Путь Строителя. Дилогия (СИ) - Ковтунов Алексей

– Ах ты щенок, – хозяин побагровел так, что казалось, от его лица можно прикуривать. – Ещё мне высказывать собрался⁈

Он швырнул тряпку на стойку, выскочил из‑за прилавка и бросился ко мне, засучивая рукава на ходу. Мужик выше и шире меня, привык к тяжёлой работе и привык, что в его заведении последнее слово всегда за ним. Видимо, решил вышвырнуть оборванца раз и навсегда, а заодно наконец проучить за прошлый раз.

Но я остался на месте. По рукам пробежало знакомое тепло и впиталось в лопату, которая сама собой развернулась штыком вперёд, в сторону набегающего трактирщика. Не угрожающе, а скорее предупреждающе, как шлагбаум, который ещё можно объехать, но лучше не пробовать.

– А ну прекратить!

Голос ударил так, что зазвенела посуда на полках, а один из посетителей у окна поперхнулся и закашлялся. Не крик даже, а рык, явно усиленный Основой, низкий и вибрирующий, от которого задрожал воздух в замкнутом помещении.

В дальнем углу, за столом, которого я не заметил при входе, сидел Кейн. Перед ним стояла кружка с чем‑то дымящимся, тарелка с остатками завтрака, и выражение лица, от которого у любого здравомыслящего человека пропало бы желание продолжать конфликт. Охотник смотрел на нас двоих, и взгляд его не обещал ничего приятного ни мне, ни трактирщику.

Хозяин замер на полушаге, выставив вперёд руки, и медленно их опустил. Я тоже опустил лопату, хотя огонь в груди и не думал утихать.

– Кейн, ну чего ты его защищаешь? – хозяин развёл руками, и голос его из яростного стал обиженным. – Он ворвался сюда ни с того ни с сего и обвиняет меня в том, чего я не делал!

– Да? – Кейн поднял бровь и перевёл взгляд на меня. – Так зачем ты Хорга спаиваешь? Знаешь ведь, что он останавливаться не умеет, так хоть не наливал бы.

– Да я и не наливал, больно надо мне! – возмутился хозяин, и возмущение прозвучало настолько искренне, что я невольно усомнился. – Он ко мне не приходил, сам где‑то нашёл! Я таких бутылок уже лет пять не видал, к нам такое не привозят!

Он шагнул ко мне, вырвал бутылочку из руки и поднёс к носу. Понюхал, прикрыл глаза, понюхал ещё раз и посмотрел на клеймо, нанесенное прямо на посуду.

– Точно из города, я в таких вещах не ошибаюсь, – он покрутил бутылку в руках. – Хорошая настойка, между прочим, я бы попробовал…

– И в чём была проблема сразу это объяснить? – Кейн покачал головой и отставил кружку. – А ты, – взгляд охотника остановился на мне, и стало заметно прохладнее, хотя температура в помещении не менялась. – Знай своё место. Ты задал вопрос, тебе не ответили, ну и иди спокойно. Зачем огрызаться и лопатой махать, ты в трактир зашёл, а не на поле боя пожаловал.

Слова упали точно, ёмко, и возразить на них было нечего. Кейн прав, и самое паршивое, что я это понимаю. Трактирщик, судя по всему, действительно не имеет отношения к запою Хорга, бутылка городская, а хозяин «Котелка» городских настоек не держит и не держал. Разве что изредка что‑то привозят, но явно не такого качества. Значит, я несправедливо на него напал, испортил утро половине посетителей и чуть не устроил драку в месте, где люди мирно завтракают.

– Прошу прощения, – выдохнул я, и слова дались тяжелее, чем рассчитывал. – Хорг опять в запое, а сроки по вышкам ограничены. Не хотелось деревню подвести.

Развернулся и вышел, не дожидаясь ответа. Дверь за спиной хлопнула, и свежий утренний воздух ударил в лицо.

Зашагал в сторону стройки, и мысли выстроились сами, без усилий. Трактирщик не при делах, это уже понятно. Бутылка городская, такого в деревне не продают и не делают. Кто у нас тут приехал из города? Ренхольд и его подмастерья, больше некому. У Ренхольда есть мотив, и мотив серьёзный: я натравил старосту на его халтуру, заставил переделывать, унизил перед всей деревней.

Помимо мотива есть и возможность, потому что городской подрядчик наверняка привёз с собой запас подобных вещей для представительских целей, угостить нужного человека, задобрить заказчика, подмаслить чиновника. И есть, видимо, полное отсутствие совести, раз уж он не побрезговал целенаправленно споить человека, чтобы убрать конкурента.

Других подозреваемых нет, и додумывать тут нечего. Вот только что с этим делать? Кейн правильно дал понять, что бегать по деревне с лопатой наперевес и бить всех неугодных по голове не вариант. За такое не похвалят, а скорее посадят в колодки или выгонят за частокол, и будет Рей опять бродить по лесу, только теперь уже без крыши над головой и без работы.

Ломать что‑нибудь на его стройке? Мысль мелькнула и погасла, даже не успев оформиться. Нет, скатываться до уровня этого подлеца не хочется, и устраивать диверсии на объекте, где потом будет стоять стража и от которого зависит безопасность деревни, это уже не месть, а вредительство.

И тут наконец пришла мысль, от которой злость не ушла, но превратилась во что‑то более полезное.

А ведь наказать Ренхольда не так уж и сложно, если подумать… Он потратил бутылку явно недешёвой настойки, возможно сам участвовал в попойке, и всё это ради одного: устранить конкурента и выиграть негласное соревнование строителей. Он рассчитывал, что без Хорга я ничего не смогу, что вторая вышка встанет на месте позже, хуже, или не встанет вовсе.

А значит, лучшая месть заключается не в кулаках и не в лопатах, а в том, чтобы его план провалился. Построить вышки раньше и лучше, чем его бригада, пусть даже в одиночку, пусть хоть ночами, и потом молча смотреть, как он считает убытки. Хотя ладно, убытков у него не будет, но так хоть заработает поменьше, уже приятно.

А ещё можно иногда заглядывать на его объект и аккуратно указывать на ошибки через Гундара или через кого‑то из стражи, чтобы информация дошла до старосты привычным путём, без лишнего шума и без обвинений. Ренхольд халтурит, это уже доказано, и если его работу будут проверять регулярно, рано или поздно он либо начнёт делать по‑нормальному, либо провалит контракт. В обоих случаях мне от этого только лучше.

Пришёл на площадку, разложил инструмент и окинул взглядом фронт работ. Хорг вчера подготовил всё на совесть: брёвна ошкурены, комлевая часть обожжена, поперечины вытесаны и лежат по размеру. Ямы готовы, известь обожжена, камни и щебень на месте. Осталось поставить столбы, закрепить поперечинами, залить фундамент, а дальше двигаться выше, ряд за рядом, ничего принципиально нового.

Да, без Хорга будет тяжелее, бревно в одиночку ставить в яму удовольствие ниже среднего, но у меня есть первая ступень Духовного фундамента, голова инженера и лопата, которая за последние недели стала чем‑то средним между инструментом и боевым товарищем. Справлюсь, не впервой, да и деваться всё равно некуда.

Засучил рукава, сплюнул в ладони и взялся за первое бревно.

Весило оно примерно как половина Хорга, а может и больше. Обхватил его двумя руками, упёрся ногами в землю и попытался поднять. Оторвал один конец от земли сантиметров на двадцать, мышцы заныли, спина напомнила о себе, и бревно грохнулось обратно, подняв облачко пыли.

Ладно, и так ни на что не надеялся, так что попробуем с Основой… Направил тепло в руки, перехватил поудобнее и рванул что есть сил. На этот раз получилось лучше, бревно поднялось почти до пояса, но удержать его вертикально и при этом дотащить до ямы никакой возможности не было. Одно дело тянуть, другое маневрировать с трёхметровым бревном, которое норовит вывернуться из рук при каждом шаге. Хорг на первой вышке нёс такое же на плече и ставил одной рукой, но у Хорга руки как брёвна и весит он втрое больше меня.

[Основа: 6/15 → 5/15]

Единичку потратил, а результат нулевой. Так дело не пойдёт, если на каждую неудачную попытку тратить по единице, к обеду буду лежать рядом с бревном и завидовать ему, потому что оно хотя бы не устало.

Сел на бревно и задумался… Собственно, задача элементарная, если убрать из неё человека и оставить физику. Мне нужно поднять груз весом наверное под сотню килограммов на высоту трёх метров, развернуть вертикально и опустить в яму. Грузоподъёмность моего тела с учётом Основы позволяет оторвать бревно от земли, но не позволяет с ним ходить и тем более ставить. Значит, нужен механизм, который возьмёт на себя подъём, а мне оставит только управление.