Ты в моем списке, дракон! - Милованова Анастасия

— Танцы. Открывающий и танцы каждого из приглашённых народов, — вывожу я с таким усердием, будто от этого зависит моя жизнь.

— Чего? — в изумлении уточняет Игнис.

А я отбираю у него бурундушку и, чмокнув дракона в щёку, чем погружаю его в ещё больший ступор, ныряю в спальню.

— Спасибо за помощь, лорд Витторе. Уже оказанную и будущую! — широко и мстительно улыбаясь, произношу я, перед тем как захлопнуть дверь.

— Мо-о-о-н! — рёв Игниса, должно быть, докатывается до нижних ярусов академии.

— То-то же, а то Радужка, боевая полторашка, тиранидзе. А я Мон, да, Бурунди? — От души целую пушистую воришку в макушку.

— А ну, открой дверь, леди Раш. Мы не договорили!

— Лорд Витторе, нам скоро на ужин, а вы не при параде! — парирую я, проходя к рабочему столу, стоящему у окна. — Увидимся позже!

В ответ до меня долетают нечленораздельные высказывания. Но я знаю, что Игнис не злится на меня. Просто он, как и я, не любит, когда что-то идёт не по плану. Хотя в нашем с ним случае мы постоянные элементы хаоса в жизни друг друга. Каждый раз, когда Игнис появляется рядом, моя размеренная жизнь подкидывает сюрпризы. И я только под страхом смертной казни призна́юсь, что мне нравятся эти вызовы. Они добавляют остроты моим победам. Сама не замечаю, как начинаю улыбаться.

— Да ну, — тут же бурчу я, тряхнув копной волос. — Не о том думаю, правда, Бурунди? Можно я буду называть тебя так?

Кладу уже пришедшую в себя бурундушку на стол и внимательно к ней присматриваюсь. Та настороженно оглядывается, водит носом, явно пытаясь вынюхать опасность.

— Не волнуйся, господин Жруко сюда не придёт, — тут же успокаиваю её. — Но и у меня к тебе будет условие.

Бурунди вопросительно склоняет голову, из чего я делаю вывод, что животинка мне досталась сообразительная. Более того — понимающая слова. А это не каждому дракону дано!

— Я беру тебя на полное обеспечение, а ты больше не хулиганишь на кухне. Идёт?

Бурундушка делает вид, что задумалась, а мне от этого смешно становится. Вот ведь шкодина двухполосная!

Протягиваю к ней ладони, и малышка доверчиво запрыгивает мне на руки. Весит она и впрямь немало, поэтому мне приходится удерживать её как младенца.

— Итак, это согласие? Отлично, тогда продолжим обговаривать условия. — Улыбнувшись Бурунди, я направляюсь к кровати. — Пока у меня нет для тебя корзинки, можешь спать здесь. Потом переедешь. Ты никуда не высовываешься, в туалет ходишь в отдельную комнату, как и положено приличной воспитанной девочке, — продолжаю я, едва сдерживая улыбку, потому что бурундушка слушает меня с крайней серьёзностью в маленьких глазках. — Если у нас не будет трений, то и жизнь твоя будет приятна и легка. Мне кажется, идеально, да?

Положив зверушку на мягкий плед, я вопросительно смотрю на красотку. Понимаю, что вряд ли появление Бурунди в моей жизни обойдётся без лишних забот, но готова к ним. Уж очень очаровательна эта предприимчивая воришка.

Но, к моему удивлению, Бурунди кивает так, будто поняла всё, что я ей сказала. Потоптавшись по пледу, малышка сворачивается клубком и устало прикрывает глазки.

— Вот и отлично, — в лёгком изумлении бормочу я и прохожу в ванную комнату.

Быстро освежившись, я пополняю запасы в бездонной сумке. Она на самом деле бездонная: на ней специальные чары. Если захотеть, я туда и Игниса запихать могу. И чем дольше я работаю в «Рокморе», тем больше ценю эту вещь. С моими потребностями мне пришлось бы таскать с собой походный рюкзак, чтобы всё и всегда было под руками.

— Не шкоди, милая! — прошу я Бурунди перед тем, как выйти из спальни.

У меня нет уверенности, что, когда я вернусь, зверушка будет на месте, но это неважно. Я всегда знаю, где её найти, надо просто ориентироваться на вопли господина Жруко.

Свернув к лестницам, я поднимаюсь в главный церемониальный зал. Нужно снять последние замеры и начать уже украшать его. Краем глаза замечаю мелькнувший хвост Бейли. Моя подруга-зельевар исчезает из поля зрения шустрее, чем я успеваю её окликнуть. Что ж, обяжу её помочь мне попозже. Сегодня надо ещё переговорить с Лией и Элисон. Первая поможет мне с созданием зимней атмосферы на балу, а вторая непременно изготовит проектор космического сияния. У меня даже мысли не мелькает, что они откажут. Разве можно отказать Монике Раш?

— Да я же говорила, что я случайно! — доносится до меня знакомый голос.

Катарина Фейлаш собственной заснеженной персоной стоит посреди главного холла и препирается с моим братом. Остановившись у порога, я не спешу вмешиваться хотя бы потому, что Рина тут же переключится на меня. А мне внезапностей на сегодня уже хватит.

Высокая и стройная Рина всегда казалась мне эталоном женской красоты. Если бы не её не‑от‑мира-сегошность, подруге бы пришлось нанимать охрану, чтобы отбиваться от кавалеров. Но с этой задачей отлично справляются как неуклюжесть Рины, так и её бешеный цветок, который она всюду берёт собой. Острый на зубы и язык Флюмос кого угодно до изжоги доведёт. Вот и сейчас этот самый цветочек показывает себя во всей красе — висит на заднице Росса, который смотрит на это чудо с откровенным недоумением.

— Я смотрю, потеряшка нашлась? — раздаётся на моей головой.

— А могло быть по-другому? — хмыкнув, отвечаю я Игнису, который и не думает отходить.

Стоит вплотную ко мне, дышит мне в затылок, а сам следит за тем, как Рина пытается отодрать от Росса своего питомца.

— Ну раз все в сборе, почему не идёшь здороваться с подругой?

— Я не причастилась, чтобы вот так с ходу пересекаться с Риной, — с кривой ухмылкой отвечаю я и, подняв голову, отмечаю недоумение на лице Игниса. — А… Ты ж не знаешь. Короче, прежде, чем знакомиться с Риной, лучше напиши завещание. Иначе опомниться не успеешь, как вечером окажешься на корабле, идущем в Зантар грабить корованы!

— Может, караваны? — Дракон выглядит сбитым с толку.

— Вот в этом-то и разница, «братец», — ухмыляюсь я. — Рина найдёт корованы!

— Какая странная девушка. И что, ты оставишь Росса на растерзание её питомцу?

— Ему полезно, — философски замечаю я.

— А если серьёзно… Что там вообще происходит?

— Брачные игры, ритуал размножения, призыв к спариванию… Я откуда знаю, Игнис? — раздражаясь, выдаю я.

И замираю, потому что на губах дракона появляется та самая улыбочка, которая всегда говорит мне: я где-то подставилась.

— А почему это у моей Радужки все версии только с одним и связаны? А? Неужто так замуж хочется?

— Я на тебя сейчас рапорт накатаю, — угрожаю я без зазрения совести.

— Да боги с тобой, Радужка моя. — Игнис делает вид, что испугался. А потом просто подхватывает меня за талию и вносит в холл. — Но братца Росса надо спасать. Мы ж семья, «сестрица». Верно?

Упёршись руками ему в плечи, я заглядываю в глаза Игниса. Дракон веселится, но это его «сестрица» звучит так же, как и мой «братец» в его сторону. Что ж, укол засчитан.

— Но рапорт я всё равно накатаю, — скорее для острастки, чем серьёзно, заявляю я.

— Конечно, накатаешь, — послушно кивает Игнис, неся меня через весь холл как личный трофей. — Только после проведения всех мероприятий и исключительно в положительных, хвалебных тонах.

— Ты так уверен в собственной исключительности? — скептически вопрошаю я.

— Я не уверен. — Игнис останавливается прямо рядом со скандалистами и, поставив меня на пол, наклоняется к уху. — Я это знаю.

И говорит это таким бархатистым голосом, что у меня дрожь по позвоночнику прокатывается. Надо выдать ему запрет на использование этого мурашечного оружия, а то у меня все мысли поперёк списка бежать начинают.

Но не успеваю я что-либо высказать, как на меня налетает ураган «Рина».

— Мо-о-о-он!

Вместе с радостным криком и удушающими обнимашками меня укрывает морозной свежестью. Плащ, как и нижнее платье Рины, усыпан комьями смёрзшегося снега.

— Ри-и-и-на-а-а, — в тон подруге, но с явно протухшим энтузиазмом отвечаю я и осторожно отстраняюсь.