Лес, который они исследовали, был живее всех живых: зелёные и сильные деревья, весело щебечущие в кронах птицы, деловито жужжащие насекомые, суетливо шуршащие то там, то сям мелкие грызуны… Трава под их ногами была свежей, он это точно помнил, а цветы яркими и приятно пахнущими.
Никакого запаха гнили, никаких признаков разложения! Никаких неприятных холодков по спине! Да и вообще каких-либо неприятных ощущений, даже мимолетных!
Что-то с этим прорывом было определенно не так… Если то, что случилось, вообще было прорывом!
Вот только… Чем же ещё? Что ещё могло вызвать настолько мощный выплеск некротический энергии, если не разрыв в ткани реальности?
Глава 8
Дэмиан и его команда отправились в затерянную среди гор и лесов отдалённую приграничную деревушку, расследовать исчезновение животных и людей.
Первое время, пока исчезали только животные, жители деревни пытались справиться своими силами: оставляли на ночь патрули, организовывали поисковые экспедиции, но каждый раз возвращались с пустыми руками и это несмотря на то, что почти все местные великолепно умели читать следы, и в горах, и в лесу чувствовали себя почти также уверенно, как и на собственном дворе или огороде.
Поэтому, как только начали исчезать также и люди, староста деревни стал бить тревогу во все доступные ему «колокола».
Для Дэмиана и его команды это было почти рутинное задание. Их задача была простой: проверить местность, собрать данные о магической активности и выяснить, куда исчезали животные и люди.
И поначалу рутиной это и было.
Они прибыли на место, провели разведку, настроили оборудование, но датчики фиксировали лишь слабые всплески некротической энергии. Настолько слабые, что они даже почти было уже решили, что всплески эти связанны с естественными причинами.
Подобные аномалии порой встречались в местах, где природа и смерть переплетались особенно тесно. Это могли быть поля сражений, унесшие тысячи жизней, или же превратившееся в лес или холм всеми забытое старое кладбище. Подобные всплески некротической энергии также нередко встречались в местах проведения ритуалов с жертвоприношениями, особенно если проводились они ради того, чтобы призвать нечто из-за грани мира. Ещё одной возможной причиной могли быть приведшие к массовой гибели животных и/или людей природные катаклизмы или эпидемии болезней.
И ему бы на этом и успокоиться, вызвать аномальщиков и археологов, и отбыть восвояси, но…
Но они так и не поняли, куда исчезали люди и животные.
Чутьё. Его чутьё, которому он привык доверять, говорило ему, что всплески, которые зарегистрировали их датчики, даже при самом неприятном стечении обстоятельств не могли стать причиной совершенно бесследного исчезновения трех настолько крупных животных, как коровы, и двоих людей.
Он поделился своими соображениями с командой. И все до единого с ним были абсолютно согласны.
Они определенно что-то упустили. А значит не сделали свою работу. И потому не могут развернуться и уехать. Или грош цена им как исследователям и профессионалам, если они уедут так и не поняв причину.
Они прибыли в эту деревню не только по приказу, но и потому, что таково их призвание: защищать и оберегать мирных жителей от тварей, которые портят им жизнь. Будь эти твари двуногими и двурукими, многоногими и многорукими или вообще без того и другого.
Решение ещё раз пройтись и осмотреться перед отъездом – было единогласным. Что, однако, в его глазах, нисколько не умоляло его вины. Это было его чутьё! И поэтому он должен был пойти туда сам! А не пытаться переложить свою бессознательную тревогу с больной головы на здоровую. Не говоря уже о том, что он обязан был настоять на том, чтобы отправиться на поиски волнующей их всех разгадки с утра, а не на ночь глядя.
Но утром уже должны были прибыть аномальщики, и они должны были их встретить и вести в курс дела. Того самого дела, о котором они, проведя в деревне три дня, ничего хоть сколько-нибудь стоящего упоминания так и не узнали!
Освещая путь магическими светляками, они продвигались по лесу тесным строем. Кроме шороха травы и треска веток под их ногами спокойствие ночи нарушали также редкие трели птиц, жужжавшие комары и шелестящий шепот переговаривающихся с ветром листьев.
То есть, всё было как обычно. Как и в любую другую ночь.
Так откуда же тогда это беспокойство? Не понимал идущий впереди своего отряда Дэмиан. Откуда это чувство, что за ними пристально наблюдают? Откуда ощущение, что вот-вот должно произойти что-то очень нехорошее?
Он обернулся на свою команду – все шли с одинаковым выражением лица, сосредоточенным и настороженным.
– Что тоже неспокойно? – спросил ищущий за ним Лиам.
Его лучший друг. С детства. Если б он только знал, что видит его живым в последний раз…
Всё, что произошло столь внезапно, что он даже и понять ничего не успел.
Пространство вокруг них вдруг завибрировало и треснуло… Или может взорвалось? Или раскололось?
Он не знал. Он не знал даже этого. Он не знал ничего кроме того, что ему единственному повезло остаться в живых. По крайней мере, так ему все говорили, что ему повезло… Очень-очень повезло!
Он же так не считал.
Нет, он был искренне благодарен и своему хранителю рода, и целителю за то, что они его вытащили. И нет, он и секунды не жалел о том, что выжил…
Просто он был уверен, что выжил он, не потому что он ему повезло, а ЕДИНСТВЕННО ради того, чтобы разобраться, что за демонщина произошла в том проклятом лесу в ту проклятую ночь! И отомстить за гибель своей команды.
Он не мог допустить, чтобы его люди погибли просто так!
Он не мог допустить, чтобы виновные в том прорыве, или что это было, остались безнаказанными!
Глава 9
Я плотнее прижалась к стволу дереву и даже дышать перестала, когда взгляд Черепа застыл, как мне показалось, прямо на мне. Сердце в груди заколотилось настолько быстро, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Каждый его удар набатом отдавался в висках. Время словно бы вдруг замедлилось…
Ворон вспорхнул с моей руки и перелетев на соседнее дерево громко каркнул.
И мы оба вздрогнули…
Только я при этом ещё плотнее вжалась в шершавую кору дерева, а вот лысый, в прямом смысле слова, подпрыгнул на месте. Его взгляд метнулся к птице, которая, явно насмехаясь над ним, каркнула ещё раз, мол, я здесь! А там, где был меня уже нет!
Я сглотнула и облегченно выдохнула.
«Спасибо», – мысленно поблагодарила я ворона.
Череп сорвал с плеча мушкет и прицелился. Ворон, не будь дураком, ретировался и скрылся в листве.
– Да не дергайся ты, – сказал ему брюнет, которого он звал Волком. – Никого здесь нет. Я отвечаю!
– Да знаю… Что, если б что… Ты почувствовал бы… – кивнул лысый. – Но всё равно неспокойно как-то… Также неспокойно мне было в тот раз, когда я заговоренную пулю в грудь поймал. Еле оклемался тогда. И ещё эта проклятая птица…
– Птица в лесу! Эка невидаль! – насмешливо прокомментировал Волк.
– Не просто птица, ворона! – не спешил присоединяться к веселью товарища Череп.
Ворон возмущенно каркнул, мол, какая я тебе ворона!
– Кружит и кружит… – не обратив внимания на возмущение доставшей его крылатой заразы, продолжил он: – На нервы действует, зараза такая! – сплюнув он себе под ноги.
– Ещё бы она не кружила, вороны – твари любопытные, а мы далеко в лес забрались. Она чай и не помнит уже когда последний раз людей видела, если вообще когда-то видела, вот и кружит, – успокоил его Волк и лениво потянулся.
Лысый, тяжело вздохнув, потер ладонью шею.
– Хорошо, – кивнул он. – Выбора у меня все равно нет… – мрачно добавил он и снова сплюнул. – Хорошо привяжу. Только не напортачьте! Если вы кого-то из шестерых укокошите прежде, чем я с ними поработаю, я сразу умываю руки!
Волк прищурился и оскалив зубы, усмехнулся.
