маршрут ко всем подопечным. По ним шла напитка магической энергией. Если какая-то нить рвалась, то пчёлка умирала, но от лекаря немедленно вылетала следующая.