Наложница повелителя демонов (СИ) - Белильщикова Елена

Цзин изумилась жесту Шенли. Они и впрямь... расстались не самым лучшим образом. Но она его не возненавидела. Наоборот... может она возненавидела мысленно себя, за то, что отталкивала его? За то, что не признавала чувств Шенли и постоянно жертвовала им - своим пленником, что был всегда под рукой, ради высшей цели? Высшая цель оказалась призраком, растаявшим в темноте ночи. А Цзин осталась одна...

Гордое одиночество хорошо лишь тогда, когда у тебя нет прошлого - теплого Шенли под боком, что так мило посапывает в кровати после секса. Ей... не хватало его. И Цзин пыталась переложить отвественность с себя - на него. На Шенли, ругая его на все корки за то, что он не нашел в себе смелости прийти и поговорить с ней. Когда Ксиан одержал верх. Хотя на самом деле Цзин знала... это она виновата во всем. Она оттолкнула его.

- Нет, я скучала по тебе, Шенли. Мне не хватало тебя. - Цзин ласково погладила Шенли по голове. И не выдержала, потянулась с поцелуем, готовясь мазнуть его губами по лбу. В невинном дружеском касании. Но... Шенли поднял голову. И их губы встретились.

Шенли обхватил лицо Цзин ладонями, поглаживая большими пальцами гладкую и нежную, словно шелковую, кожу. Ему не хотелось отпускать свою демоницу. Когда-то пленительницу, врага, а теперь... возлюбленную?

- Я люблю тебя, - прошептал Шенли и накрыл ее губы своими в новом поцелуе, уже не случайном, а долгом и сладком. - Я... должен сказать тебе кое-что. Но перед этим скажи, ты мне веришь? В моих чувствах.

Шенли прикусил губу, теряясь, стоя на коленях перед Цзин. Конечно, молодой император популярен среди девушек. И многие были бы рады разделить с ним постель. Но глубоких чувств он ни к кому не испытывал. И никому не шептал признаний, как Цзин.

Цзин чуть наклонила голову и затаила дыхание. Ей... не нравились эти вопросы. Она не первый день знала Шенли, и судила по его выражению лица - он готовился сказать что-то ужасное.

- Минж? Что с ним? - Изменилась Цзин в лице, внезапно подумав, что Шенли мог разводить долгие прелюдии только по одному поводу. Что ее Минж или умер, или ему стало хуже. И Шенли отрядили, как парламентера, сказать ей плохую новость.

Но Шенли нахмурился. И Цзин поняла, что ее подозрения - ошибка. Дело в другом, но в чем? Она не ответила на пылкое признание в любви. Лишь стиснула порывисто руки Шенли, прижав их к своей груди.

- Что ты задумал? Говори уже, император, мне страшно!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 200

- Минж... в порядке. Ксиан лично взялся его лечить, - Шенли облизнул пересохшие губы. - Мне удалось поговорить с ним. Может, он был неправ. И демоны не все плохи, и с ним можно было поладить, - Шенли со стыдом опустил голову, понимая, что война была бесполезной и глупой затеей. - Потому что я говорил с ним о тебе. И услышав, что я люблю тебя, он согласился сохранить тебе жизнь. Суда над тобой не будет, Цзин. Даю слово императора.

Шенли улыбнулся чуть грустно. Не император он давно. А будь им, мог бы дать Цзин свободу просто так, без условий. Даже если бы она следом сбежала бы, махнув рыжим хвостом.

Цзин облегчённо выдохнула, услышав, что Минж в безопасности. Хотя подозрительно хмыкнула, когда услышала, что Ксиан решил сам лично лечить ее верного слугу.

- Что это на Ксиана нашло? Вылечить Минжа, чтобы после убить... И его и меня? - Цзин скривилась. Да, ходили разговоры о том, что ее не казнят. Но она не слишком верила Ксиану. Его настроение было переменчиво.

- Может, Ксиан передумал и решил меня все таки убить? И ты пришёл мне объявить о казни?

Ее лицо скривилось. Цзин жалела только о том, что не успела побыть рядом с Шенли. Пускай даже в плену. И насладиться им хотя бы последние дни, перед предназначенной ей казнью.

Цзин не выдержала и потянулась к Шенли, желая его обнять. И обвила руками его шею. Не в силах сдержать порыв трепетной нежности к нему. Чтобы он ей не ответил.

- Нет! - Шенли взвился на ноги. - А если бы да, я бы... я выкрал бы тебя из дворца и сбежал вместе с тобой! Но я уговорил Ксиана на помилование для тебя, Цзин. С одним лишь условием... ты доверишься мне?

Последние слова Шенли произнес тихо-тихо, и его голос помимо воли сел. Он догадывался, насколько Цзин гордая, упрямая, свободолюбивая. И понимал, что увидев магический ошейник в его руках, она попросту может возненавидеть его навеки. Что ж... пусть ненавидит. Он снесет каждый ее жгучий злой взгляд до конца своих дней, только бы она была рядом с ним!

Цзин снова вздохнула. Не смогла удержаться. Сердце ныло - тепло и горько от слов Шенли. Но верила ли она ему? Верила ли она, что он рискнул бы всем - положением во дворце, сестрой и жизнью, ради нее? Грязной демоницы-лисицы, как любил прежде называть Шенли демонов. Еще и после того, как его предала эта самая лисица? Нет, Цзин не знала. Но ей очень хотелось ему верить.

- Мне было одиноко без тебя. - Цзин грустно провела по щеке Шенли ладонью. - Эта клетка хоть и золотая, но все же клетка. Я не могла и шагу ступить из этих покоев. А не то, будь уверен, я бы нашла тебя, Шенли. Я... хотела извиниться.

Ей сложно давались мольбы о прощении. Даже если она бывала неправа. И она сделала глубокий вдох, прежде чем заговорить снова.

- Я допустила ошибку, что выбрала не тебя, Шенли, а трон империи. Я поняла это не сразу... жажда власти застилала мне разум. Да и я боялась тебя, Шенли. Боялась того, что ты влюбишь меня в себя слишком сильно. А потом оттолкнешь. Сбежишь. Убьешь. Ведь ты был моим пленником, а не оставался по доброй воле. Несмотря на наш хороший секс, я держала тебя подле себя силой. Стоило отпустить...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 201

- Стоило тебя тогда отпустить...

Тихо-тихо закончила Цзин и опустила глаза, чтобы не смотреть на Шенли.

- Мне стоило отпустить тебя и подождать. Если ты любишь меня - ты бы вернулся. Но сделанного не воротишь. А жаль. Мне так жаль, что я все это натворила.

- Не вини себя, - у него немного перехватило голос, ведь теперь Шенли должен был сделать зеркальное, забрать уже у Цзин свободу. - Закрой глаза, Цзин?

Он попросил это немного больным тоном, сам на миг опуская ресницы. Интересно, что сделает она, когда защелкнется магический ошейник? Отвесит пощечину или сразу попытается схватить за горло? Какая разница, что Шенли выборол для Цзин жизнь, если для нее это будет жизнь в клетке? Как же она его простит? Эти мысли крутились в голове снова и снова.

Он потянулся к волосам Цзин, погладил ее между мягкими лисьими ушками. Пусть он запомнит мягкость ее шелковых прядей за миг до того, как она его возненавидит?

Цзин послушно закрыла глаза и дала зарок себе не подглядывать. Отчего-то она чувствовала какое-то опустошение внутри. Все это время. И сейчас, когда Шенли был рядом, будто внутри отпускала туго натянутая струна. И хотелось плакать... цепляться за Шенли и просить остаться. Чтобы ни случилось - остаться. Цзин устала, она вымоталась от своего заточения наедине с виной и своими мыслями. Поэтому готова была на все... лишь бы Шенли не отпускал ее.

- Что?! - Прохлада кожи и металла на шее. Легкий звук защелкиваемого замка. И ее руки взлетели вверх. Коснулись... ошейника?!

- Что ты натворил, Шенли?! Что это такое?! - Прошипела Цзин, сверкая глазами. Мгновенно распахнув их. И молнией бросилась на Шенли, повалив его на спину, на пол.

Шенли был обучен разным боевым приемам, он мог вывернуться из многих захватов, уйти от многих ударов. Но здесь... тело будто само запретило себе сопротивляться, окаменело. И он позволил опрокинуть себя на пол, даже не шелохнувшись. Только взметнулись коротко шелка ханьфу и опали, и Шенли остался лежать неподвижным под Цзин. Лишь открыл глаза, глядя на нее искренне и совершенно без страха.