Городские лисы. 1. приманка - Орлова Марина

— А что только с одной стороны?

— Я ж говорю — повезло. Там плита была, прикрыло.

Конечно, в глубине души Лете было приятно, что Милка — взрослая и авторитетная — обсуждает с ней такую серьёзную тему на равных. Но всё же, несмотря на восемнадцать лет, у Леты уже было понимание, что есть в этой жизни опасные вещи, и сейчас разбалтывать всю правду не стоило — и так уже слишком разоткровенничалась. Она ни с кем не делилась про те события, хоть и было очевидно, что вернулась домой покоцанная именно после Потопа, нетрудно было сложить два и два. Некоторые в их дворе тогда любопытничали, спрашивали, но она всех отбрила. А Милка хоть и казалась надёжной, но всё же была чужая, поэтому Лета не собиралась вот так с ходу сообщать, что в тот день от взрыва её прикрыло вовсе не плитой.

Звякнула металлическими кольцами шторка на дальней примерочной, Пилви выбралась с ворохом одежды, однако с недовольным вздохом сгрузила всё на стол для не подошедшего.

— Белое — тупо. Ещё ж не свадьба. А он, может, вообще передумает. А я приду в белом, как дура.

— Не передумает, — успокаивающе сказала Милка.

— Точно? — Пилви надула губы с несчастным видом.

— Точно. Вон тот ряд ещё не смотрела.

Блондинка проныла что-то страдальческое и отправилась в указанном направлении, а Лета вопросительно посмотрела на Милку, хотя вслух спрашивать не стала: всё же она им чужая. Однако та ответила:

— Хек говорил, как Пилви юбилей стукнет, так позовёт швартоваться.

— А-а-а… — протянула Лета с пониманием. — Он там что-то намекал сегодня.

— Ага, — бросила Милка мимоходом и переключилась на тему, которая, очевидно, волновала её гораздо больше: — Так слушай, ты, значит, видела, что были взрывы? Бомбы?

Нет уж, внутренний радар опасности окончательно загорелся красным светом, и Лета закрылась в себе, психологически отгородившись от легкомысленного похода за шмотками, — словно вновь вернулась в тот пугающий до чёртиков день. Она видела взрывы. И точно знала, что бомбы были, а вся эта официальная болтовня про износ материала и размывание дна под плотиной — наглейший трындёж. Но, во-первых, такая инфа имеет свою цену — и не подходит для светского разговора возле примерочных, — а во-вторых, Лета вообще не хотела трогать эту тему. Всё, что касалось того дня два года назад, она хранила в самой глубине памяти и ни с кем делить не хотела. Некоторые вещи безопаснее забыть.

Так что сейчас Лета отвела взгляд и с деланным равнодушием ответила:

— Я не знаю, что видела. Всё было быстро. Громко. Не поручусь.

Милка, судя по всему, почувствовала её настрой, решила нажать:

— За хорошую инфу не только я, но и Леший отблагодарит.

Лета мысленно отметила: Леший заинтересован в теме Потопа. Как хозяин околоречной территории, он принял к себе людей из затопленных районов. Связано ли это с тем, что Камень интересуется делами Лешего и заводом, брошенным в то же время?

Стараясь психологически отгородиться от давления подступившей к ней Милки, Лета даже лицо отвернула.

— Нет у меня никакой особой инфы.

— У себя на районе про это говорила? — настаивала Милка.

— Нет! — девушка сорвалась окончательно. — И я вообще не хочу про это говорить!

— Лады, — Милка примирительно подняла ладони и отступила на шаг. — Не шухерись. Выбрала что-нибудь?

— Не знаю… — выдохнув, Лета постаралась успокоиться. Порылась в своей куче отобранных вещей. Выудила фиолетовое платье из плотной хлопковой ткани, закрытое на груди, мешковато-свободное и с воланом на подоле. Вроде как скромное, но романтичное. Приложила к себе. — Как считаешь? Джанки что-то не нравится короткое, а тут вроде…

— Вполне, — Милка внимательно оглядела Лету. — Щас ещё пойдём в салон, так можно пряди такие же нарастить. Или даже косички. Такие же, фиолетовые. Прикольно будет. Типа, фермерша с коровой.

— Да? — Лета расстроенно сдёрнула с себя платье.

— Да нормально, отвечаю! Такого точно ни у кого нет.

— Не знаю… — Лета подняла вешалку выше и критически оглядела подол с воланом. — Я платья обычно не таскаю.

— Бери! Попробуешь. Правда ж прикольное? — обратилась Милка к подошедшей Атари.

Та посмотрела на платье.

— Я б не надела.

— Да ты-то ясно. Надо, чтоб Джанки понравилось.

— А я почём знаю, что ему нравится! — И Атари удалилась в примерочную, резко задёрнув шторку.

— Это да, — тихо сказала Милка. — Что емунравится, никто не знает. Интересно, как же тыего склеила? Такая уж ты фильдеперсовая? — она улыбнулась, но доброжелательно, без наезда. — Просто никого Джанки не швартовал, а тут — хоба, шмара. Скажи? — она повысила голос в сторону приближающейся Пилви. — Я тут интересуюсь, чем Лета звезду нашу склеила. Мож, курсы какие есть обучающие, так мне тож надо.

— Мне не надо, — ответила Пилви. — Но я послушаю.

И вот тут Лета осознала, что недостаточно подготовилась к этому разговору. Нет, история у неё была заготовлена, вот только Милка стояла так близко и смотрела ей в лицо так внимательно, что точно заметит враньё. Придётся перестраиваться на ходу. Сказать правду, но не целиком.

— О, — улыбнулась Лета довольно, — это была такая история… Он меня спас.

Девушки переглянулись заинтригованно, и Лета продолжила с вдохновением:

— Я до сих пор люблю гулять у воды. Не знаю, тянет почему-то. То есть вроде и боюсь, но и тянет. И вот я пошла — и как дура свалилась туда. Ну, думала, там надёжно, ногу поставила, а оно… Вот и шрямднулась прям в воду. А он меня вытащил. А потом пришёл в наш двор.

— Прям во двор пришёл тебя звать? — Милка усмехнулась удивлённо.

— Ага, — Лета даже сама почувствовала гордость. — По имени нашёл.

Да, со стороны история выглядела крайне романтично: Джанки искал её, нашёл на другом конце города, пригласил на виду у всего двора… Если только не уточнять, что пригласил на дело, а не на свидание.

Но в целом это была правда, и на вранье её девчонки не подловят, так что Лета вдохновенно продолжила:

— Конечно, наши парни все зашухерились, мол, чужак какой-то во двор зашёл. Один, там, деловой, подошёл к нам, спросил. Но Джанки ему прям в лоб сказал — «я с шоблы Лешего, и у меня к госпоже Лете романтическое дело». Тот аж глаза выпучил.

Лета хихикнула, и девушки обменялись недоверчивыми взглядами и удивлёнными улыбками, даже Атари, которая уже вышла из примерочной и тоже прислушивалась. Всё это в самом деле звучало романтично.

— Ну и вот, — гордо закончила Лета. — Позвал.

— Фига история, — Милка уважительно покачала головой. — Не думала, что Джанки так может.

— Все парни любят спасать, — авторитетно заявила Пилви, будто очень взрослая и опытная. — Самый верный способ — попросить его помочь. Сказать, что ты, там, пиво открыть не можешь, или щеколду заело, или что. А уж если свалиться ему под ноги, то наверняка.

— Ой, не скажи, — презрительно фыркнула Атари, — зависит от парня. Я так на свиданке навернулась с каблов — посреди кафе. На том любовь и кончилась. Ныл потом, что я его опозорила перед всеми.

— Это когда ты лодыжку порвала?

— Ага. И хер меня кто на руках тащил, сама ковыляла.

— Ну… — Пилви помялась. — А меня Хек тащил.

— Сравнила, блин. Хек на тебя молится по утрам и вечерам.

Милка непристойно заржала:

— Что по утрам и вечерам — это точно, но вот молится ли…

— Фу, — Пилви уставилась на неё осуждающе.

— Чё «фу»-то? Ты вроде замуж за него собра́лась. Платье нашла?

— Не. Вот. — Пилви приложила к себе белую джинсовую мини-юбку.

— Классная, — с искренним восторгом улыбнулась Лета.

Пилви оглядела девушек, ожидая реакции. Милка уверенно показала оба больших пальца, а вот Атари смотрела кисло.

— Не, юбка хорошая. Просто… Ты хоть не догадайся залететь с ходу. Поживите хоть полгода, посмотри. Как пойдёт.

— Да всё нормально пойдёт, — настойчиво буркнула Пилви, закатив глаза. Видимо, эту тему поднимали не в первый раз.