Больше всего на свете я испугалась, что опоздала и подвела Лейтона.
Но я подоспела вовремя.
Бесшумно подобравшись к главной пещере, увидела там картину, от которой кровь застыла в жилах.
В самом центре питомника был установлен алтарь, расколотый напополам и окруженный выведенными на полу символами из химерского.
Кожаными ремешками к этому алтарю была пристегнута стеклянная дракайна — все ее хрупкое чешуйчатое тело было перетянуто от морды до хвоста. На пасть был надет намордник.
Она была абсолютно беззащитна и обездвижена.
Я сразу узнала в этой дракайне Густу.
Ту самую, из ОЛУХА, которая вышила нелепое знамя с бегемотом, а потом, даже не попрощавшись, вдруг исчезла после вечеринки у Ченинга Паджета, якобы вернулась в свое родное Полесье — жуткую глушь на другом конце континента, куда даже на драконьих крыльях было не так просто добраться.
Но я заподозрила неладное, рассказала о своих опасениях Лейтону и он отправил в Полесье доверенное лицо. И вот на днях от этого доверенного человека пришла весть — Густа в Полесье не появлялась, дедушка был абсолютно здоров, а родители пребывали в полной уверенности, что Густа находится в АВД.
Стеклянная дракайна пропала без вести, но кто-то ловко подстроил, чтоб не привлекать к этому внимания. Чтобы девушку не искали…
И кто же это был?
Рядом с алтарем прямо на грязной решетке камеры-колодца, утопленной в полу, занимались сексом четверо.
Они делали это не в драконьей, а в человеческой ипостаси.
Одна девушка и трое парней, которые имели ее во все три отверстия.
В одном из них я узнала розовощекого парня, которого видела в компании Толя Маллоу. Это был слуга из кухмистерской.
И остальные двое тоже были слугами АВД — рослыми, короткостриженными, с характерными лицами молодых дровосеков, эдакой грубой кривовской привлекательностью.
А девушка…
Я не видела ее лица, но по одним только платиновым локонам, рассыпавшимся по спине, можно было узнать Кристалину Вадэмон.
Воспоминание прошло по мне, как заряд тока — а ведь Тесса уже видела подобную картину с участием Кристы!
Криста не в первый раз участвовала в групповом сексе, но всегда очень тщательно скрывала свои… игрища.
Однако на той самой проклятой вечеринке Ченинга Паджета Тесса увидела ее в одной из тайных комнат.
Ее шокировало это действо, и потом бесхитростная Тесса подошла к Кристе и наивно спросила, что она такое видела, не показалось ли ей? Зачем Криста это делала, если она — невеста майора?
А Криста… Что же тогда сказала Криста?
Криста, обычно высокомерная и задирающая нос, покраснела до корней волос и промямлила: «Приходи ко мне в комнату вечером, я тебе все объясню. Посекретничаем…»
Но когда Тесса пришла, то Кристы там не оказалось…
А оказался мужчина.
И лицо его было мне знакомым!
Я видела его совсем недавно — жутким и отрешенным, с блуждающими зрачками.
Карстер Дормер — менталист самого императора Радиона, которого Лейтон лишил разума.
Сильнейший менталист империи…
Вот, кто ждал Тессу в комнате Кристалины Вадэмон!
Он сделал Тесс очень больно, она буквально кричала от разрывающей боли в голове. Даже сейчас, проживая это воспоминание, я пошатнулась от отголоска этой боли.
Карстер начисто стер воспоминание об грязной сцене с участием Кристы из ее головы. И вложил установку признаться в отравлении Вадэмон.
Он сжег ее сознание. Выжег, вытравил.
Тесса была обречена.
В тот момент, когда Лейтон на Дворе чести допрашивал ее при остальных кадетах, поставив ботинок ей на волосы…
Испепеленное сознание Тессы металось в агонии. Оно было уже почти мертво.
Как у курицы, которая продолжает некоторое время бегать с отрубленной головой.
И в тот момент, когда оно окончательно умерло, угасло, в нее вселилась моя душа…
Я едва удержалась от злобного яростного рева — желание ворваться в питомник и разорвать стонущую от удовольствия Кристу вместе с ее любовниками стало почти нестерпимым.
Но мне нужны были ответы на ВСЕ вопросы.
И я собиралась их получить у этой гнусной платиновой мрази, которая прикинулась паинькой, чтоб ослабить мою бдительность!
Быстро приняв человеческую ипостась, я тут же наложила на себя щит, памятуя о том, что на людей магия химер, которые здесь находились, действует опьяняюще, как дурман.
Мысль о том, что Криста нарочно занималась этим самым в питомнике в человеческом обличье и без щита, чтобы испытывать на себе это воздействие химер, чтобы они на нее смотрели, вызвала у меня гадливое чувство.
А ведь химеры и правда смотрели — жадно приникнув к прутьям своих клеток, они наблюдали за этим.
Наша напыщенная и тщеславная высококровная Кристалина, которая в обычной жизни смотрела на слуг АВД, как на мусор, оказывается, любила с этим самым мусором трахаться.
Даже сейчас, перед тем, как сделать то, что она задумала!
Да Лейтон и рядом не стоял с этой мразью!
Вызвав свою золотую магию, я сотворила сеть, швырнула ее вперед и выступила на открытое место.
Человеческая лепешка рассоединилась в моей поблескивающей золотистыми искрами сетке — из-под нее на меня смотрели синие глаза Кристалины Вадэмон.
Вытаращенные, очумелые, абсолютно шокированные глаза.
Но надо отдать ей должное — в себя Кристалина Вадэмон пришла быстро.
— Должна была сдохнуть, и снова выкрутилась, ушлая мусорная девка… — прошипела сапфировая, пытаясь порвать сеть. — Ты слишком везучая, знаешь об этом?
— Точно, — усмехнулась я, обходя золотой капкан по кругу. — А знаешь, кто сегодня сдох? Императорский менталист Карстер Дормер. Зря его подослали к Лейтону.
Красивое личико Кристы исказилось.
— Убить меня и стеклянных кадетов, ранить Лейтона и подстроить все так, как будто это я взбесилась, напала, и ему пришлось меня разорвать. А затем внушить Лейтону, что все так и было. Внушить, что он осознал, что на самом деле я была чудовищем, а не святой и понял, как сильно на самом деле любил тебя. Такой план предложил императору Радиону твой отец, да Крис?
— Откуда… Откуда ты узнала?
— Неужели думаешь, что ваша с Радионом актерская игра способна заставить в нее поверить?
Кристалина взвыла, снова и снова пытаясь выбраться из ловушки.
— Дормер выжег тебе мозги тогда, в моей комнате! Я видела это своими глазами! Ты уже давно должна была стать бессловесным овощем без памяти, эмоций и чувств! Как ты выжила, низкокровная? Какой фокус провернула?
— Криста, зря ты называешь меня этим дурным словом. Я не низкокровная — я избранная, святая. Будь уважительнее. Ты должна поклоняться мне, — ухмыльнулась я. — Впрочем, учитывая твой уличный лексикон и определенные наклонности, я не удивлена.
— Император рассказал про твою кровь! — вскрикнула сапфировая. — Я знаю, что весь этот бред про святую — сказочки для идиотов. А на самом деле ты — непонятно каким образом выживший образец, ты — мерзкий результат эксперимента! Грязная, грязная мутировавшая кровь! Тебе никогда не стать достойной драгоценных драконьих родов!
Я усмехнулась, хотя, пожалуй, не была удивлена ее осведомленности.
— Крис, есть кое-что, чего не знаешь ни ты, ни император. Да, в моей крови сыворотка Зет, но на самом деле — я не стеклянная. Моя кровь — рубиновая, Криста. Я — дочь императорского бастарда, внучка прошлого императора Веспасиана. Моя кровь драгоценнее, чем у тебя. Я даже имею право претендовать на трон.
— Ложь! — платинововолосая захлебнулась истерическим криком. — Наглая, мерзкая, грязная ложь! Твоя кровь не может быть выше моей!
Я подошла чуть ближе, пристально глядя в ее глаза.
— Столько гордости аристократической драгоценностью крови, которая течет по твоим венам… Наверное, когда ты понесла от кривовца, это стало для тебя ударом, не так ли?
Она уже была на грани истерики, металась и бесновалась, задевая удлинившимися синими когтями парней, которые оказались с ней вместе под сетью.
