Я же знаю, что не нужны ему конкуренты.
— Я в секунде от твоего запечатывания, Михаэль. Я знаю как. Навсегда. Ты не вернёшься, — поднимает он алые глаза, — Убивать тебя нельзя — вырвется сила. Но мне и не нужно. Я просто от тебя избавлюсь.
— Так, жначит?..
Я поджимаю губы.
Я это ждал. Я был уверен, что так оно и выйдет. Слишком много раз Князев отпускал меня со словами «не приноси проблем, пожалуйста, и мы подружимся». И вот я разношу Академию, возрождаю Иггдрасиль, и становлюсь убийцей богов в подгузниках.
Князев тактик. И такой элемент хаоса ему на доске не нужен.
— Ты уже убил моего брата, и цель у него была та же, что у меня. Я не хочу рисковать. Прости. Я искренне пытаюсь найти причины тебя пощадить, но теперь… когда ясно что ты за сущность и чему всегда следовал… я не вижу причин тебя оставлять. И я тебя позвал, чтобы всё объяснить и извиниться. Потому что… ты будешь в сознании. Ты не умрёшь и не уснёшь, — он потирает переносицу, — Ты навсегда будешь во тьме — наедине с собой. Ты должен знать, за что там оказался, — он смыкает пальцы для щелчка, — Ещё раз, Михаэль — прости. Я освобожу тебя сразу же, как…
Точка дошла до кипения. И в этот момент…
*Стук-стук-стук*, — в дверь постучались.
— Не беспокоить! — крикнул Виктор.
— Это я, пап! — слышу голос Лунасетты.
— Попозже зайди!
Закрытый замок расщёлкивается, и я слышу тихий шорох большой двери, а за ним лёгенькие шаги.
Виктор моргает, и в этот же момент переводит очень раздражённый взгляд на дочь. Та же, подойдя к столу, с улыбкой смотрит сначала на меня, затем на отца.
— Привет, Мишенка, — кивает она.
— Я не ясно выразился, Лунасетта? — голос Виктора наливается сталью, и я ощущаю, как от него разит гневом.
— Я-ясно. Прости, что отвлекла! — Лунасетта же прям заметно дёрнулась, — Но я просто… очень, оооочень переживаю как подружатся мой любимый папа и мой любимый жених!
Князев пустым, нечеловеческим взглядом смотрел на дочь. А затем, пока моргал, перевёл его на меня.
— Какой ещё жених?.., — тихо спрашивает он.
— Единственный мальчик, с кем я готова буду связать свою жизнь, очевидно! Мы. Обе твои дочери. Даже та, рождение которой ты не хотел допустить, и перед которой очень, ооочень виноват, — она улыбается, — Мы любим Мишу, и будем очень грустить, если вы же подружитесь. Присмотрись, он хороший маль…
— Бл*ть… — тихо вздохнул он, опуская взгляд.
Лунасетта улыбается.
— Иди, — сказал он.
— Ухожу-ухожу! — резко разворачивается она, причём реально с толикой настоящего страха, видать и ей батя может прописать, — Не ругайтесь! Люблю вас!
Она мне подмигивает, и быстренько уходит, закрывая за собой дверь.
Я снова остаюсь с Князевым наедине.
Он долгое время смотрит на руки, перебирая пальцы в замке, отчего его кожаные перчатки недобро скрипели. Он не хмурится, и мимика в целом у него не меняется, но очевидно, что он очень сосредоточенно пытается найти выход из сложившейся проблемы.
Потому что проблема у него, очевидно, резко образовалась.
И он снова поднимает взгляд.
— Если запечатаю — Луна не простит. И так натянутые отношения. Я же её буквально убить пытался.
— А вы их лазве любите?..
— Да. К сожалению… да, — и он протяжно выдыхает, впервые за всё время хоть капельку расслабляясь на спинке кресла, — Ладно, Михаэль, Терра, или кто ты там ещё. Давай заново. Слушай внимательно. Я надеюсь, ты благоразумное древнее создание, и примешь информацию как я того желаю. Иначе нас ждёт ОЧЕНЬ серьёзное расхождение, и большой кризис в наших жизнях — твоей и моей. Мы же этого не хотим?
— Не хотим.
— Именно. К вопросу твоих отношений с моими дочерями придём в последнюю очередь. Для начала я должен знать, есть ли смысл о них говорить. Так что… давай начну издалека, — он хмурится, глядя в пол и будто вытаскивая из памяти целый ворох информации, — На самом деле я инопланетянин. Я — принц крупнейшей межгалактической Империи. И моя задача — захватить Землю.
— … м-м, што?
Глава 4
Повисла тишина. Князев молча продолжал смотреть в глаза, ожидая реакции. Я же молча смотрел, ожидая окончания шутки. Панчлайна там, или: «Да ладно, я угараю. Не напрягайся ты так».
Но шутка затягивалась.
— Почему вы не зелёный? — прямо спрашиваю я.
— А почему должен?
— Иноплешельцы — зелёные человечки.
— … да уж, тяжело… — вздохнул Виктор, потирая переносицу.
Вот сейчас я реально глупое дитё, которое ну реально не понимает. Ситуация один в один, когда взрослый пытается чему-то учить ребёнка, а тот лишь лупкает с тупым взглядом и ждёт, когда мультики отпустят смотреть.
Если кто со стороны посмотрит — со смеху описяется! Сидит взрослый мужик Император и втирает младенцу с бутылочкой что он так-то принц галактики, а Император так, для души
Ну какой к чёрту инопланетянин⁈ Они зелёные и с большими глазами. Как Бингус, только не розовые. И общаются они: «Глорп глорп богос бинтед, ворп ворп»
Князев же ну чисто человек внешне!
— Ещё раз, — убирает он пальцы от переносицы, — Галактика — заселена. Люди — не единственные. Раньше была единая раса Предтеч, и она же единственная везде распространилась. Поэтому внешний вид у большинства рас одинаков, а Бездна и Небеса параллельны — почти все мы потомки одних прародителей. Внеземных рас много, и не все большеглазые зелёные человечки, Михаэль… — устало вздыхает он, — Тем более моё тело очень далеко. Я здесь только разумом — в теле Виктора Князева.
— Тяк ти таже не Виктол⁈
— Так звали реципиента, в чьё тело я попал. У меня множество имён, истинное не знают даже жёны.
— Ты леально инопланетянин⁈
— Реально.
— Та что за фигняяяя⁈ Не велюююю! — схватился я за голову.
Хааа⁈ И мне вот так просто среди бела дня говорят одну из главных тайн человечества⁈ Вселенная реально заселена, и люди не единственные в ней⁈ Более того, даже не самые развитые, умные и сильные, раз один только инопланетянин с планеты Жопа уверенно ставит раком целую цивилизацию⁈
Я хмурился, и даже бутылочка отошла на дальний план.
На самом деле, если это ну реааально правда, то это не та информация, которой стоит делиться… да хоть с кем-то. Это буквально бомба. Инструмент для мировой паники и изменений. О, и я уверен — Князев его ещё использует!
И потому куда интереснее…
— И зачем мне ето знать?.., — хмурюсь.
— Обсудить, что делаем. Я принц. Стану Императором, если буду править человечеством твёрдо и уверенно. А Зверь очень не любит Богов-Императоров. Что делаем?
— Ну я же не Жверь…
— Окей. Я захватываю мир и подминаю разум людей под себя. Что делает Михаэль Кайзер?
— Убиваю тебя. Мне же тут жить… и семье моей.
Князев пожимает плечами, указывая ладонью на меня, мол: «Ну вот».
Ну а что он ждёт? «Да, преврати наши мозги в кашу, мне норм. Мне, девочкам, моей маме, всем. Угу, спасибо!».
Ну нет конечно! Буду пинаться и сопротивляется. Судьба меня не склонила, и Боги-Императоры не смогут.
— Ну тавай логически, — начал я пользоваться логикой, — Это типа испытание от отса твоего?
Инопланетянин кивает.
— Не тумаю что он облатуется, если бутущий Импелатор бутет плавить пломытыми москами. Я бы такое испытание не тал. Я бы сказал плавить нольмально, чтобы не лазвалилось всё.
— Верное заключение, — судя по чуть вскинутым бровям, Князев даже удивлён.
— Не думаю, что Звель был плотив нолмальных плавителей. Там вон Телла ваще у Импелатора человечества сыном подставным был, и ничо, — хмурюсь, продолжая разгонять, — Он был плотив офигевших богов и, вон, таких как механический Лже-Звель. А… получается святой Тэос был твоим блатом?
— Прилетел раньше меня. Та же миссия, — кивает он, — Ты его убил. Зверь. Но… я точно не знаю. Это он тебя запечатал, но честно — не понимаю почему. Может он увидел что-то ещё? Потому что он… — Виктор вздыхает, — Он ведь тебя победил. Он запечатал. Мой брат, Тэос, умер не от твоих рук, а собственных — он покончил с собой, чтобы что-то предотвратить. И вот… из-за тебя ли? — внимательно всматривается Князев, задирая бровь.
