Сцена 5
Греческий лагерь. Перед ним обнесенное изгородью место для поединка. Входят Аякс, Агамемнон, Ахилл, Патрокл, Менелай, Улисс, Нестор и другие.
Агамемнон
А, ты уж здесь, Аякс, вооруженный
И полный жизни, свежести! Труби!
Пусть мужество твое ударит громом
И грозный вызов Трое донесет.
Пусть гордый враг воспрянет и на битву
Спешит сюда!
Аякс
Вот кошелек, трубач.
Греми сильнее, не жалея легких
И медных стен трубы своей! Дуй, дуй
В ее жерло, чтоб ветром налилося,
Как чрево Аквилона от натуг,
Чтобы глаза наполнилися кровью!
Ведь ты гремишь для Гектора.
Звук трубы.
Улисс
Ахилл
Агамемнон
Не Диомед ли там с Крессидой?
Улисс
Он.
Уж видно по походке: он как будто
По воздуху от пылкости скользит.
Входят Диомед с Крессидой.
Агамемнон
Диомед
Агамемнон
(целуя ее)
Прекрасная! Сердечнейший привет
Тебе от греков.
Нестор
Этим поцелуем
Почтил тебя наш предводитель.
Улисс
Но
Хоть искренний привет, а все же личный.
Будь общим, – он значительнее б был.
Не так ли, Нестор?
Нестор
Правда, принимаю
Я твой совет. Вот Нестора привет.
Ахилл
Прекрасная! Печать зимы холодной
Я с уст твоих хотел бы удалить.
Прими привет Ахилла.
Менелай
Ах, имел я тоже
Когда-то право целовать!
Патрокл
Пускай
Из этого не следует, однако,
Чтоб сохранил ты право, и теперь –
Парис зато им пользуется, верь!
Улисс
О, оскорбленье злостное! Вина
Насмешки и глумления над нами.
Он губит нас позорными рогами.
Патрокл
Вот поцелуй… он был за Менелая.
Сейчас тебя целую за себя я.
Менелай
Патрокл
С Парисом без стесненья
Мы за него целуем.
Менелай
С позволенья
Красавицы я поцелую сам.
Крессида
Ты поцелуй даешь иль принимаешь?
Менелай
И то и это, если пожелаешь.
Крессида
Нет, целовать себя тебе не дам:
Что ты даешь, совсем неинтересно.
Так, значит, и меняться так – нечестно.
Менелай
За твой один тремя я заплачу.
Крессида
Не надо. Я чужого не хочу.
Ты – мот.
Менелай
Крессида
О том изволит
Твоя жена с Парисом знать.
Менелай
Крессида
Улисс
О, с ним шутить, красавица, опасно –
Того гляди наколешься на рог.
А я бы мог рассчитывать?..
Крессида
Улисс
Крессида
Улисс
Как только снова
Его жена невинность обретет
И жить к нему вернется без забот, –
О, поцелуй тогда меня!
Крессида
Готова.
Я у тебя в долгу и без труда
Свой долг отдам, когда настанет время.
Улисс
Он за тобой. Не тягостное бремя.
Тем более что срок твой – никогда!
Диомед
Диомед и Крессида уходят.
Нестор
Улисс
Таких не надо нам.
В ней все: язык, глаза и даже ноги
Без умолку болтают, и сквозит
В движениях, в улыбке – легкомыслье.
Я знаю их, готовых предлагать
То, что у них никто еще не просит,
И раскрывать пред грамотными весь
Нечистый свиток мыслей и желанья.
Игрушки прихоти! Порочные созданья!
