Восхождение Плотника. Трилогия (СИ) - Панарин Антон

Кирьян снова перешёл на обычный тон и подмигнул мне.

– Понимаешь, чем это пахнет?

Пахло деньгами. Огромными деньгами. Это как в моей прошлой жизни получить подряд от олигарха. Сразу понятно что платить будут щедро, но и ответственность такая, что мама не горюй. Здесь, судя по всему, намечалось нечто похожее.

– Понимаю, – кивнул я, стараясь не выдать нарастающего возбуждения, от которого ладони начинали потеть. – Сколько столов ему нужно?

– Для начала шесть. Но если ему понравится мебель, а она понравится, я голову даю на отсечение. Так вот, если гости останутся в восторге, то отбоя от заказов не будет. Это не разовая продажа на пристани, где каждый встречный норовит сбить цену, а долгосрочное сотрудничество с боярским домом. Понимаешь разницу?

Разницу я понимал прекрасно, потому что в строительном бизнесе разовый заказ и генподряд отличаются так же, как кирпичная будка на даче от девятиэтажного жилого дома.

Кирьян замолчал и посмотрел на меня выжидающе, чуть наклонив голову набок, как ястреб, высматривающий мышь в траве. Мимо протопала баба с коромыслом, покосившись на кольчужников так, что чуть не расплескала вёдра. Тем не менее она настолько замедлила шаг чтобы подслушать о чём мы разговариваем, что практически замерла на месте.

– Хороший денёк, верно говорю? – Спросил Кирьян у бабы, та растерянно кивнула и ускорила шаг скрывшись за поворотом.

Я услышал как у дома старосты скрипнула ставня, староста уши греет и не иначе.

– Аванс привёз? – перешёл я к делу открывая дверь мастерской.

Зачастую именно на этом вопросе обычно ломаются все красивые обещания, как гнилые лаги под весом бетонной стяжки. Либо деньги есть, либо есть обещания что деньги будут. Третьего не дано.

– А как же, – усмехнулся он похлопав по кожаной сумке на боку, и внутри отчётливо звякнуло. – Как договаривались. По пять золотых за стол.

– В таком случае прошу. В нашу галерею высокой моды, искусно изготовленной мебели и людей знающих что такое чувство прекрасного. – Коротко прорекламировал я приглашая его внутрь.

Обернувшись я поймал на себе взгляды деревенских. Кто‑то таращился из‑за заборов с бесстыдным любопытством, кто‑то спешно захлопывал ставни, а пара мужиков куривших махорку качали головами обсуждая моих гостей.

Оно и понятно, вооружённый отряд в Микуловке событие редкое. Скоро об этом узнает каждая собака в радиусе пяти вёрст, включая старосту Микулу и Фадея Зубастого. Впрочем, они уже знают. Я в этом уверен.

Пусть видят, что у Ярого появились деловые партнёры, которые ходят при мечах и кольчугах. Чем больше народу это заметит, тем меньше желающих будет ломать мне пальцы по вечерам или подсылать троицу малолетних отморозков с ножами.

Кирьян и телохранители вошли в мастерскую и Петруха при виде их вытянулся в струнку и побледнел.

– З‑з‑здрасте.

– Здорова. Кирьян. – Улыбнулся мой новый товарищ и протянул руку Петрухе.

Петруха зверь пугливый и с перепуга сдавил руку Кирьяна так, что тот едва не упал на колено, а телохранители тут же потянулись за оружием.

– П‑п‑простите. Меня Петрухой кличут. – Виновато произнёс Петька потупив взгляд.

– Да ничего. Хватка у тебя конечно. – Хмыкнул Кирьян потирая раздавленную кисть. – Ярый, где столы то? – Спросил он.

– Так вон, под рогожей стоят.

Я сдёрнул тряпку и Кирьян затаил дыхание. Семнадцать столов стояли вдоль стен, и каждый из них ловил скудный утренний свет из единственного окна, преломлял его в толще застывшей слизи и рассыпал по стенам мастерской мягкими золотистыми бликами.

Мох под прозрачной поверхностью выглядел живым, камешки поблёскивали, а обожжённые доски с их рельефной текстурой создавали контраст, от которого каждая столешница казалась окном в лесной ручей, увиденный сверху, с высоты птичьего полёта. При этом все столы были разными, со своим уникальным рисунком.

– Мать честная, – выдохнул один из телохранителей, забыв про свою профессиональную невозмутимость. – Это что за чертовщина?

Кирьян ничего не ответил. Он медленно обошел ряд, наклоняясь к каждому столу и проводя пальцами по кромке. Постукивал костяшками по столешницам, проверяя прочность. Дёрнул ножку, покачал другую. Звук выходил глухой и плотный, как от удара по камню, и ни один шип не шелохнулся, ни одна царга не скрипнула. Он потянулся к столам которые я недавно покрывал лаком и я перехватил его руку.

– Эти лучше не трогать. Лак высыхает. Когда закончите погрузку, можно будет трогать и эти столы.

– Ха. Знал бы что ты ещё трудишься над столами, не торопил бы тебя. Но работа отличная. Просто загляденье. – Похвалил меня Кирьян.

– Грузим?

Кирьян кивнул, расстегнул сумку и вытащил увесистый мешочек, перетянутый кожаным шнурком. Развязал его, он высыпал на ближайшую столешницу горку золотых монет. Они рассыпались по янтарной поверхности с мелодичным звоном.

– Восемьдесят пять золотых, – объявил Кирьян, разгребая кучку ладонью. – По пять за стол, как и договаривались.

Я хоть и верил всем сердцем что на этом свете есть честные люди, но монеты пересчитал. Монеты были тяжёлые, полновесные, с чётким профилем на аверсе, и ни одна из них не вызывала подозрений в обрезке или подделке. Восемьдесят пять золотых. На эти деньги можно закрыть долг Фадею, поставить Петрухе нормальный дом и закупить материалов на год вперёд.

– Молодец. В нашем деле важно доверять, но проверять. – Кивнул Кирьян когда я закончил подсчёт.

– Рад что тебя это не обидело, – сказал я, ссыпая монеты обратно в мешочек и затягивая шнурок. – Всё как договаривались. Грузите. – Дал я добро и тут же Кирьян хлопнул в ладоши и обернулся к своим людям.

– Слышали? Тащите на баржу! Только аккуратно, если хоть одну столешницу поцарапаете, вычту из жалования!

Кольчужники переглянулись, прикинули вес первого стола и взялись за дело. Работали они грамотно, подхватывая каждый стол вдвоём, и несли бережно, как реставраторы несут музейный экспонат, а не как грузчики волокут мебель на четвёртый этаж без лифта. Петруха, не долго думая метнулся помогать.

– Оставь. Сами справятся. – Остановил его Кирьян и направился в сторону баржи, я двинул следом за ним оставив Петруху в мастерской.

Утреннее солнце припекало, и купец расстегнул верхнюю застёжку жилета, подставив кадык ветерку.

– Значит так, Ярый, – Кирьян понизил голос и придвинулся ко мне. – Шесть столов я отвезу Воротынскому лично. Остальные одиннадцать продам через гильдию, на ярмарке в Казани. Там за такой товар и по пятнадцать золотых дадут, не торгуясь. А то и по двадцать, если представить товар нужным людям, – Кирьян подмигнул. – У казанской знати денег больше, чем ума, а красивые вещи они любят так, как пьяница любит брагу. Покажи им что‑нибудь эдакое и они без сомнений вывернут кошельки наизнанку.

Он был прав. Богатые люди покупают не вещи, а уникальность которая по определению не может стоить дёшево.

– Звучит отлично. – Улыбнулся я. – Когда ждать расчёт за остаток? – уточнил я, потому что аванс это хорошо, но окончательный расчёт это то, что отличает надёжного партнёра от красноречивого жулика.

– Через месяц вернусь с деньгами и новыми заказами, – Кирьян протянул руку. – Слово купца гильдии. А слово это, Ярый, дороже любой расписки, потому что расписку можно подделать, а репутацию в гильдии зарабатывают годами. – Я пожал его ладонь и Кирьян добавил. – Только ты тоже без дела то не сиди этот месяц. Новые столы делай, может мастерскую расширь, работников найми новых. Короче, сам думай. Я когда приплыву с рассчётом ожидаю получить новую партию столов. Ты же понимаешь, чем быстрее работаешь, тем больше зарабатываешь.

– А ещё я понимаю что надо работать не руками, а головой. – Усмехнулся я.

– Ха‑ха‑ха! Эт ты верно подметил! Я вот тоже головой работаю, и получаю поболе тех кто работает руками. – Он кивнул на своих бойцов таскающих столы.

Столы один за другим покидали мастерскую и плыли по деревенской улице на плечах кольчужных грузчиков, как ладьи по реке. Когда последний стол погрузили на баржу Кирьян меня по плечу и громогласно произнёс: