Но тот решил поступить иначе, даже не дав мне и шанса, чтобы попытаться как-то свести на нет возникшее между нами напряжение.
Впрочем, в самой глубине меня теплится робкая надежда, что когда Леон придет в себя, нам с ним удастся нормально поговорить.
– Не переживайте, закон на вашей стороне, – успокаивает меня Юдеус, видимо, как-то по своему трактовав мое состояние.
– Нет, я вовсе не об этом думала, – вздохнула я, качая головой.
– В любом случае, Мадам Беллуа очень хотела оставить свое поместье именно вам. А потому, я сделаю все что в моих силах, чтобы угрозы мсье Дюка остались ничего не значащими словами.
– Очень хотела оставить его мне? – переспрашиваю его, – Но почему, если мы друг друга совсем не знали?
– Полагаю, ответ на это должен быть в письме, которое я передам вам чуть позже, – пожимает плечами Юдеус, – Единственное, что мне известно – что для нее это было очень важно. Я бы даже сказал, чрезвычайно важно. Она наотрез отказывалась оставлять его кому-либо другому.
Растерянно смотрю на него, совершенно не представляя как мне реагировать на это заявление. Неужели, Джозефина так хорошо ко мне относилась, что с самого начала решила оставить поместье мне?
Или, дело было в чем-то другом? Так или иначе, но до тех пор, пока я не получу от нее письмо, вопросы будут только множиться…
Я даже ловлю себя на мысли, что сильнее всего сейчас я хочу не вступить в наследство, а именно получить хоть какие-то объяснения.
– Что ж, продолжим, – откашливается он и, не дожидаясь пока я хоть что-нибудь отвечу, снова берет в руки бумагу, – Дорогая Оливия, прежде чем ты получишь мое письмо, я должна тебя кое о чем предупредить. Остерегайся Ноэ. Будет замечательно, если вы сможете найти общий язык, в этом случае ты узнаешь много чего интересного и полезного. Но до тех пор сторонись Ноэ.
Душеприказчик выдыхает и откладывает бумагу в сторону.
– Вот теперь, это все.
Я же сижу с чувством полнейшего непонимания. Если до этого мне казалось, что со странными вопросами покончено, то сейчас вдруг появился такой, который моментально перечеркнул все остальные.
– А кто такой этот Ноэ? – оторопело спрашиваю я Юдеуса, – Или кто это такая?
Это предупреждение звучит по меньшей мере зловеще. Хотя, приписка о том, что с этим загадочным Ноэ можно найти общий язык и успокаивает. Но только самую малость. Потому что для того, чтобы понимать кого мне опасаться и с кем дружить, нужно иметь представление о человеке.
– Поверьте, я не меньше вашего хотел бы знать ответ на этот вопрос, – от волнения Юдеус даже достает платок и промокает им лоб.
– В смысле? – еще больше изумляюсь я, – А вы разве не знаете?
– Не имею ни малейшего понятия, – платок летает по его макушке в два раза активней, – Я правда искренне сожалею, что не могу помочь, но у кого бы из поместья мадам Беллуа я бы не спрашивал про этого самого Ноэ, никто так и не смог мне ничего сказать. Ни среди обитателей поместья, ни среди людей, которые живут поблизости нет никого с похожим именем.
– Может… если это не человек, то какой-нибудь зверек или домашний питомец? – предполагаю наугад я.
Юдеус поджимает губы и медленно качает головой.
– Исключено. У мадам Беллуа была аллергия на шерсть, поэтому никаких домашних животных она у себя не держала.
У меня окончательно голова идет кругом. Как в этом случае мне поможет предостережение тети, если я не понимаю о ком она говорит.
Почему-то именно в этот момент ярче всего мне вспоминается тот момент, когда Леон сказал про Джозефину, что она “говорит сама с собой и видит то, чего нет”.
Глядя на мое недоумевающее лицо, Юдеус невесело усмехается и добавляет:
– В свою очередь, уже я хочу вас предупредить, что это далеко не все странности, связанные с поместьем мадам Беллуа.
– Вы хотите сказать есть еще что-то более странное, чем это? – едва сдерживаюсь, чтобы не вскочить на ноги, – И о чем же идет речь?
Глава 13
Душеприказчик некоторое время жует нижнюю губу, будто бы раздумывая с чего начать, но в итоге, отводит взгляд.
– Думаю, вам будет лучше увидеть все самой. Давайте я подготовлю для вас некоторые бумаги, которые нужно подписать прямо сейчас, а потом я лично отвезу вас в поместье и расскажу обо всем.
Хоть мне не терпится узнать что имел в виду Юдеус, я вынуждена согласиться. В конце концов, в моей ситуации уже не важно – одной странностью больше или меньше. До тех пор, пока у меня в руках не окажется письмо тетушки с объяснениями, я вряд ли смогу во всем разобраться.
А потому, терпеливо подписываю целую кучу бумаг о вступлении в наследство и передаче собственности. Когда мы заканчиваем, у меня уже отваливается рука.
– На сегодня хватит, – торжественно объявляет Юдеус, – Все остальное я сделаю сам и через пару дней вы станете полноценной хозяйкой поместья рода Беллуа. Тогда же я вручу вам письмо, которое она вам передала.
После чего, он проводит меня на улицу и в центре мы ловим карету, которая везет нас за город.
– Вам есть где остановиться? – интересуется Юдеус.
– Боюсь, что нет, – нехотя отзываюсь я, вспоминая о том, что я фактически осталась без денег.
Той мелочи, которая у меня есть, вряд ли хватит на нормальную комнату. В лучшем случае, на какой-нибудь чулан в крохотном подвале.
– В таком случае, можете сразу расположиться в особняке, – подает идею душеприказчик, – А я заодно познакомлю вас со всеми.
– Спасибо, это было бы очень кстати, – искренне благодарю его, – И огромное вам спасибо за вашу поддержку.
– Да что вы такое говорите, это моя работа, – отмахивается Юдеус, но по его смущенному лицу понимаю, что ему пришлась по душе моя благодарность, – Это воля мадам Беллуа и я должен следить за тем, чтобы она была исполнена.
– Вы хорошо знали мою тетю?
– Не могу сказать, что хорошо, – пожимает плечами Юдеус, – Просто так получилось, что десять лет назад ей понадобилась срочная помощь с бумагами и никто, кроме меня, не смог все сделать в срок. После этого, она обращалась только ко мне. Можно сказать, она стала моим постоянным клиентом.
Когда он заканчивает речь, на его губах появляется мимолетная улыбка.
– Можете рассказать какой она была? – прошу его, потому что чувствую что не смотря на то, что Юдеус был с ней менее близок, чем Леон, он может рассказать гораздо больше.
– Мы редко когда говорили о чем-то кроме работы, – мимолетная улыбка Юдеуса становится более отчетливой и теплой, – мадам Беллуа больше рассказывала о своем вишневом саде, в котором она души не чаяла. Но в моей памяти она осталась очень доброй и порядочной женщиной. Немного строгой, когда дело касалось вопросов управления поместьем, но в целом, очень здравой и рассудительной. Про нее действительно ходили слухи, что мадам Беллуа… как бы это правильно выразиться… – он осторожно смотрит на меня и щелкает пальцами, пытаясь подобрать нужное выражение.
– В общем, ходили слухи, что она была не в себе, – наконец, выдает Юдеус, – Однако, я не заметил каких-то особых странностей в ее поведении. Хотя, бывало, что она подолгу запиралась в особняке и могла не выходить оттуда неделями. При этом, слуги говорили, что слышали доносящиеся из ее кабинета голоса. Причем, голоса не всегда принадлежащие хозяйке… но я не могу ничего этого ни подтвердить, ни опровергнуть.
– Благодарю вас за то, что рассказали мне о ней чуть больше, – улыбаюсь я, чувствуя как и у меня на сердце теплеет от слов Юдеуса.
В груди появляется щемящее чувство сожаления, что мне не довелось встретиться с Джозефиной, когда она была жива. Хотя, момент о странных голосах, доносящихся из кабинета тети меня необъяснимо настораживает.
Пожалуй, первое что я сделаю, когда Юдеус представит меня всем, расспрошу более подробно как про саму Джозефину, так и про все слухи, которые связаны с ней.
В это время карета как раз въезжает на территорию поместья.
