До Бездны добрались без происшествий. Пока ехали в карете, общались на отвлечённые темы, Эмма рассказывала мне об обсуждении повести с Закари. Естественно, я тоже читал это произведение, потому присоединился к опровержению её наивной теории, хоть она мне очень нравилась. Но Эмма так мило спорила, что сложно было отказать себе в удовольствии. В ресторан тоже вошли спокойно, без внезапных встреч, заказали еду, а потом продолжили свой спор, но моя спутница решила в очередной раз меня удивить.
— Тебя что-то гложет, Брайс? — вдруг спросила она. — Это из-за разговора с отцом?
— С чего ты взяла?
— Ты будто заставляешь себя улыбаться, не появляешься в академии, — пояснила она.
— Отец временами… озадачивает меня неприятными заданиями, — подобрал я наиболее мягкую формулировку.
— Тебе это не нравится?
— Я бываю в бешенстве, — невесело усмехнулся, отводя взгляд.
Уж очень внимательно она всматривалась в мои глаза.
— Ты не можешь отказаться?
— Нет. Отцу лучше не отказывать.
— Ты пробовал?
— Много раз, — заверил её, невольно погладив бок.
После пары десятков сломанных рёбер желание спорить пропало. Отец довольно болезненно вбил в меня убеждение, что я жив и существую только по его милости. Следовательно, должен подчиняться во всём и стать его достойной заменой.
— Он производит впечатление жёсткого дракона, — кивнула она, нахмурив лоб, и внезапно потянулась ко мне, взяла меня за руку. — Это опасно? Я могу чем-то помочь?
— Можешь приласкать меня и утешить, — предложил ей смешливо.
Какая же она добрячка. Удивительно, что при этом умеет бить и держать удар.
— И это поможет? — нахмурилась она.
— Как бы было чудесно, если бы проблемы рассасывались от ласк красивых женщин, — притворно взвыл я в потолок, и Эмма рассмеялась. — Нет, я справлюсь. Как всегда.
Но тогда с Эммой придётся попрощаться. Впрочем, я понимал, что у нас ненадолго. У меня никогда не бывает надолго. Но с ней комфортно сейчас. Она пахнет лилиями. Так бы мог пахнуть дом, если бы мама выжила, и отец не забрал меня себе.
— Справишься, — уверенно кивнула Эмма, сильнее сжимая мою руку. — Но что за просьба отца?
— Да так, семейное, — я вновь отвёл взгляд, а в мыслях явственно зазвучали слова недавнего разговора.
«Мне нужно, чтобы ты увёл принцессу Эмбер у принца Ская. Тогда я смогу добиться вашего брака», — сообщил невозмутимо отец.
«Я, конечно, верю в себя, но не настолько, чтобы увести зашоренную и влюблённую аристократку у её принца», — рассмеялся, удивлённый внезапным заявлением.
«Поэтому я тебе помогу. Ей подольют любовный дурман. Тебе останется только перехватить её и увести в свою комнату. Наутро изобразишь спасителя и такую же жертву дурмана. А там и любовный напиток взыграет, она с большой вероятностью забеременеет. Рубиновый дом поспешит замять скандал. Ты войдёшь в правящую семью».
«Ты предлагаешь мне воспользоваться одурманенной принцессой? Я уж молчу про силу родовых артефактов. Нет такого дурмана».
«Есть. Это местные травы. Его используют. Твоё дело — перехватить принцессу».
«Если откажусь?».
«Значит, позже мы с тобой поговорим о твоих ошибках, а принцессой воспользуется кто-нибудь другой».
Глава 9
/Брайс Крауден/
— Ты говоришь только об отце, — слова Эммы вырвали меня из пугающих воспоминаний. — А мама?
— Мама… — я выдохнул, раздумывая над ответом.
О моей матери ходят всякие слухи, временами мелькают и довольно достоверные. Но я вдруг понял, что хотел бы поведать Эмме именно правду.
— Мама была с отцом недобровольно, по соглашению между одним из родов за доступ к нескольким сильным камням.
— Она была рубиновой?
— Да, сильным магом, и её кровь победила в генетической войне, я родился рубиновым. Отец сомневался, обвинил её в измене, хотя даже не сделал её женой. Магические тесты были на моей стороны, как и его расположение. Её он бросил в умирающем мире, а меня забрал. Я знаю о ней только из скудных рассказов отца и няни.
— Мне жаль, Брайс, — прошептала она.
Её глаза увлажнились, наполняясь искренней скорбью.
— Это давнее, — отмахнулся я, пытаясь подавить тянущую боль в груди. — Я выжил, как видишь, вполне доволен жизнью. У меня огромная сумма на счету, я ни в чём себе не отказываю и постоянно меняю девушек. Мечта, а не жизнь, правда?
— Не знаю, я о таком не мечтала, — ответила она тусклым голосом.
— Обычно девушки мечтают о парнях, — подмигнул я ей, но она лишь блекло улыбнулась.
К счастью, к нам заглянул знакомый торговец.
— Мне сообщили, вы просили о новой встрече, — словно змей протянул Вектор Шиммер.
За ним вошёл официант, подталкивая перед собой стол с камнями. Последнего я попросил выйти, после чего окружил нас пологами от прослушки и даже просматривания. Шиммер будет молчать, не рискнёт жизнью из-за информации о самородке. Он осторожен, иначе бы не проработал на чёрном рынке так долго. А вот наёмный работник мог и сглупить.
Шиммер выложил перед Эммой ассортимент камней. К моему недовольству, в первую очередь она потянулась к алмазу. Ещё и сразу вступила с ним в резонанс. Алый цвет покинул её облик, сменившись снежной белизной. И всё равно выглядело красиво. Следом она выбрала нефрит, и здесь тоже отгадала. Теперь её волосы окрасились в зелёный. Но на этом яркие трансформации завершились. Ей отозвался лишь один янтарь, но камень оказался слаб, потому я отбраковал его. Больше огненной магии ей даст рубин. В сочетании с алмазом добьётся того же эффекта.
Торговец посчитал сумму покупки и предложил сопутствующие товары: продемонстрировал инкрустированные камнями браслеты и ожерелья для хранения самоцветов. Но Эмма снова удивила.
— Есть набедренные? — скромно спросила она.
— Конечно, — просиял Вектор. — И есть с ножнами для кинжала.
— Такие мне и нужно, — обрадовалась она.
— И кинжал тогда, — покачал я головой.
Она ведь возможная наёмница, может, и убийца. Как бы однажды, вспомнив прошлое, не откромсала мне что посчитает лишним.
— Какое нужно оформление? — поинтересовался он.
— Чёрный с красным, — просто ответила Эмма и мягко улыбнулась мне.
Редко такое ощущаю, но в груди странно ёкнуло.
Торговец ушёл собирать заказ, а мы остались одни.
— Ты сможешь сделать за меня перевод? — Эмма протянула мне свой версо.
— Я сам смогу провести перевод, Эмма, — внезапно возразил её дух. — Нельзя передавать меня незнакомцам и давать доступ к твоему личному счёту.
— Прости, Септимус, — повинилась она. — Но я сама не умею, а Брайс не будет меня обворовывать.
Какой у неё умный дух.
— Я сам оплачу, — закатил глаза. — Твой вор-лекарь раскошелился на крупную сумму за моё молчание. С неё и оплачу.
— Что? Ты не говорил, — удивилась она. — Выходит… и рубин приобретён с его денег?
— Учись, Эмма. Опасно выдавать всю информацию сразу. Чаще всего её выгоднее приберечь.
— Тогда и ты и дальше мог молчать, — проворчала она.
— Это жест доверия.
Вскоре нам принесли заказ, и мне представилась возможность полюбоваться тем, как Эмма крепит ремень с камнями и кинжалом на бедро. Я даже некоторое время помогал, пока моя спутница не взъярилась. Мы завершили с трапезой и покинули ресторан, а Эмма внезапно утащила меня в кофейню и здесь угостила пирожными. Не скажу, что был любителем сладкого, но обычно я платил, а здесь вышло наоборот, потому ощущалась какая-то новизна.
До комнаты Эммы мы добрались ближе к одиннадцати, приближался комендантский час, но разговоры продолжались. Мы были довольны хорошим вечером и приятным общением, потому не спешили прощаться и ещё долго стояли в коридоре у двери, продолжая смеяться и болтать обо всём на свете.
— Всегда хотел залезть под юбку к настоящей наёмнице. Ты не наёмница, но содержимое твоей юбки так и манит… — прищурился я, глядя в искрящиеся смешинками алые глаза.
