В давным-давно прошедшие года,
Когда лишь корни жизни зарождались,
В богатых белой ряскою [205] местах
Явился среди мяо некий вождь
5 Чжан Лаоянь.
Искусен он в работах полевых,
Как ветви смоквы, [206] его руки грубы,
Ему не нужен буйвол, и один
Вспахать под сотню даней [207] может поле
10 Он ранним утром.
Охотиться [208] он любит на горах,
Его рожок сзывает ежедневно
Людей идти с ним вместе на охоту.
И тигры, звук его рожка услышав,
15 Дрожат от страха
В густых лесах, покрывших склоны гор.
С вождем охотясь, люди ловят тигров
Так ловко, как петух клюет зерно.
Он любит в быстрых реках рыб ловить,
20 Людей сзывает с ним идти на реки,
Чжан Лаоянь ложится [209] поперек реки,
Река мелеет, попадает рыба
В рыбачьи сети.
И ловят люди рыбу так легко,
25 Как дети вишни спелые едят.
Искусно вождь слагать умеет песни, [210]
Хоть год он может петь, не прекращая,
Все юноши у мяо учат песни, [211]
Им спетые.
30 Всем девушкам его приятно пенье, [212]
Ему все мяо дарят уваженье.
Услышал император, [213] что у нас
Отныне вождь явился — мяо-ван. [214]
Он испугался, что теперь мы, мяо,
35 Мятеж поднимем.
И шлет войска поймать Чжан Лаояня,
Вступает с ними в битву мяо-ван.
Чжан Лаоянь имел огромный меч,
И этот меч никто не мог осилить.
40 Три дня и ночи дрался вождь с врагами
И всех убил.
И сколько император войск не слал,
И сколько он не объявлял походов,
Войска не в силах были захватить,
45 И победить ни разу не сумели
Чжан Лаояня.
И понял император: смелость вана
Лишь хитростью он сможет победить.
Однажды вождь за хворостом пошел
50 И встретил старца с белой бородою. [215]
Старик огромный клен с трудом рубил,
Но за день лишь успел кору на клене
Он надрубить.
Был мяо-ван отзывчивым и добрым,
55 Жалея старика, он предложил:
«Мы завтра обменяемся работой,
Ты приходи — меня заменишь в поле
В разбивке меж». [216]
Наутро, только небо посветлело,
60 Взял мяо-ван топор, пошел рубить.
Рубил с утра и до захода солнца,
И лишь немного кончить не успел
Он в первый день.
Пошел Чжан Лаоянь в свое селенье,
65 И встретил старика, спешившего
Домой с работы в поле мяо-вана.
«Срубил ли ты уже тот клен большой?», —
Спросил старик.
«Еще немного мне рубить осталось,
70 И завтра утром кончу непременно! ».
На третий день с восходом солнца,
Когда петух в селенье трижды спел,
Опять отправился вождь мяо в горы
И видит: клен стоит не тронутым,
75 Подруб зарос!
«Сегодня надо побыстрей работать», —
Подумал вождь, берясь за свой топор.
Рубил с утра и до захода солнца,
И снова не успел немного кончить
80 Свою работу.
В селенье должен мяо-ван вернуться.
Он на дороге встретил старика.
«Сегодня снова что-нибудь не кончил?».
«Я завтра утром кончу непременно!», —
85 Ответил вождь.
Четвертый день пришел, и рано утром,
Еще на небе звезды не погасли,
А мяо-ван уже стоял у клена.
И видит он, что ствол опять не тронут —
90 Подруб зарос!
«Пойду в селенье и на помощь кликну
Других людей», — подумал мяо-ван,
Но на пути домой он снова встретил,
Того же старца с белой бородою
95 В одежде рваной.
Спросил старик вождя: «Рубить ты кончил?».
«Нет, труд мой снова был, старик, напрасным!
Подруб зарос!» — ответил мяо-ван.
«Останься на ночь этот клен стеречь», —
100 Сказал старик.
И мяо-ван подумал: «Это верно!
Других на помощь не придется звать».
Рубил с утра и до захода солнца,
И к ночи клен едва-едва держался.
105 И с радостью увидел мяо-ван:
Остался от могучего ствола
Лишь слой коры.
«Сегодня буду дерево стеречь,
А завтра кончу», — мяо-ван подумал.
110 Он сел у клена и на миг заснул,
За этот миг зажили раны клена,
И ствол стал целым.
Стал в гневе мяо-ван опять рубить,
И до заката он спешил закончить
115 Напрасную и долгую работу.
Опять старик явился и спросил:
«Заснул на миг, — ответил мяо-ван, —
И на стволе опять зарос подруб!».
120 «Я новый способ для тебя придумал, —
Ты на ночь голову вложи в подруб,
И можешь ночью засыпать спокойно,
Не смогут раны клена вновь зажить», —
Сказал старик.
125 Был мяо-ван простым и скромным,
И он решил, что этот способ верен.
И ночью по совету старца лег,
Стерег, стерег, но побежденный сном,
Заснул он крепко.
130 Зажал в подрубе голову вождя
Опять отросший за ночь клен могучий.
Проснулся вождь и бешено стал рваться.
Рванулся раз — и задрожали ветви,
Рванулся снова —
135 И клен, с корнями вырвав из земли,
С собою вождь забросил на луну. [217]
Узнав, что мяо-вана больше нет,
Шлет император войско против мяо.
Потерян вождь, и мяо не узнают
140 Отныне никогда побед в сраженьях,
И дань платить
Из года в год чиновникам придется,
Им отдавая деньги и продукты.
Когда взошел на небе диск луны,
145 Заплакало все племя по вождю.
Когда взошел на небе диск луны,
Заплакал мяо-ван, внизу увидев
Страданья мяо.
«Не плачьте, люди, — мяо-ван сказал. —
150 Я сброшу клен и снова к вам вернусь».
Стал на луне бороться мяо-ван,
Но чем сильнее рвался вождь на волю,
Тем крепче клен
Держал его, в его впивался тело,
155 И вождь страдал от каждого движенья.
Увидев, что напрасны эти муки,
Сказал народ в тоске Чжан Лаояню:
«Нет, лучше не пытайся вырываться!».
Ответил вождь: «Коль я бороться кончу,
160 То я умру».
Но видят мяо, что напрасны муки,
И снова говорят они вождю:
«Смерть лучше, чем напрасные мученья!».
«Я соглашусь бороться перестать, —
165 Ответил вождь. —
Когда моя любимая сестра
Меня в слезах попросит — я умру». [218]
Когда пришла пятнадцатая ночь,
Заплакала сестра, на месяц глядя. [219]
170 «Любимый брат, ты должен умереть...
От слез твоих сердца людские стынут,
От слез твоих
Еще нам тяжелее жить на свете!
Ты встретил карму [220] — должен умереть!».
175 Услышал эту песню мяо-ван,
И лишь тогда с луной исчез он вместе. [221]
