Прямой контакт: пошаговое руководство по медитации на дыхание - Цендровский Олег

Чем дальше мы продвигаемся по пути освобождения ума, тем более творческими мы становимся. Прекрасный тому пример – жизнь Будды и его старших учеников, которые неустанно трудились над овладением умом, создали обширный корпус учений и огромную монашескую организацию.

Когда мы понимаем, что только сущностное знание обладает силой кардинально менять жизни людей к лучшему, мы начинаем иначе расставлять приоритеты в своей творческой деятельности. Мы все более и более сосредотачиваем энергию на совершенствовании доступного нам знания и нахождении оптимальных способов его передачи.

Осознанность

Как правило, человеческое познание шаблонно и несовершенно. Во-первых, наш взор остается поверхностным и смутным, так что мы не очень хорошо понимаем, с чем именно мы имеем дело. Во-вторых, наш угол обзора является узким, и потому многого мы просто не замечаем. В-третьих, мы познаем ситуацию с большим запаздыванием, скорее оглядываясь на произошедшее задним числом, нежели в живом моменте.

Мы что-то делаем, подчинившись бессознательному импульсу, и спустя некоторое время вспоминаем собственные поступки. Порой мы вспоминаем их с удивлением и искренне недоумеваем, зачем мы вообще так поступили. В иные моменты мы даже не помним, что именно мы сделали. Это как будто произошло без нашего участия.

Разумеется, в изъянах познания нет ни нашей вины, ни чьего-то дурного замысла. Узость, смутность и запаздывание – это самые экономные способы исследовать реальность, затрачивающие минимум времени и энергии. Они обходятся дешевле. Наличие в нас этих свойств, однако, предполагает и существование их противоположности, то есть возможность большей широты, ясности и синхронности восприятия. Когда наша познавательная способность наделена этими тремя свойствами, она называется осознанностью.

Будда выбрал для понятия осознанности слово sati, означающее «память», но здесь имеется в виду не память как воспоминание о прошлом, а процесс памятования прямо сейчас. Осознанность – это памятование о нашем «большом настоящем», то есть о таком, куда входят прошлое и будущее как его аспекты. Осознанность обладает ясным пониманием и потому более широким углом обзора.

Разница между неосознанным умом и осознанным похожа на разницу между спящим, потерявшимся в собственных сновидениях, и бодрствующим. Спящий не памятует, кто он такой сейчас и где он был до того. Он не помнит своей истории. Его восприятие сузилось даже не до сновидения, а до малого фрагмента этого сновидения. Он пребывает в беспамятстве о своем существовании вне сна и, находясь во сне, пропускает кадры мгновений сотнями и тысячами.

Спящий не сознает происходящее в тот момент, когда оно происходит, и не сознает происходившее только что. Его понимание туманно, узко и обрывочно.

Осознанность – это знание умом своего собственного состояния и положения внимания во всякий данный момент панорамно и с ясным пониманием. И чем лучше мы осознаем свои впечатления, эмоции, мысли и побуждения, тем лучше мы понимаем природу собственных поступков и то, куда они ведут.

Самое же главное, мы видим свои реакции в момент их зарождения, когда они еще не успели сжать ум и подчинить его себе. У нас появляется доступ к стремительно закрывающемуся временному окну, в котором мы можем принять свободное решение, а не просто вспоминать о решении, сделанном в режиме автопилота желания.

Без осознанности мы пропускаем нужные повороты – мы либо не видим моменты, когда можно было сделать иной выбор и проявить свободу, либо не понимаем их суть, либо видим их слишком поздно, когда эти повороты уже оказываются у нас за спиной.

Развитие осознанности очищает наш ум от многочисленных неверных решений, поломок, искажений и конфликтующих эмоций. В нас запускаются процессы исцеления, и в ходе практики осознанности ум по капле наполняется здоровьем, энергией, радостью, счастьем и покоем.

Невозмутимость

Осознанность наделяет наше познание ясностью и благодаря этому создает в нашей жизни пространство для свободы. По этой причине духовная практика как таковая и начинается с осознанности. Мы учимся видеть гравитацию желания и те траектории, по которым она нас тянет. Но осознавать желания по мере их зарождения и понимать их природу – это лишь половина дела. Нам нужно уметь сказать этому автопилоту «Нет» и остановить возникающие в нас реакции, иначе мы будем просто пассивными наблюдателями собственной несвободы.

Все мы наделены такой силой сказать «Нет», и она зовется невозмутимостью, а в западной традиции является частью таких более широких понятий, как разум, воля и самоконтроль, хотя они и не исчерпывают всю глубину того, что означает невозмутимость.

На самом грубом уровне невозмутимость является педалью тормоза, благодаря которой энергия ума ограничивает и перенаправляет свою инерцию. Невозмутимость позволяет нам направить свое поведение по другим рельсам, нежели те, на которые нас подталкивает бессознательное.

Проще всего увидеть, как работает способность невозмутимости, можно в медитации. Когда мы только начинаем медитировать, всякое сильное ощущение запускает в нас растущий снежный ком из мыслей, образов и побуждений. Мы слышим звук, похожий на звон посуды, и в уме возникает яркая картина ждущего нас обеда. Перед глазами проносятся блюда, воображение воссоздает их запахи и вкусы, а рот наполняется слюной.

Вместе с образами еды мы видим фигуры людей, представляем разговоры с ними и начинаем строить какие-то планы. Внезапно мы вспоминаем, что намеревались заняться чем-то совсем другим и не должны предаваться фантазиям. За этим осознанием следует укол досады, и мы резко выключаем тот кинофильм, который только что смотрели. Цепочка реакций ума была приостановлена, и именно способность невозмутимости позволила нам это сделать.

Усилие невозмутимости есть усилие неподвижности, усилие по остановке пагубного движения ума. При развитии невозмутимости мы можем пойти еще дальше и научиться останавливать не конкретные импульсы желания, а силу желания как таковую, тормозя свое принудительное влечение к приятным и интересным ощущениям, отторжение неприятных и скучных ощущений, искажение и забвение нейтральных ощущений.

Тогда невозмутимость станет всенаправленным настроем богатства и полноты, подарит нам свободу и ясность, ибо позволит нам проживать и понимать то, что есть прямо сейчас. Когда останавливается принудительная тяга оказаться где-то в другом месте и обладать чем-то другим, мы видим то, что есть, и осваиваем многообразие возможностей для деятельности и радости здесь и сейчас.

Чем хуже развита наша невозмутимость, тем ближе мы к тяжелому психическому расстройству и несомой им муке: педаль тормоза не работает, наше внимание разбредается, а ум пребывает в терзающем его хаосе. Мы импульсивны и едва успеваем исполнять капризы своих побуждений, но ничто нас не удовлетворяет, ибо удовлетворение есть продукт очищения и остановки импульсов желания. Капризов желания так много, что они не могут быть удовлетворены.

Концентрация

Ум сравнивают с обезьяной, которая суматошно прыгает с ветки на ветку и, не зная покоя, пребывает в непрерывном движении. Еще точнее было бы сравнить его с целой группой обезьян, которые разбредаются в разные стороны и занимаются своими делами.

Осознанность помогает нам видеть происходящее ясно, панорамно и без запаздываний, невозмутимость позволяет останавливать мартышек ума, а концентрация есть та сила, которая собирает этих мартышек вместе, дисциплинирует их и подряжает выполнять конкретную задачу. Это следующий этап работы с собой после остановки избыточных реакций.

Когда грубые реакции остановлены и наш ум успокоился, инерция желания замедляется, и теперь его энергия пребывает в подвешенном состоянии. Энергии нужно куда-то устремить себя, и если мы не перенаправим ее, то вскоре она перенаправит себя сама – точно так же, как делала это прежде. Другими словами, нам нужно занять чем-то мартышек, которых мы оторвали от их прежних дел, поскольку долго сидеть на месте они не станут.