Старый, но крепкий 9 (СИ) - Крынов Макс

— Небезынтересно, — сказал я, проводя пальцами по иссечённой рунами стене. — Не думаю, что вам стоило прятать эту комнату, наоборот… А теперь я хочу увидеть вашего духовного зверя.

Ардан Тарс вздёрнул бровь. Позади коротко кашлянул один из практиков.

Понимаю их. Пускать меня к зверю — последнее, чего они желали бы.

— Думаю, это лишнее, — дипломатично сказал Ардан.

— Я — инспектор, — напомнил я спокойно. — Это не угроза, просто аргумент. А увидеть я его хочу потому, что я сам — практик льда и хочу помедитировать там, где ледяной Ци достаточно.

Вдобавок ко всему я хочу развить «сродство со льдом». Подходящий эликсир у меня в сумке, дело за малым — за медитацией в месте, где вдоволь этой Ци.

Глава 6

Я стоял рядом с практиками школы Небесного Гнева и понимал, что переубедить их не выйдет. Слишком уж красноречивое желание «не пускать» на их лицах, да и предыстория отношений между нашими сообществами играла не в мою пользу.

Но не попытаться не мог.

— Я хочу увидеть вашего духовного зверя, — повторил я мягко. Но мой тон не расслабил школьников. Наоборот — двое практиков за спиной Ардана медленно сместились ближе к командиру, на случай, если ему потребуется их поддержка.

— Зверь спит, — качнул головой Ардан. — И дабы это оставалось так, мы не подходим к нему без веской причины и не позволим никому из чужаков входить внутрь защитного круга.

— Веская причина есть, — ответил я ровно. — Как вы наверняка заметили, я тоже практик льда. И мне нужно место с наиболее сильной ледяной Ци для медитации. Здесь у вас не так уж много подобных точек, а лучшая из них — одна. Внутри вашего защитного круга.

Вообще-то я сейчас соврал. Была точка гораздо лучше — я буквально стоял в рунной комнате, (плохо, но все-таки) подготовленной для сбора и усвоения ледяной Ци.

— Господин инспектор, — присоединился к Ардану один из молодых практиков, — ваша веская причина только ваша. У нас тут строящийся форт, а не приют для каждого, кто жаждет набрать Ци. Зверь — достояние шко… Бога.

Я посмотрел в глаза практика сквозь ледяное забрало шлема, который не собирался снимать в подземельях отнюдь не дружественной школы.

— Поймите, я не собираюсь лишать вас зверя. Я лишь хочу немного помедитировать.

— Даже если вы инспектор, — вставил второй ученик, — есть какие-то границы ваших полномочий. Мне кажется, что вы сейчас пытаетесь выйти за них.

Я нехотя вздохнул.

— Хорошо… Тогда можно мне хотя бы помедитировать здесь?

Ардан обвел взглядом разрисованную рунами комнату и рассмеялся. Смех практика прозвучал сухо и неприятно.

— Господин инспектор, — обращение прозвучало с изрядной долей иронии. — Ты меня с каждой минутой все сильнее раздражаешь! Я не знаю, для чего здесь эта комната, и потому уж точно не оставлю здесь человека, которому не доверяю. И еще: если твоя инспекция закончена, прошу тебя на выход.

Тарс дернул головой, указывая в сторону двери.

Я направил больше Ци, усиливая, укрепляя ледяную корку на плечах и шее (лед тихо затрещал, уплотняясь) и жестом предложил остальным идти впереди. Как уже говорил — не люблю, когда сильные практики оказываются за спиной.

Наружу меня вывели без приключений, без переглядывания и перешептываний. После озвученного желания полюбоваться спящим Зверем Ардан стал чуть более настороженным в отношении меня, да и остальные малость напряглись. Однако найденная комната не тянула на тот секрет, ради которого меня могли прикончить, так что я наоборот расслабился. На полу той самой комнаты лежал тонкий слой пыли, так что я в самом деле допускаю, что ее не пытались от меня спрятать, а попросту закрыли за ненужностью и забросали вещами. Но когда-то все равно откроют — такое полезное место не могут оставить без внимания, и уж точно глава школы не может не знать, для чего та комната. Как и те, кто когда-то долбил (или скорее — менял и раздвигал) камень, чтобы создать те самые подвалы и комнату с рунами, кои высекали годы или десятилетия назад.

Стоило только высунуть голову из подвала, ветер ударил в лицо. Пока мы бродили под землей, снаружи снова началась пурга, причем изрядно напитанная Ци. Порыв ветра бросил навстречу хрустящие, колкие льдинки, которые подобно разъяренной любовнице, попытались расцарапать мне лицо. Не будь у меня ледяного шлема с прозрачным забралом, может, у непогоды и получилось бы.

— Выход там, — не удержался Тарс, поведя мускулистой рукой в сторону пустого дверного проема.

За стенами руин… то есть стройки я посмотрел на Зверя, так внимательно, как мог. Не столько рассматривая снег на его шкуре, сколько пытаясь под ту шкуру заглянуть, уловить ток силы, двигающейся по жилам, и увидеть эссенции, сплетенные в груди.

Когда я замер, глядя туда, куда, по их мнению, смотреть не стоило, практики напряглись. Кто-то из учеников даже посоветовал «быстрее двигаться, господин практик», однако торопить меня тычком в спину не стал даже Ардан.

Увы, заглянуть под шкуру не вышло. Но кое-что получилось даже не рассмотреть — почувствовать, ощутить фибрами души алхимика. Той частью меня, которая появилась во мне вместе со специализацией.

В сердце зверя сплетались разные эссенции. В основе холод, без сомнения. За холодом веяло ветром — не тем, который пытался сбить нас с ног во время подъема, а самым лютым, который способен заморозить легкие при неосторожном вдохе, льдом стесать плоть с костей как обычного человека, так и практика. Чувствую, что очнись этот зверь, к нему и подойти-то будет сложно.

За этими эссенциями таились и более слабые. Тонкая, едва ощутимая искра грозы. Звучание грома, безумное завывание бурана, запах той самой «зимней свежести», которой пахнут заносимые в сельский дом с мороза вещи, или одежда замерзшего в снегах человека.

Сердце зверя билось медленно, настолько медленно, что за ту минуту, что я смотрел в его сторону, и не ударило ни разу. Кровь по венам едва текла — загустевшая до уровня битума, движимая даже не сердцем, а духовной энергией, которой это тело было заполнено настолько, что смотреть больно. Но тем не менее, громадное существо было живо и умирать не собиралось — в теле было столько нерастраченной мощи, что задумай я сварить из сердца такого существа эликсир и выпить, меня просто сожжет концентрированной силой. Похлеще иного карательного эликсира изуродует энергоканалы, перемелет в труху оболочку ядра и заморозит лишенный духовного дара трупик человечка, рискнувшего коснуться силы, которая ему не по зубам. Даже для четырехрангового Линя этот эликсир станет слишком уж мощным, слишком насыщенным. Не знаю, сможет ли переварить его Свен Дэй, слишком уж много будет в таком эликсире животной мощи и духовных энергий. Как витамина «А» в печени белого медведя, которая для человека станет скорее отравой, а вот другой белый медведь может и навернуть останки сородича.

Ардан Тарс сопровождать меня к подножию горы не соизволил. Зато проводил недвусмысленным напутствием, перекрикивая шум ветра:

— Километрах в трех ниже есть пещера! Мы мимо нее проходили: там еще три камня в виде игл из земли торчат, помнишь же⁈ Славно! Можешь остаться там на ночевку, можешь до самого низа идти. Назад возвращаться не надо! Как бы беды не случилось — парни нервные, но меткие. На звук и движение стреляют — будь здоров! А там и не рассмотреть, что в такую непогоду в снегах мелькнуло.

— Да я и не собирался снова к вам наведываться, — лгу, не стесняясь. Пока мы спорили в разрисованной рунами комнате, можно ли мне остаться, я успел сотворить и поместить на стену довольно жирную печать телепортации. А тьма, которой в той комнате было куда больше, чем света, прикрыла меня. Вряд ли школьники умели видеть в сумраке, да еще и стоя в проходе, заслоняя собой свет магических светильников. Если не станут осматривать комнату, то можно будет вернуться туда через сутки-двое, подправить руны и в оплату за работу помедитировать, поглощая тонны качественной высокогорной Ци.