Перековка. Малый Орден (СИ) - Игнатов Михаил

Радости и спокойствия мне его ответ не добавил.

— И что же я должен понимать?

— Объяснять слепому краски мира? Увольте, господин зрячих, на такое я не нанимался. Пусть Седой, полсотни лет ищущий себе замену любви, ушедшей к другому, этим занимается. Хотя… Что он может вам насоветовать? Бродить вместе с ним по Павильонам Цветов, оставив жену без ласки? Впрочем, почему нет, это безумие как раз вам под стать.

— Что? — не понял я и не услышал в ответ ничего. — Эй.

Пересмешник не откликнулся.

— Эй!

Я потянулся восприятием во все стороны, твёрдо намереваясь отыскать этого дарсового Пересмешника. Наговорил мне тут всякого и что? Сбежал?

— Старший, — отвлёк меня Зегрим. — Мы готовы.

Я поджал губы, бросил просеивать окрестности восприятием и поднял глаза на то, что было вокруг.

Лагерь свернули, наш берег опустел, да и вообще людей вокруг стало гораздо меньше. Я поставил срок в два дня, но вся Армия Предела просто не втиснется на одну дорогу, мы что до этого, что сейчас двинемся тремя отрядами. Кстати, что Нинару, что Пересмешнику предстоит больше трудностей, как и тем частям Армии Предела, что они сопровождают.

Я с центральной частью Армии Предела и Зегримом буду двигаться по дороге, что связывает кусочки земель Дизир друг с другом, а вот им часто придётся прокладывать путь напрямую. Впрочем, они делали так же все эти прошлые дни. Разве что теперь им и правда придётся бежать всю ночь, чтобы успеть в нужное место.

Надеюсь, Дизир тоже бегут.

Я вновь прибег к восприятию, стремительно пролетев им вперёд, над дорогой, промчавшись больше десятка ли и догнав Армию Предела Дизир. Довольно ухмыльнулся. Бегут. Все бегут. И Дизир бегут, и Гарой бегут. Пора и нам.

Кивнул:

— Выдвигаемся.

Но даже бег не выбил из моей головы мыслей об упрёках Пересмешника. Нашёл в чём меня упрекать. Я не понимаю отношений любви мужчины и женщины? С чего он это вообще взял? Кому как не мне понимать их? Я вообще-то вырос, наблюдая эту самую любовь между мамой и отцом. Если уж он хотел уязвить меня какой-то там слепотой, то их первыми нужно было упоминать. Отец пошёл против семьи, женившись на маме. Она в ответ бросила всё — дом, уважение, уют, достаток, — отправившись с ним в полное лишений путешествие по Нулевому, в путешествие, которое должно было помочь ему в мечте.

Мне ли не помнить той ненависти, которую мама испытывала к Кардо?

Да и сам Кардо, даже на краю смерти делал всё, чтобы Орма не пострадала.

Я ничего в этом не понимаю? Что я не понимаю, дарс побери этого Пересмешника? Всё я отлично понимаю, я даже использовал любовь Домара Саул к жене, я угрожал её жизни, чтобы заставить его говорить.

Я ничего не понимаю? Что я должен, дарс меня побери, понимать? К чему было вообще приплетать Виликор?

Пусть Пересмешник не совсем часть Ордена, но он знает тайн Ордена больше, чем три четверти Ордена и больше, чем половина старейшин Ордена. К чему он делает вид, будто не понимает, что объявление Виликор моей женой было лучшим и самым удобным выходом?

Даже Виликор это поняла и приняла. Она больший орденец, чем я сам. В деле возрождения Ордена Небесного Меча иногда приходится принимать разные решения. Иногда опасные, иногда неприятные, а иногда странные. Странные со стороны, но совершенно, кристально ясные изнутри.

Да и вообще…

Что я там не понимаю в делах между мужчинами и женщинами? Всё я понимаю, просто со мной такого ещё не было. Да и когда? Вот отец и мама познакомились в библиотеке Арройо, когда учились. Я когда учился…

Я… когда… учился… познакомился с Виликор.

Кхм…

Я сбился с мысли. Вообще-то в Школе Ордена Морозной Гряды я много с кем познакомился, но все они остались позади, в Первом поясе. Да и вообще выбрали другие пути. Только одна Виликор поднялась так же высоко, не отстав по пути.

Правда, во времена Морозной Гряды она была моей старшей, у которой я получал важнейшие уроки настоящего Возвышения и помощь на пути Возвышения, а теперь старший я и уже я помогаю ей, пусть не советом, так другим.

Я невольно потёр горло, которое она пробила, отплатив за нарушение обещания. Как многое с тех пор изменилось, но одно осталось прежним — мы оба всё так же жадны до Возвышения и схваток. Жаль только, в Истоке не удалось как следует сразиться, а теперь… учитывая, как далеко я ушёл после тренировок с Райгваром, есть ли в этом смысл?

Тут же осадил себя — есть — не может не быть!

Виликор как была талантом меча, так и осталась. И мне всё так же интересно, чей талант с оружием сильнее — мой или её.

Усмехнувшись на бегу, я проверил окрестности. Ближние, затем в пределах ли, следом в пределах десяти ли. Ничего, никаких зверей в клетках, странных караванов и прочего.

Когда Дизир не даёшь время на подлости, то подлостей и нет.

Вернулся мыслями к тому, что царапало, отвлекало меня даже во время проверки окрестностей.

Когда бы это самое, чем так кичится передо мной Пересмешник, случилось?

Он вот познакомился со своей…

Я напрягся, нахмурился, вспоминая имя его женщины. Ю… Юран. Ухмыльнулся. Память со мной. Продолжил размышлять.

Вот он с ней познакомился, когда служил в её охране. Я ни в какой охране не служил… Или служил? В охране фермы Плава возле Морозной Гряды. Это можно считать? Наверное, можно, но… Что мне, нужно было влюбляться в тех слизней, которых мы охраняли? Бред же.

А когда я бегал искателем, ватажником или с отрядом наёмников, то никаких женщин и рядом не было…

Память, которую я только что так хвалил и которой так радовался, вновь подсунула имя женщины.

Таори.

И любви.

Таори и Риквил.

Снова криво усмехнулся. Да уж. Старая ошибка на новый лад? Ну уж нет, я на себя брать глупость Риквила не буду.

Впрочем, была и другая девушка, которая не только была рядом, но и которую я защищал. Рейка.

Я её и спас, и защищал, и учил, и доверил ей, первой из всех, свои тайны.

По сути, между нами было всё, что было между Пересмешником и его Юран.

Всё, кроме одного. Того самого.

Я вновь просеял свои воспоминания о случившемся на Поле Битвы Вольного Приюта, медленно покачал головой.

Нет, нет и нет.

Я не испытывал к Рейке ничего большего, чем к сестре, которую она заменила и которой для меня стала. Потому и был так твёрд с ней по возвращении.

Значит ли это, что я не понимаю ничего в любви между мужчиной и женщиной?

Конечно, нет. Всё я понимаю. Но был ли в моей жизни период спокойствия, когда я мог бы погрузиться в эту часть жизни? Я почти всегда либо выживал, либо бежал.

Ну, справедливости ради, был спокойный период. Забудем Школу Морозной Гряды. Была ведь ещё и Академия Небесного Меча. Отличное время, кстати. И с кем бы я мог познакомиться тогда?

Ирая?

Красивая. Хорошая мечница, пусть и не талант как Виликор.

Я скользнул восприятием в сторону. К ней. И не только к ней.

С улыбкой оглядел Ираю и бегущего рядом с ней Гилая.

Думаю, что нет, не смог бы. Не нашёл бы лазейки между этими двумя, которых словно само Небо свело.

Остальные девушки в Академии…

Я задумался, перебирая в голове имена и образы.

Зора… Риола… Кария…

Твёрдо ответил сам себе: нет, нет конечно.

Вот дарсов Пересмешник, с чего это вообще должно происходить вот так быстро?

Я ничего не понимаю? Всё я понимаю.

Это у него там в той глуши, где он охранял Юран, других дел не было и была только одна девушка на сто ли в округе. Вот он и влюбился в неё от безысходности. Была бы там вместо Юран древняя старуха, и в неё небось влюбился бы. С чего от меня подобного ожидает? И зачем?

Ну были рядом девушки, не раз и не два. Но это ведь и не должно происходить сразу, просто так? Что-то же должно случаться между мужчиной и женщиной, чтобы они понимали — вот оно? То самое, в чём я ничего не понимаю, да?

И с кем? Да ни с кем. Что Ирая, что Зора, что Риола, что Кария, что другие — я не помню в них ничего, что бы притягивало мой взгляд.