Коннемара - Матье Николя

– Пап, алло!

– Ты пытался мне перезвонить?

– Я сейчас тебе перезваниваю.

– А я тут сгонял и забрал мальца из школы.

– Что случилось?

– Да все то же. Мелкие паршивцы достают.

– Что они ему сделали?

– Не знаю. Он плакал всю дорогу.

– Наваляли?

– Не знаю. В общем, он больше не хочет туда ходить.

– Ты спросил его, в чем дело?

– Он не рассказывает.

– Я еще раз попробую поговорить с его классной.

– Да ты уже ходил к ней. И никакого толку.

– Тогда чего ты от меня хочешь?

– Это твой сын. И если ты пас, за дело возьмусь я.

Теперь уже нельзя было различить предметы снаружи – только слышалась барабанная дробь дождя по капоту. Кристоф почувствовал, как у него задрожало правое веко, и прикоснулся двумя пальцами к малюсенькому шраму под самым глазом: это место потеряло чувствительность после одного неудачного столкновения.

– Есть там один гаденыш, – продолжал отец. – В красных кроссовках. Если он не отстанет, я его подкараулю, и тогда пусть пеняет на себя.

– Дай мне Габриэля, прошу тебя, – сказал Кристоф.

Пара секунд, и он услышал тонкий, слегка шепелявый голосок.

– Алло.

– Привет, зайка! Как дела?

– Все хорошо.

– Как в школе?

– Хорошо.

– Деда говорит, ты плакал.

– Чуть-чуть.

– К тебе пристают, да?

Мальчик не ответил, и Кристоф снова ощутил острое одиночество, сидя в машине под глухое раскатистое эхо дождя. Он снова присосался к сигарете, да так остервенело, что в груди обожгло.

– Ты справишься?

– Да, – тонкий голосок на другом конце.

– Ладно… Дашь мне деду, хорошо?

Кристоф мигнуть не успел, как отец уже схватил телефон.

– Ты сегодня поздно вернешься?

– Да, задержусь.

– Примерно во сколько?

– Думаю, к полуночи. Ты же знаешь, я говорил. У нас встреча с его матерью.

– А этой что еще понадобилось? – пробурчал старик.

– Да ничего. Надо обговорить кое-что, насчет каникул, все такое.

– Ладно. Я тогда пожарю пончики. С черничным вареньем. Отличный способ поднять настроение.

– Хорошо… Постараюсь вернуться поскорее.

– Ну ладно, счастливо тебе. Не скучай.

– Скажешь тоже…

Может, ему следовало все же заглянуть домой перед встречей с Чарли. С тех пор как они расстались, он жил у отца, вместе с сыном, когда была его очередь. Но одна мысль о том, чтобы оказаться в этом огромном, плохо отапливаемом сарае, со специфическим запахом старости и ветоши, представляя, как придется слушать доносящиеся из гостиной дебильные новости с BFM и наблюдать парад тапок у входа, отбила у него такую охоту.

Кристоф поехал дальше, прокручивая в голове одни и те же мысли, машинально затягиваясь сигаретой. Всю жизнь он будто сидел на двух стульях. В детстве служил своего рода буфером между отцом и матерью. Потом возникали другие дилеммы века: спорт или учеба, Чарли или Шарлотта Брассар, а теперь вот это, ледяная пропасть между его отцом и матерью мальчика, которая стала еще глубже, когда она объявила о своем намерении переехать.

– Только через мой труп, – предупредил отец.

Кристоф помнил эту сцену как наяву. Старик смотрел телек. По кабельному каналу показывали передачу, в которой бригада мастеров якобы ремонтировала дом снизу доверху почти задаром. Отец не удосужился даже отвести взгляд от экрана.

– Я вообще не понимаю, как ты ей позволяешь такое говорить.

Просто фантастика, как ладили эти двое, отец и внук. Если вечером Габриэль не хотел вовремя ложиться, Кристоф всегда мог рассчитывать на поддержку деда, и не раз случалось, что они так и засыпали на диване вместе – мальчик с румяными щечками и храпящий старик. Кристоф даже представить не мог, на что окажется способен отец, если кто-то посмеет отобрать у него мальчика.

Кристоф подъехал к Марко́ в шесть с небольшим. Они дружили сто лет, и тот тоже жил в родительском доме, но сам по себе – отец его умер, а мать находилась в доме престарелых. Строение стояло на отшибе, километрах в десяти от шоссе, в месте, которое и деревней не назовешь, не то что городом. Участки здесь некогда стоили гроши, и его родителям повезло построить дом своей мечты за вполне вменяемые деньги. Десять соток земли, два этажа, три спальни, две ванные комнаты. Когда Марко был в ударе, он даже поговаривал, не вырыть ли бассейн.

Что ни говори, друзьям здесь всегда были рады. Буфет, набитый солеными хрустяшками, и бочка с холодным пивом в подвале тому подтверждение. И если обычно время приезда назначалось, то, кто когда отчалит, предсказать было сложнее.

– Надо же! – воскликнул хозяин поместья, отпирая ворота. – Какими судьбами?

Марко был великан с душой ребенка: такие уже в пятнадцать весят под сотню, но у них напрочь отсутствует соответствующий внешности темперамент. От одного взгляда на его добродушную физиономию в обрамлении кудрей Кристофа отпустило.

– Просто проезжал мимо и увидел твою тачку.

– Время аперитива, – заметил Марко.

– Да я ненадолго.

– Ты же только приехал.

– Ты один?

– Ну да.

Марко зарабатывал как шофер санитарной легковушки – колесил по дорогам за рулем белого «Пассата» с двумя синими звездами по бокам на максимальной скорости под музон Fun Radio в магнитоле. Круглый год он возил пациентов с почечной недостаточностью, лейкозников да стариков-диабетиков, нуждавшихся в высокотехнологичной помощи, в университетскую клинику Нанси. Он знал каждый клочок местных дорог, все самые дешевые заправки, все места, где висели радары. За все годы карьеры лишь один штрафной балл. И ни малейшего аварии с 2007 года.

– Что будешь пить?

– Ничего. Что и ты.

Друзья прошли через кухню, в которой ничто не менялось с тех пор, как ее обустроила мать Марко. На буфетном шкафу красовалась картина в наивном духе, изображавшая двух лесорубов у саней на склоне горы. На столе – ворох счетов и каталоги «Даксон».

– Пойдем-ка во двор, я приладил одну штуковину – ты офигеешь.

– Продрогнем же к чертям.

– Да ладно, пошли.

Марко взял из холодильника два пива, прихватил фисташек, и они вышли на террасу, защищенную от ветра идущим поверху балконом. Там Марко установил два вертикальных обогревателя-зонта и новую садовую мебель. Он включил агрегаты – и друзья словно перенеслись в Бразилию.

– Ну и жарень, а? – воскликнул здоровяк, светясь от счастья. – С этой штуковиной при желании и на Рождество можно барбекю забацать.

– Ну ты дебил, – сказал Кристоф сквозь смех и затянулся электронкой. – Жрет небось немерено.

Марко причмокнул – другой пожал бы плечами, – и они уселись на пластиковые стулья.

– Будем.

– За тебя, малыш.

Оба сделали по большому глотку пива и какое-то время просидели ничего не говоря, наслаждаясь теплом и тишиной. Потом Марко поднялся и включил фонари – они осветили лужайку, пышные кроны деревьев, а в нескольких метрах стала видна натянутая веревка с висящими на ней прищепками.

– Зырь сюда!

Марко притащил стоявший в углу карабин с пневматикой и прижал к плечу. Раздался тихий глухой щелчок – и одна из прищепок быстро-быстро завращалась на месте.

– А-а, зашибись! – заорал в восторге Кристоф. Он отставил свое пиво, захотев тут же попробовать.

– Видал?

– Слушай, это же идея века!

Марко просиял. Он преломил карабин и, вставив новую пульку, передал его Кристофу. Тому понадобилось три выстрела, прежде чем удалось сбить с веревки одну прищепку, которая упала на траву к другим жертвам. Очевидно, Марко не первый день так развлекался.

– Как ты до этого додумался?

– Нашел в подвале карабин братишки. Честно, такой релакс после работы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.