Старый, но крепкий 9 (СИ) - Крынов Макс

Непреодолимый страх перед Крайслерами становится весьма преодолимым, а потом будто бы и несущественным.

Ужас и ненависть к пленившему его парню угасают, будто и не было их. Зато взамен появляется странное желание слушать и выполнять его приказы.

Любовь перед семьей вырастает до невиданных ранее размеров — если бы Валлис мол плакать, он разрыдался бы от глубины открывшегося перед ним чувства. Всеобъемлющая нежность к дочери, любовь к жене — такая, что хочется целовать песок, по которому она ходила. А подставить ее под удар не хочется — он скорее себе вены вскроет.

Клятвы Крайслерам остались на прежнем уровне, хотя молодой практик, шипя ругательства, пытался подцепить ногтями и их.

Работа длилась не меньше пары часов, а когда закончилась, молодой практик умело залил в глотку Валлиса целительное зелье, после чего растолкал убийцу и долго объяснял ему новые задачи.

— Если тебе дорога семья, если ты любишь жену и дочь и желаешь им только хорошего, сделай ровно то, что я тебе сказал, — повторил практик. — Более того — если сделаешь все правильно, тогда и ты, и твои друзья перестанут быть в подчинении у Крайслеров.

— Но начнем работать на тебя, — слабым голосом сказал Валлис. В голове смешалась каша, откуда-то возникло доверие к жутковатому практику, но Валлис, не обращая внимания не эмоции, пытался мыслить рационально.

— Верно, — кивнул практик. — Однако я не стану посылать вас убивать людей. Подлечу каждому печень с поджелудочной, кровь и сосуды почищу, добавлю малость морали, купирую маньячные наклонности и будете косить тварей на границах с дикими землями. Глядишь, вам еще и памятник при жизни поставят… Ладно, отдыхай. И помни, что я тебе сказал. Кстати, напарника своего закопаешь сам.

Глава 5

Позавчерашний день выдался дюже насыщенным.

Во‑первых, я снова посетил усадьбу деда. На этот раз Пирий не спал и пригласил меня поприсутствовать на семейном обеде, если так можно назвать неловкое молчание в кругу его семьи.

На налаживание отношений с этой роднёй мне было побоку, единственный интерес представляла лаборатория, которую я посетил сразу после обеда. Там же, из ингредиентов, купленных в Золотом квартале и в лавке Роя, я сварил для себя массу полезных зелий, в том числе успокоительное и эликсир для облегчения поглощения чужих воспоминаний.

Над последним я не работал так тщательно и долго, как, скажем, над своей лучшей бомбой, поэтому результат получился средним: зелье в разы ускоряло и улучшало мыслительную деятельность, однако действовало не дольше пяти минут, а из‑за пары специфических трав оставляло отвратный привкус. Тем не менее, со своей задачей оно справилось: с его помощью я спустя девять часов полностью вытянул воспоминания убийцы Крайслеров.

Наверное, нормальный человек должен испытывать негативные эмоции от того, что лишил другого человека памяти. Увы, если так, то я нормальным не был — мне на судьбу того, кто убил Сталевара, было абсолютно плевать. Единственная эмоция, которую я испытывал — гордость от того, что впервые использовал навык «Кражи памяти» на полную.

Из разума убийцы я забрал все полезные мне навыки и достойные внимания воспоминания. Узнал многое о Крайслерах, в частности — расположение филиалов, зельеварен, имена людей, которые втайне от большого начальства торговали ингредиентами и варили зелья «на сторону».

Еще узнал, что большая часть производственных ангаров Крайслеров находится не в столице, как я думал прежде, а в городе у стены. Именно там — самая большая кормушка этого дома, крупнейшие цеха и основные производственные и человеческие ресурсы; а в Фейляне сидит уже верхушка.

Вот что я взял от практика:

+4 к медитации.

Брал куски воспоминаний об этом процессе, чтобы не перешагнуть границу бонуса.

+2 к специальности и бонус «Знаток ядов», заменивший собой бонус «токсикологии».

Практик оказался не чужд алхимии, причем особенно налегал, как несложно догадаться, на яды. Яды, которые сложно обнаружить, быстро выдыхающиеся яды, распадающиеся в теле яды. Яды, которые работают только в паре с катализатором. Особо огромным куском воспоминаний оказалось нанесение этих ядов на всевозможные поверхности, до которых обязательно дотронется жертва. Хотя воспоминание, где преступник, ухмыляясь, наносит яд на край ночного горшка, я предпочел бы не видеть.

Вчера я проверил саму школу. А вот сегодня договорился об инспекции постройки на горе Тянь-Шань.

Подходя к назначенному времени к массивным воротам школы Небесного Гнева, понимаю, что внутрь меня, похоже, не позовут. Прямо у входа уже толпится группа практиков в синих одеяниях. Рядом стоят глава школы в темном (почти черном) ханьфу и старший сопровождающих — Ардан Тарс, облаченный в такой же мрачный наряд. У стены сложены тюки с вещами, инструменты, канаты, какие-то крючья и прочие свертки.

Глава, минуя всякие церемонии, сразу перешел к делу:

— Ты вовремя, Бронсон. Эти люди — ваши сопровождающие. Будьте благоразумны и постарайтесь не отлучаться никуда от них. Во избежание всяческих неприятных моментов.

Как радушно.

— Я и не собирался шататься в одиночку. Если мне покажут все, что нужно для проверки, вопросов не будет. Я пришел не ради диверсий, а ради инспекции. Вы же помните те самые бумаги с внушительными печатями?

— Тогда я спокоен, — не отреагировал на маленькую колкость глава. — Уверен, инспекция не выявит нарушений, потому как проект форта разрабатывали умные люди, учитывая всевозможные нюансы.

— Тем лучше, — откликнулся я.

Чем меньше проблем, тем быстрее я разберусь, что здесь к чему.

— Группу поведет Ардан Тарс, — закончил настоятель. — Он отлично знает маршрут и лучше всех справится с безопасностью группы во время пути.

— И, пожалуй, выдвинемся мы прямо сейчас, — подал голос Ардан.

Вот так и началось мое маленькое путешествие. Через шумные городские кварталы к главным воротам, а дальше — по укатанной дороге к самому подножию горы.

Вскоре начался подъем. Каменная лестница, извиваясь змеей, уползала вверх. Половина ступеней, как всегда, была покрыта снегом и коркой льда, но по лестнице все равно было проще подниматься, чем по открытым ветру ледяным тропам, по которым пришлось шагать дальше.

Первые часы, когда мы шагали к горе и поднимались по лестнице, я молчал, как и все остальные. Но здесь я не выдержал тишины, разбавленной только свистом ветра, и прибавил шагу, поравнявшись с Арданом Тарсом.

— Скажи, Ардан, — начал я, чтобы разведать обстановку, — Мне все не дает покоя вопрос: почему у одних учеников одеяния синие, у других — белые, а у настоятеля и у тебя — темные?

Я думал, мне не ответят, проигнорируют. Это тоже было бы своего рода ответом. Однако Тарс неожиданно сказал, перебивая завывания ветра:

— Потому что мы — школа Небесного Гнева. Юные адепты нашего Пути похожи на облачко: легкое, белое. Чуть ветер подует, и его или унесет, или развеет. Чем дальше продвигаешься Путем, тем сильнее становишься. Набираешь мощь и опыт, как туча — влагу. Ткань темнеет. Черный — это гроза, до нее доходят немногие.

— Тогда неудивительно, что настоятель в черном.

— Настоятель — гроза, — без тени иронии подтвердил Ардан, не отмечая, что и он носит почти черные одежды. — Угроза для наших врагов.

Мы шли дальше. Практики старались не сбить себе дыхание, особенно на крутых участках. Снег противно скрипел под ногами. Стылый ветер проверял на прочность нашу одежду (мою так вообще продувал насквозь), бросал снежную крошку в лицо.

Разговаривать в такой непогоде было сложновато, да и не хотелось. Я невольно задумался: если все же придется убивать духовного зверя, что дремлет на вершине, то как это лучше сделать?

Никто не мешает подготовить мощный заряд и поджечь, взорвать накопленную там духовную энергию — зверь точно не переживет такого. Но минусы очевидны: рванет так, что разнесет всю вершину. Будет шумно, а последствия будут аукаться по окрестным потокам силы еще месяцами, если не годами. Куда проще будет прикончить его во сне каким-нибудь быстро распадающимся ядом или усиленным снотворным. Можно зашвырнуть их в ту же ноздрю, через которую зверь вдыхает порошки, что ему подносят практики школы, а после — тихо добить и разобрать тушу на ценные ингредиенты. Выгодно, эффективно… но пока — слишком уж преждевременно. Убитый зверь обрадует секту Тьмы и все окрестные секты и мелкие культы, но я еще не услышал от самой Школы доводов в пользу сохранения этого зверя.