Я – Легенда! Дилогия (СИ) - Бор Жорж

– И ты опять отказался, – констатировал Платов.

– Я опять отказался, – кивнул Мирской.

– Но Илья Глебович, как мы все понимаем, может себе позволить, – слегка улыбнулся Воронов.

А Мирской кивнул и продолжил.

– А Сергеев из «Каменных» не может. И Терёшин из «Серых» тоже не может. И ещё четверо, которых я могу назвать поимённо, – не могут. Им подсунули то, что подсовывают в таких случаях, и они подписали. Из них до зимы доживёт хорошо если двое.

– Это ваша оценка, – холодно заметил Колесников.

– Это, Виктор Михайлович, – мягко ответил Мирской, и лампа над ним снова дрогнула, – статистика управления за последние семь лет. Я её просто помню наизусть. Вам, может быть, выписку прислать?

Колесников не ответил. Он отвёл глаза и сделал вид, что внимательно изучает рисунок на собственной стопке.

– Так вот, господа, – снова заговорил Воронов, не давая паузе затянуться, – у нас в этих условиях, если кто не понял, на руках оказывается одно очень неприятное обстоятельство. Появился человек, к которому, по факту, можно отправить отряд скаутов на закрытие контракта. Барон, имперский, грамотный, с собственным куполом и собственной территорией. Готовый, как мы видим по Мастеру, не потрошить отряд, а достойно платить и выполнять свои обязательства. И, что ещё хуже для определённого круга лиц, готовый, видимо, делать это и впредь.

– И это, по‑вашему, плохо? – вмешался Безуглов, и в голосе его прорезалось что‑то такое, от чего Воронов слегка прищурился.

– Это, Дылда, по‑моему то, над чем нам всем очень хорошо нужно задуматься. Тем, кто наверху, такая «лазейка» не нужна. Они её прикроют рано или поздно. Всем понятно, что мы, скауты – это условно‑бесплатные рабы без особых прав, но с кучей обязанностей. И вопрос Совета сейчас в одном: что мы будем делать дальше?

– А давайте сначала, Старший, – мягко вставила Згурская, – определимся, кто это «они». А то у меня ощущение, что мы тут с вами разных людей в виду имеем.

Воронов посмотрел на неё. Потом перевёл взгляд на пустое место в центре стола, на хлеб поверх стопки, и не стал отвечать прямо.

– Хороший вопрос, Марфа, – произнёс он медленно. – Я к нему ещё вернусь. Дозреем, обсудим. А пока, – он обвёл взглядом стол, – никто из присутствующих, не делает в адрес Мастера и нового барона ни одного движения, сколько бы нам за это не предложили. Это всех касается. Сначала мы решим всё между собой. Потом решим что делать дальше. Все согласны?

Никто ничего не ответил. Колесников чуть скривился, но кивнул. Безуглов с Платовым переглянулись и кивнули одинаково, как будто заранее договорились. Згурская кивнула спокойно. Мирской только опустил веки и со вздохом достал из стоящей около стола сумки тонкую серую папку с маленькой казённой печатью в углу.

– Это, Степан Терентьевич, я собирался придержать до конца, – мягко сказал он и положил папку на середину стола. – Но раз уж мы только что договорились ничего в адрес Мастера не предпринимать, наверное, стоит сначала посмотреть, что в его адрес уже предприняли без нас.

Безуглов первым подался вперёд, прочитал, медленно откинулся обратно. Платов прочитал и без единого слова двинул папку Згурской. На верхнем листе, под обычной казённой шапкой управления, ровными машинописными строками значилось: приказ о признании отряда «Святые» неблагонадёжным и о ликвидации личного состава. Всё было оформлено правильно. Не было только подписи.

Згурская закрыла папку и сложила поверх неё руки.

– Ну что же, господа, – произнесла она с откровенной иронией, – а вот те самые «они», о которых мы тут только что красиво умалчивали, как видим, уже начали действовать. Так что со всем уважением к вашей привычке, Старший, дать делу дозреть, дозревать мы будем потом, на похоронах. А что нам делать с этой бумагой и с теми, кто её на стол положил, нам всё‑таки придётся решить здесь и сейчас.

Глава 18

Мы находились почти под потолком грандиозной пещеры. Между сотнями металлических сталактитов то и дело проскальзывали ветвистые молнии. Некоторые из них задерживались в странных наростах и те начинали светиться неприятным, режущим глаза, белым светом. Словно моргала давно поломанная великанская лампа в лаборатории гигантов.

За беспорядочными вспышками сложно было рассмотреть дно пещеры. Оно находилось всего на пару сотен метров ниже, но над полом плавал очень густой туман. То ли испарения, то ли просто очень густой пар. Вот только понять его источник не получалось. Зато проблем с определением принадлежности найденного пространственного кармана не осталось.

– Механоиды… – негромко, но с целой гаммой чувств в голосе, произнёс за моей спиной кто‑то из душанов.

– Видели что‑то подобное? – тут же обернулся я к говорившему. Один из бойцов авангарда посмотрел на Аслана в ожидании разрешения, но тот решил ответить сам.

– Это производственный цех механоидов, господин барон, – сообщил глава делегации душанов. – Я думаю, что это производственный цех.

– Есть сомнения? – уточнил я.

– У меня на родине были вскрыты и зачищены практически все грани и ни разу мы не встречали настолько огромных выходов в мир смертельных машин, – ответил Аслан. – Мой брат может рассказать подробнее. Он участвовал в зачистках на правах командира.

– Прикажите своим людям ничего не трогать и вообще ничего не делать, господин барон, – тут же произнёс Ислам. – Если мехи обнаружат чужаков, то мы даже до портала добежать не успеем.

– Среди механоидов осталась одна рухлядь, – возразил Мастер. – Очень редко они могут достаточно быстро двигаться, а у нас отсюда обзор отличный. Ни одна тварь не подберётся.

– Всё верно, – кивнул Ислам. – Но верно только относительно тех мехов, которые выходят в наш мир.

– А точнее? – прямо спросил Мастер.

– Ислам хочет сказать, что в мир Российской Империи отправляют только мусор, годный разве что на металлолом, – рассматривая текучее полотно тумана внизу, произнёс я. Иногда чудилось, что белёсая масса обтекает невидимые препятствия. А ещё временами я видел движение, но оно было настолько быстрым, что я не мог быть уверен наверняка в его реальности. – Если у местных обитателей проблемы с ресурсами, то это наиболее разумный подход. Если отбросы вернутся, то принесут пользу. Если нет – то жалеть об их гибели никто не станет.

– Совершенно верно, Святослав Иванович, – подтвердил Ислам. – Всё кардинально меняется, когда речь заходит о гранях с миром мехов. Это один из самых дальних миров и его касание во время Сопряжения было минимальным. На всей территории Кавказского мегаполиса было найдено всего три таких грани. Две с кусками складов запчастей и один с рабочей станцией производства стаутов.

– Скаутов, – вырвалось у Олега. Артефактор слушал душанов предельно внимательно, но его горящий взгляд не отрывался от прыгающих по потолку молний.

– Нет, Олег, – продемонстрировав, что внимательно следит за происходящим вокруг, ответил Аслан. – Стауты – это базовая единица обороны мехов. Их можно увидеть на всех их объектах. Если успеешь среагировать…

– Стауты – малый боевой дрон широкого профиля, – продолжил Ислам. – На корпусе устанавливаются стрелковые турели, а шесть манипуляторов позволяют этим тварям перемещаться по любым типам поверхностей. Я практически уверен, что прямо сейчас десятки этих уродов спят прямо над нашими головами.

– Тогда они хреново выполняют свою работу, – хмыкнул Факел.

– Мы потеряли одиннадцать барсов во время штурма и почти пять сотен бойцов внутреннего круга, – ответил на это Аслан. – А защита грани при этом состояла из семнадцати стаутов и одного наблюдателя. Именно наблюдатели дают сигнал активации охраны.

– Мир механоидов истощён, – задумчиво произнёс я. – Они экономят на всём, на чём только можно. Это видно даже здесь. Вместо нормального освещения – редкие вспышки. Вместо активной защиты – режим пассивной обороны. Кстати, это же говорит о том, что естественных врагов у этого вида в его мире не осталось.