Маг Эфира. Вспомнить всё. Дилогия (СИ) - Бер Алекс

Единственно, что мне удалось выбить из графа, так это подарок в виде временного жилого блока для рабочих со всеми удобствами на пятьдесят человек. Вот в него мы все и перебазируемся. Ну видимо кроме Глафиры Викентьевны. Из слуг на новое место согласилась переехать семья кухарки и две горничные. Кухарка давно служила у бабушки и сказала, что она никуда от нашего рода уже не денется. Она, муж, который занимался всем по дому, дочь и племянница. Девушки по необходимости помогали на кухне или по дому. Ну, меня это вполне устроило. Как будет готов дом, Катя сама доберет тех, кого сочтёт нужным.

С переездом я решил не тянуть. Наш блок прибыл вместе блоком для рабочих Виктора Сергеевича, и Семён отправился в моё старое поместье, организовывать переезд и выставлять его на продажу. А заодно забрать всё, что можно продать. Я распорядился продавать всё. Всё что взяли у бандитов Крутого, всё что было у моей семьи, всё что мы отложили из лута с разломов. Но тут неожиданно мне возразил Александр, который категорически был против продажи машин и оружия. Я аж рассмеялся. Да, обычно у главного героя боярок всегда есть друг или сотрудник – хомяк, который всё тащит в норку и ничего не даёт продавать из трофеев. Вот уж не думал, что и у меня появится такой человек. Я уже хотел было приказать ему всё продать, но за него вступились графиня с Катей и тут уж мне пришлось отступить.

Но мои расходы росли каждый день. Глафира Викентьевна, объехав мои земли потребовала построить в каждом из трёх больших селений школу. Именно потребовала «ибо не гоже детям учится в хлеву». Пришлось раскошелиться и на это. Зато я со злорадством пережил найм учителей и всех прочих необходимых управленцев на неё.

Достаточно быстро у меня сложился новый распорядок дня. Тренировка с Катей медвежьего стиля в шесть утра. С предварительной пробежкой, потому что мы убегали в лес, подальше от любопытных глаз. Затем, медитация с одновременной прокачкой стихий. Я научился одновременно и заниматься каналами, и крутить шарики, очередной раз спасибо Картане. Завтрак в девять. После завтрака планёрка с графиней, Семёном и Александром. Затем два разлома. Обед между разломами. После разломов час отдыха, затем общая тренировка до ужина, на которой Катя учила сражаться всех. После ужина обязательное время с Катей, разговоры обо всём, иногда просто кино. Расходились мы после полуночи, ближе к часу ночи.

Дальше наступало время моих индивидуальных тренировок. Обязательные посещение души, десять минут уже выросли до пятнадцати. Что интересно, и время в душе растягивалось сильнее. Сейчас одна минута в реальном мире, равнялась десяти в душе. Я всё увереннее оперировал энергией души. После души посещал астрал, в нём медитировал или усиливал символы. Пришлось поставить и один новый. Моя привычка тереть лицо, приобретённая в последние дни, как оказалась была связана не столько с нервами, а с отравлением ядом скорпиона. Картана не сумела вывести весь яд из организма, и небольшая часть осталась, проявляя себя как аллергическая реакция. Символ антияд, решил этот вопрос. Заодно, отравить меня станет намного сложнее.

Из старых символов обновил только регенерацию энергии, и то по необходимости. Все‑таки, для второго уровня символов, я слаб. Как энергетически, так и физически. Три дня я тренировался через боль. Да что там тренировался, я жил с болью. От чрезмерной нагрузки, при улучшении символа астрально тело истекало «кровью». И если это была аллегория, то вот в физическом плане, это отражалось сильной болью по всему телу, болел каждый сантиметр тела и снаружи, и внутри. Пришлось признаться Кате, но она вместо того, чтобы жалеть меня, потребовала поставить себе такие же символы. Пришлось пообещать. Мы даже по утрам тренировались вместе со всеми. И то, мне периодически приходилось отходить на край временной тренировочной площадки, что мы организовали на берегу реки, с другой стороны утёса и отдыхать. Вот в один из таких моментов появилась Картана.

– Ну может хоть это сойдёт за предложение руки и сердца – помощница сидела в кресле каталке и жевала попкорн.

– Что? – чувствуя подвох спросил я.

– Как что? Руку Кати ты у отца попросил. А ей свою предложил, спросил, она то хочет за тебя замуж?

– Чёрт! Чёрт! Чёрт! – я стукнул себя по лицу. Вот ведь. Сказывается нехватка опыта в таких вопросах. И что теперь делать? Видимо, я очень громко думал, поэтому получил ответ.

– Как что? Купить кольцо и сделать предложение. Как можно быстрее.

Собственно, я так и поступил. Заказал кольцо с самым крупным брильянтом из тех, что нашлись в Томских ювелирных магазинах, к вечеру его как раз привезли. После ужина, когда мы с Катей остались наедине и она уже собралась было включить выбранный на вечер фильм, я то краснея, то бледнея и нервничая, как будто мне действительно нет ещё восемнадцати, встал на одно колено перед Катей и заставил себя говорить.

– Екатерина Ивановна, предлагаю, вам, свою руку и сердце, и прошу стать моей женой – протянул ей открытую коробочку с кольцом. Чувствовал я себя полным идиотом. Весь день готовил и тренировал слова, а как дошло до дела забыл, и сумел выдавить из себя только этот шаблон. Но, к моей радости, Катя рассмеялась, взяла кольцо, одела его на палец и ответила:

– Конечно буду! Но ты не подражаем, признайся, тебе твоя помощница напомнила?

– Да‑а – не стал скрывать я – А почему не подражаем?

– Да, если бы не твоя Картана, мы бы так и поженились без твоего предложения руки и сердца. Зато было бы что детям и внукам рассказывать. Хотя… И так будет – сквозь смех пояснила Катя.

– Но… – хотел было возразить я, но мне не дали, закрыв рот поцелуем. Фильм само собой отменился.

Томск. Ресторан Золотой Фазан, вип‑зал

– Антон Демидович, план ваш, конечно, хорош, но зачем тянуть время? Построить поместье вы и сами сможете. А время идёт, сейчас Волков узнает, и, как всегда, будет действовать нагло, жестоко с наскока. Земля, да и место силы могут уйти.

– Сергей Иванович, голубчик, никуда от меня эта земля не денется. Пусть этот безтитульный выскочка потратится, возведёт хотя бы стены. Ты просто не понимаешь сколько стоит такая работа. Там же место силы. Наверняка камень пропитался силой. Денег в эту работу вбухано ого‑го!

– Понял. Но, я бы все‑таки на твоём месте поторопился. Мало ли что. Вдруг за парнем кто‑то стоит?

– Да даже если, Волков опередит меня, ну и что? Отберу землю у него, всего делов‑то. А что до того, что за парнем кто‑то стоит… Возможно. Припёрся из своего Рытвина, осколок княжеского рода, у которого титул отобрали. Купил за бесценок лакомый кусок земли и сейчас строится с помощью Каменева. Возможно, и стоит. Но это не важно. Дело‑то будет между ним и мной. Это место силы мне необходимо, и я получу его. Ты же меня поддержишь если что?

– Конечно! О чем разговор!

Вели этот разговор в вип‑зале ресторана два хорошо одетых господина с родовыми перстнями на пальцах. И они не понимали, что собираются совершить самую страшную ошибку в жизни.

Всего две недели потребовалось строителям, чтобы превратить верхушку утёса в груду камней, выровнять площадку, пробить все необходимые отверстия под коммуникации и расширить и облагородить проходы внутри утёса. Всё это время мы тренировались и бегали по разломам. Я даже арендовал вертолёт. Помесячно, кстати, выходило нет чтобы сильно дорого, зато время он нам экономил сильно.

Компания наша сдружилась, все были заняты делом. Семён постоянно помогал Глафире Викентьевне, стал, по сути, её правой рукой, пока она не набрала штат помощников. Я приставил к ним двух будущих гвардейцев, и они колесили по моей земле изо дня в день.

Александр занимался гвардией. Каждый день кто‑то прибывал на лечение и заключение контракта. Меджнуна я начал потихоньку натаскивать на снятие проклятий. Гальки и в этой реке было полно, и мы действовали по плану. Я заливал простенькие проклятья в гальку, а Меджнун их снимал. Пока прогресса не было, но я был уверен в успехе. Его дар, направление магии, то, что он всю жизнь, по сути, посвятил именно снятию проклятий, должно сработать.