Его сводная победа - Веммер Анна

– Нормально. Извини, что на тебя накричала. Сложный день.

– Эль, ты можешь грустить и злиться, – произносит мама. – То, что происходит – сильный стресс. Посторонний человек в доме, да еще и в таких обстоятельствах. Поверь, мы не ждем, что ты будешь лучшей подругой Марка. Мы понимаем, что тебе трудно. Пока, к сожалению, мы не можем сделать так, чтобы Марк уехал, но как только решится вопрос с заявлением на него – папа снимет ему квартиру, и все будет как раньше.

– Хорошо. – Я пожимаю плечами. – Он нормальный. Наверное. Так, немного грубый и невоспитанный, но мальчишки все такие.

Папа улыбается, а я старательно отвожу глаза. С намеками у него не очень, а вот профдеформация отличная. Он, конечно, не врач, но уже много лет руководит сетью клиник и умеет с одного взгляда определять слезы, сотрясение мозга и аппендицит. Он мгновенно определит, что я плакала, и тогда…

– Ты что, плакала?

Черт.

– Нет, я…

Папа садится рядом и как в детстве ерошит мне волосы. Горло сжимается от нового приступа слез, но я мучительно сдерживаюсь.

– Эль… ну скажи нам, как тебе помочь? Чего ты боишься? Я же люблю тебя больше жизни, ты моя дочь. Появление Марка никак не влияет на наши с тобой отношения. Да, я должен его матери, я считаю неправильным бросить мальчишку без поддержки, но давай начистоту: в нем нет ничего моего, кроме ДНК. У нас с ним нет прошлого. Я не видел, как он рос. Не возил его на тренировки. Не праздновал дни рождения. Это все наше с тобой. Почему ты вдруг решила, что я перестану быть твоим отцом, Эльчонок?

– Может, тебе съездить отдохнуть? – спрашивает мама. – В круиз, например.

– Нельзя, – вздыхает отец. – Могут вызвать взять показания.

– Хочешь, поживешь в городе? Ты же хотела свою квартиру.

Я не выдерживаю и всхлипываю, привалившись к плечу отца.

– Жень, ну ты сегодня «Миссис Своевременное Предложение», – бурчит он. – Предложить ребенку, который испугался появления брата, съехать.

Все, я окончательно проиграла битву за самообладание.

– Да никого я не испугалась! При чем здесь вообще Марк? Плевать мне на него! Пусть живет, где хочет, хоть в гостиной на диване!

– Тогда почему ты плачешь и что случилось? – Мама хмурится.

Пожалуй, теперь я начинаю немного ревновать. Как будто мне не из-за чего расстраиваться, кроме как из-за их Марка!

– У Самойловой отобрали все медали позапрошлого года. В пробе нашли фуросемид, апелляцию отклонили. Медали отдали мне и Азаровой. Теперь фанаты Алисы устроили истерику и второй день упражняются в остроумии. Они почему-то считают, что я лично ей этот гребаный фуросемид подсыпала, чтобы медалек побольше забрать!

Я даже не хочу пересказывать, что творится в сети. В телеграм-каналах, на спортивных сайтах, вконтакте. Что пишут мне в личку. Кажется, они готовы убить меня просто за то, что у их любимой спортсменки отобрали медаль.

На фото в профиле обычные женщины, девушки. Есть красивые, есть домашние, есть пожилые, улыбающиеся с фотографий с внуками. Есть те, кто постят рецепты домашних пирогов. Есть те, кто вышивает бисером.

Они пишут, какая я отвратительная спортсменка. Какие страшные у меня ноги. Губы как у шалавы, лицо имбецилки, мерзкая душонка и непременно богатый покровитель, с которым я сплю – и поэтому получаю рекламные контракты, съемки и шоу.

Бухгалтер из Новосибирска желает, чтобы меня сбила машина. Фитнес-тренер из Самары выражает надежду, что найдется кто-то, кто поправит мне лицо. Странно, что в сеть еще не просочилась информация о заявлении…

– Подождите! Я вспомнила! Я его вспомнила!

– Кого? – спрашивает папа. – Того урода?

– Да! Это парень Алисы! Он ездил с нами на сборы в Сочи! Это был мой последний сезон. Я тогда пыталась восстановить четверной и вообще ни о чем не думала, но я помню, как ребята ходили на море, и он был с ними! Кажется, потом мне кто-то говорил, что они расстались, но я точно не помню. И когда он на меня набросился, то сказал что-то про медаль. Я вообще не поняла, о чем он, а потом Марк его вырубил. Наверное, они узнали результаты апелляции и то, что золото отдадут мне!

– Парень твоей соперницы напал на тебя, потому что у нее нашли допинг и отобрали медали?

Папа сидит с таким видом, как будто его ударили по голове пыльным мешком.

– Да девяностые по сравнению с современным спортом – просто благодать и диснеевский мультик!

– Алиса Самойлова… – повторяет мама. – Ее парень напал на тебя. Ее парень написал заявление на Марка. Это плохо. Очень плохо.

– Да нет, кстати, это как раз таки неплохо, – возражает отец. – В том смысле, что теперь у нас есть мотив. Доказать, что они все еще поддерживают связь, будет просто. Ничего Самойловой не сделают, но нервы помотают. Не плачь, Эльчонок, скоро ее фанатки покажут богине, как правильно в комментах срать. А телефон отдай службе безопасности, они тебе все почистят и заблокируют всякую гадость.

– Плохо то, – продолжает мама, словно не слушая нас, – что я отпустила Марка гулять с Алисой Самойловой. Они познакомились в ТЦ.

У папы вырывается короткое, но емкое ругательство.

– Надо его вернуть сейчас же.

В целом я с ним совершенно согласна, но меня и впрямь бесит, что всеобщее внимание снова сосредоточено на Марке.

Вот теперь я его ненавижу!

Третий принцип

Марк

Склеить девчонку никогда не было для меня проблемой. Здесь работают два железных принципа: не разевай рот на то, что тебе не по статусу, и держись расслабленно. Ну и мойся почаще.

На самом деле девчонки любят таких, как я, даже не знаю, с чем это связано. Может, романтизируют жизнь на улице, может, просто наслаждаются ощущением опасности. Секс со мной – возможность прикоснуться к другому миру, оставаясь в зоне комфорта.

Но только секс. Никаких отношений. Мамы и папы хороших девочек не потерпят в зятьях оборванца.

Собственно, я совершенно не против. Секс, значит, секс.

Алиса, конечно, мне не по статусу. Бывают такие девки. Им плевать на секс, даже если ты хорош. Все, что их интересует – бабки, бабки, бабки. Рестораны, подарки, такси бизнес-класса и прочая хренотень. К таким я даже не суюсь, только лишний раз ловить презрительные взгляды – зачем?

Но сегодня я неожиданно в поле их зрения. Сегодня я не нищеброд, живущий в ржавой развалюхе, я – наследник олигарха. Можно и дать такому, даже если он ходит с банковской картой мачехи.

Алиса с любопытством следит, как я покупаю смартфон с симкой, а потом мы берем каршеринг и едем кататься. Я впервые за рулем очень классной тачки с кожаным салоном и мне, черт подери, нравится. Я одновременно злюсь на себя за непрошеные эмоции и кайфую.

Наконец мы заезжаем на полупустую парковку какого-то из многочисленных ТЦ и трахаемся. Без всяких романтических сантиментов Алиса пересаживается мне на колени, стаскивает через голову платье. На ней нет белья, и затвердевшие соски небольшой, но упругой груди задорно смотрят вверх. Я с наслаждением провожу ладонями по ее телу, прикусываю сосок и облизываю, наслаждаясь тактильными ощущениями.

Девица расстегивает мне ширинку и одним изящным движением садится на член, а потом начинает двигаться. Я обхватываю ладонями округлые ягодицы, задавая темп. Ее длинные русые волосы падают мне на плечи. Наши языки сплетаются в поцелуе.

Определенно это лучший поход по магазинам в моей жизни, хоть их было и не так много.

– Жестче… – стонет Алиса мне в губы.

Я наматываю ее волосы на кулак и заставляю выгнуться. Черт, если бы не камеры на парковке, я бы вытащил ее наружу и драл прямо на капоте, потому что она нереально горячая. Гибкая, изящная, как статуэтка.

Невольно в голову лезут мысли о том, обладает ли похожей гибкостью Элина. Но я усилием воли заставляю их исчезнуть.

Алиса замирает, приближаясь к оргазму. Я делаю еще несколько мощных толчков и изливаюсь в резинку. Ее горячая плоть сокращается вокруг моего члена. Ухо обжигает горячее дыхание. На ягодице краснеет отпечаток моей ладони. Девочке хорошо.