Поменяться местами - О&#39

– Все нормально с ней? – интересуется Роланд. – Ездишь?

– Да, спасибо огромное! Машина замечательная! – вру я.

Машина – абсолютная рухлядь. Например, кондиционер живет своей жизнью, так что в машине то парилка, то морозилка. Я даже пыталась погуглить, что с этим делать, – безуспешно. Приходится постоянно то снимать, то надевать кофту, создавая потенциально опасную ситуацию.

– Повезет Пенелопе, если ты паркуешься лучше, чем Эйлин! – смеется Базиль.

Я успеваю только нахмуриться.

– По крайней мере, у Эйлин хватает ума завязывать шнурки, прежде чем выходить на улицу, – резко осаживает его Бетси.

Кривясь, Базиль потирает колено.

– Вообще-то, было по-настоящему больно! И шнурки ни при чем, во всем виноваты выбоины на Нижней улице! Они и станут причиной нашей кончины, помяните мое слово!

– Верно говоришь, – поддакивает Роланд. – На днях я там чуть со скутера не свалился.

– Будешь коктейль? – Джексон появляется в дверях с полным бокалом в руке.

Коктейль выглядит многообещающе. Что ж, буду знать, на что ориентироваться.

– Спасибо. И в следующий раз я надеюсь заранее получить приглашение на собрание Комитета. – Я выразительно вздергиваю бровь.

– Это же не… – Он вздыхает. – Ладно, больше никаких дегустаций без твоего ведома. Довольна?

– Вполне. Знаете, раз уж все в сборе, хотела спросить: почему бабушка оставила затею со спонсором?

– Ах, очередной ее проект, – вздыхает Базиль. – Кажется, никто не заинтересовался, а потом она уехала в Лондон.

– Ну а мы решили не взваливать это на тебя, – добавляет Бетси, потягивая коктейль.

– Эйлин, конечно, та еще затейница, но сорваться в столицу!.. – Базиль недоуменно качает головой. – Бетси, ты вот знала, что она живет с лесбиянкой? Да еще и беременной! Ты можешь в это поверить?

– Эта беременная лесбиянка – моя соседка и одна из моих самых близких подруг, – перебиваю я. – Вам чем-то не угодили лесбиянки, Базиль?

Он оторопело округляет глаза.

– Или именно лесбиянки с детьми вам не по душе?

– Да я…

– Возможно, вам будет интересно узнать, что однополая пара может воспитать ребенка ничуть не хуже гетеросексуальной. Главное, Базиль, это быть рядом со своим ребенком, любить его, заботиться о нем!

Я набираю побольше воздуха и собираюсь продолжить, но тут Джексон резко встает из-за стола и уходит, заставив меня замолчать.

Я его обидела? Он гомофоб? Если так, это… печально.

– Джексон не может быть рядом с ребенком, – негромко говорит Бетси в наступившей тишине.

Я поворачиваюсь к ней.

– Вы о чем?

– Дочь Джексона. Она живет в Америке.

– Ох, я не знала… Я не хотела сказать, что… Пойду извинюсь и все ему объясню.

– Лучше не надо. – Пенелопа удерживает меня за руку. – Я с ним поговорю.

– Бабушка, почему ты не сказала, что у Джексона есть ребенок? – недоумеваю я в трубку по пути домой. Щеки все еще горят.

– О, у Гринвудов вообще несколько лет выдались крайне интересными! – По тону ее понятно, что меня ждут отборные деревенские сплетни. – Когда мать Джексона ушла от Арнольда, она… Ой, погоди минуту, у меня тут сообщение…

Гудки. Вздохнув, я жду десять секунд и перезваниваю.

– Ой, я сбросила звонок, да?

– Да, но не волнуйся. Что там с матерью Джексона?

На этих словах я сворачиваю на Нижнюю улицу. Базиль прав, ямы здесь и впрямь опасные. Надо будет с этим разобраться.

– Так вот, она ушла от брюзги Арнольда к Денли из Таунтингема. Это тот, с домом в Испании, вероятно, купленным на грязные деньги от отцовского бизнеса по продаже подержанных автомобилей?

Я смеюсь.

– Бабушка, я только-только начинаю разбираться в сплетнях Хэмли, до соседних деревень еще не дошла.

– Ничего, освоишься. Зови Бетси на кофе раз в неделю, и она все тебе расскажет.

Я закатываю глаза. Не похоже, что Бетси захочет заглядывать ко мне раз в неделю.

– Так-так, а что там с дочкой?

– Джексон в то время так и жил с Арнольдом – он всегда казался странно привязанным к этому старику, уж не знаю с чего, – и крутил роман с энергичной блондиночкой из Дардейла по имени Мэригольд, мечтавшей покорить Голливуд. Я-то сразу знала, что она Джексону не пара. – Сейчас бабушка говорит точь-в-точь как Бетси. – И эти ее ужасные туфли на высоченных каблуках – застрянет в грязи на подъездной дорожке и пищит, чтобы Джексон ее перенес.

– Понятно, все дело в каблуках!

– Не надо ехидничать, выставляя меня деревенщиной. Между прочим, мы с Фитцем вчера прошлись по магазинам и накупили модных вещичек. А вечером я ходила в коктейль-бар в твоих сапогах на шпильке!

Ого. Надеюсь, она с них не свалится…

– Та девица везде ходила на каблучищах и в мини-юбке. Джексон с нее пылинки сдувал: дверь придержит, пакеты возьмет, а она ради него и пальцем не пошевелила. Потом я ее полгода не видела – наверное, расстались, – но внезапно объявилась, этаким дирижаблем.

– Дирижаблем? – я удивленно смеюсь.

– Дирижаблем, ага, – с удовольствием повторяет бабушка. – Беременная! Джексон все время ездил в Дардейл сидеть с дочкой. Было это… дай подумать… года три-четыре назад. И вот тут самое интересное: Мэригольд уехала в Лос-Анджелес сниматься в кино и забрала дочку с собой. Джексон теперь с ней почти не видится.

Бедный Джексон. Мне так стыдно за свои слова, что я готова просить ему подпольную дегустацию.

Телефон вибрирует в руке. Он допотопный, времен дискет и тамагочи, поэтому не сразу поймешь, что с ним. Оказывается, вторая линия.

– Бабуль, мне пора. Созвонимся, целую.

– Пока, солнышко.

Я переключаю звонок.

– Алло? – раздается в трубке дрожащий голос. – Это Лина Коттон?

– Да, кто говорит? – Я автоматически переключаюсь на свой деловой голос. Странное чувство.

– Меня зовут Никола Алдерсон. Я увидела ваше объявление в магазине, о помощи…

Вчера я съездила в Нарджил и развесила несколько листовок, напечатанных на бабушкином принтере, но такого быстрого отклика не ожидала.

– Здравствуйте, Никола! Спасибо за звонок.

– Это точно бесплатно? – спрашивает она. – Слишком уж это… привлекательно. Внук мне твердит, что нельзя верить в электронные письма, где поздравляют с выигрышем, а ваше объявление недалеко ушло. Бесплатный сыр и все в таком духе.

Я киваю сама себе. Она молодец. Вот бы моей бабуле ее осторожность, а то пару лет назад она приняла спам за письмо из банка и чуть не перевела все деньги на какой-то таинственный счет в неизвестном банке.

– Никола, не бойтесь, никакого обмана. Моя бабушка загорелась идеей помогать одиноким и ограниченным в передвижении людям, а я пока живу у нее и вот решила поучаствовать… Машина у меня есть, время тоже.

– А как мне убедиться, что вы не увезете меня в лес и не съедите?

– Могу спросить о том же у вас! – смеясь, говорю я.

– Это правда, – задумчиво тянет Никола. – Мне бы взглянуть на вас… Давайте встретимся в церкви? Там убить меня будет трудно.

– Отличная идея! Когда вам удобно?

14. Эйлин

Десять вечера. Я целуюсь с мужчиной на пороге его дома. Обняв меня, он проводит пальцем вдоль молнии моего платья, словно готовится вот-то его расстегнуть.

Встреча с Тодом словно открыла путь к давно забытой Эйлин. Вчера поймала себя на том, что смеюсь в полный голос. Не уверена, что я в юности так смеялась. У меня будто выросли крылья.

Только в глубине души сидит виноватый шепоток: после знакомства с Тодом Уэйд все никак не идет из головы. Думаю, все дело в привычке. Я же пятьдесят лет не целовала никого кроме мужа. У Тода губы совсем другие. Голова, шея, плечи – все такое странное для моих ладоней, привыкших к телу Уэйда. Целоваться с ним – все равно что надевать чужую одежду: непривычно, странно, но забавно.

Я неохотно освобождаюсь из его объятий.

– Может, зайдешь? – приглашает Тод.

– Пока нет. Это же только третье свидание, – с улыбкой отвечаю я.