– Ты пришла как раз вовремя, – хрипло прошептал он.
Я молчала, не зная, что ответить. У меня было сколько угодно доказательств… но насколько они подлинны?
Внешне Руперт был красив как божество и весьма умен. Ему предстояло стать наследным принцем и занять трон – в этом не было никаких сомнений. Его воцарение тоже было неизбежным будущим… равно как и самые жестокие чистки в высших кругах, какие только знала наша империя. И вместе с тем нельзя было сбросить со счетов бесконечную череду ужасных дней, которые этот худенький, слабый мальчик пережил без единого стона.
Я была настолько самонадеянной! Как сильно я заблуждалась! Я знала императора лишь с одной стороны и самоуверенно полагала, что понимаю, кто он! И слепо и глупо верила в непогрешимость отца… Самой страшной моей ошибкой было следовать чужому примеру, даже не пытаясь мыслить самостоятельно. Похоже, я так крепко сжимала в ладони выпавший мне в прошлой жизни жребий, что даже не удосужилась посмотреть, что написано на оборотной стороне.
Еще и недели не прошло с тех пор, как я написала отцу ответное письмо, когда ко мне явился Луан. Похоже, он прибежал, едва узнав, что меня можно навестить.
И вот теперь брат стоял на пороге – раскрасневшийся, немного вспотевший и совершенно смущенный. Я не знала, что именно сказал Луану отец, но мне было ясно, что причина подобного волнения кроется только в одном. У Луана тоже были от меня секреты, и теперь он опасался разоблачения. Иначе с чего бы ему так бояться нашей встречи?
Мы прошли в малый салон, где брат послушно опустился на диван, усевшись неестественно прямо и очень ровно. Его лицо было до равнодушия спокойным, что совсем не вязалось с тем, каким я увидела его на пороге дворца – взъерошенным, напряженным, ворвавшимся без предупреждения.
– Луан, – мягко сказала я, и брат вздрогнул. Я заметила, как он сжал кулаки, лежавшие на коленях, но не подала вида и улыбнулась. – Сколько лет, сколько зим.
Брат выглядел заметно подавленным – может быть, потому, что охрана дворца заставила его сдать кортик на входе, поскольку ношение оружия здесь запрещалось. Взгляд его темно-карих глаз, казалось, был направлен в пустоту, а потом он опустил глаза, будто смутился, и снова стиснул кулаки – на сей раз так сильно, что даже костяшки побелели.
– Может быть, чаю? – мягко спросила я и встала, не дожидаясь ответа.
Мне потребовалось какое-то время, чтобы отыскать в одном из бесконечных шкафчиков чайные запасы, предназначенные для гостей. Малый салон, где мы сидели, был оборудован для отдыха фрейлин принцессы Лаперты, но Тори любую свободную минуту стремилась проводить рядом с Рупертом, а я предпочитала отдыхать в саду, поэтому им почти не пользовались.
Хлопая дверцами шкафчиков и пытаясь отыскать все необходимое для чаепития, я спиной ощущала взгляд брата. Не оставалось сомнений, что Луан чем-то выбит из колеи – причем настолько, что даже забыл со мной поздороваться. Поэтому я решила сделать вид, что ничего не замечаю.
– Черный чай тебе подойдет? – спросила я через плечо. – Что тут у нас… Есть ройбуш… Не помню, оставался ли еще тот, со слоном…
Луан никогда не слыл ценителем чая, но у него были определенные предпочтения. Я знала, что стоит заварить брату необычный сорт, и он не притронется к чашке. К счастью, мне повезло: на одной из полок я увидела банку его любимого чая.
– Нашла! – радостно воскликнула я, доставая баночку, полную ароматных листьев.
Луан сидел, глядя в пол, и поднял голову, лишь когда я уже поставила маленький заварочный чайник перед ним на столик. Взгляд его красивых, исполненных какой-то смутной тревоги глаз остановился на моем лице. Волосы брата, по-военному коротко подстриженные, топорщились забавным ежиком. Как и раньше, одет он был в форму академии – видимо, прибежал ко мне сразу после занятий. Я невольно улыбнулась:
– Извини, к чаю ничего нет.
– Нестрашно, – сдавленно ответил он.
– Как твои дела? – спросила я. – Все в порядке?
– Да, – коротко отозвался брат.
– Луан, – мягко сказала я, – ты пришел сюда, чтобы молчать?
Он мотнул головой.
– Нет. – И вновь замолк.
Я села напротив и решила подождать дальнейших разъяснений. Какое-то время Луан молчал, гипнотизируя чашку взглядом, а потом наконец выпалил, поднимая на меня глаза:
– Как много вам рассказал отец?
– Судя по твоим словам, ты и сам уже все знаешь? – уточнила я.
– Нет, – помотал головой он.
Я вздохнула и начала негромко и медленно перечислять:
– Я знаю, что покойная наложница его величества была танцовщицей из Арделла, связанной неким образом с герцогом Мирамонте. Знаю, что она вышла замуж за императора против своей воли. Знаю, что она очень страдала и просила нашего отца о помощи, а он отвернулся от нее. Знаю, что Лаперта… ее высочество Лаперта, возможно, не родная дочь императора.
Пока я говорила, Луан молчал. Когда я закончила, он на мгновение закрыл глаза, а потом открыл их снова. Тем временем я прокручивала в уме все сказанное. Отец, конечно, поведал мне далеко не все. И к тому же я отвлекалась на то, что видела глазами Руперта, и наверняка пропустила мимо ушей добрую половину рассказа…
– Значит, это все, что вам известно? – наконец негромко спросил Луан.
– А есть что-то еще?
Он не отвечал, и мне вдруг стало тошно от этого молчания.
– Луан! – Я наклонилась к нему через стол. – Чего я еще не знаю об этой истории? Скажи! Почему отец вдруг передумал и решил вмешаться в дела Красного дворца?
Чем дольше я говорила, тем выше становился мой голос, отчего под конец я едва не сорвалась на крик.
– Сестрица! – воскликнул Луан, привставая с места.
Мое сердце колотилось почти в горле, было трудно дышать от гнева. Стало быть, у Луана тоже есть от меня секреты! И отец, и брат умалчивали о чем-то важном, оба не желали мне доверять. В чем же дело?! Даже Руперт не был таким скрытным, как эта парочка!
– И ты туда же! – воскликнула я со злыми слезами. – И ты, и отец! Почему вы оба мне настолько не доверяете?!
– Дело вовсе не в этом!..
– Мы семья или нет?! – крикнула я. – Уж ты-то… ты-то, по крайней мере, мог бы мне верить!
– А что такое, по-вашему, семья?! – резко перебил меня Луан.
Я сердито нахмурилась. Что за нелепый вопрос! Вначале мне показалось, что Луан задал его только затем, чтобы успокоить меня, но потом я поняла, что он в самом деле ждал ответа.
– Ну… – Я прочистила горло. – Семья – это люди, которые всегда будут для меня важны. Люди, которые связаны друг с другом неразрывными узами. Согласен?
– Неразрывными? – повторил он. – Вы уверены, что эти узы неразрывны?
– Луан! Ты думаешь, что папа или я отвернемся от тебя, если узнаем, что ты что-то от нас скрываешь?
Он вспыхнул до корней волос.
– Это невозможно, – убежденно сказала я. – Какие бы ужасные вещи ни совершил отец в прошлом, он всегда будет моим отцом. И ты тоже всегда будешь моим братом, что бы ни случилось.
Луан взглянул на меня исподлобья и прикусил губу, словно собираясь возразить, но все-таки смолчал.
– Я не этого хотел… не это имел в виду, сестрица, – следом сказал он.
– А что тогда? – спросила я.
Он покачал головой:
– Прошу, просто возвращайтесь в Белуа.
– Зачем?
– Здесь слишком опасно. Отец тоже так считает.
– Нет, – настала моя очередь качать головой. – Я не вернусь.
Луан со страдальческим видом схватился за голову, очевидно, думая, как меня убедить.
– Луан, – попыталась объяснить я, – пойми, я искренне хочу служить ее высочеству!
– Не надо вам привязываться к принцессе! – резко сказал он.
– Да эта принцесса, возможно, окажется единственным человеком в империи, способным нас защитить!
Схватив свою чашку с остывшим чаем, брат осушил ее одним глотком, а затем со стуком отставил в сторону.
– Сестрица, – зло сказал он, – как вы думаете, зачем я вообще поступил в военную академию?
