Хорошие соседи - Евгеньева Оксана

У меня пропал дар речи. Неужели Юля такая дура? В голове запульсировало. Я встала и открыла форточку. Но легче не стало. Я чувствовала, как во мне нарастает гнев.

– Я надеялась, ты прояснишь этот момент. Любовь к Артуру и связь с ним – это мотив. Юля сказала, что ближе тебя у нее никого нет.

– Не понимаю, почему она вам так сказала, – со злостью произнесла я. – Я не знала, что они спят с Артуром. Не подозревала, что она может кого-то убить. Молоток, нож, секс. У меня в голове это все не укладывается! Не понимаю, что вы от меня хотите!

Лилия закрыла блокнот, в котором так ничего и не написала, и посмотрела на меня:

– Мне кажется, я просто теряю время. Как придешь в себя, позвони. У нас много дел. Понимаю, тебе не просто. Но Юле сейчас – еще хуже.

Она встала, бросила какой-то конверт на стол и сказала:

– Моя визитка и записка от твоей подруги. Жду звонка.

Когда Лилия ушла, я наконец подошла к плите и выключила конфорку. Вода в чайнике почти выкипела.

Глава 3

Я еще долго не могла прийти в себя. Письмо от Юли и вовсе выбило почву из-под ног. Я открыла конверт и увидела бумажку, свернутую уголочком. Я развернула ее и принялась читать:

«Сю, мне нужна твоя помощь. Пожалуйста, поговори с Артуром. Кажется, я в полной заднице. Я не убивала Вику. Но я знала про нее много всего. Артур расскажет только тебе, он должен признаться. Я не могу подставить его.»

Неужели подруга молчит, потому что думает, что это Артур убил Вику? И теперь я должна поговорить с убийцей?

Я чувствовала себя ужасно. Во-первых, от мысли, что я хочу забыть про всю эту ситуацию и про Юлю в целом. Не такими уж мы были и подругами, если посмотреть. А во-вторых, потому что я не могла этого сделать. Мне было по-настоящему страшно.

Я взяла в руки телефон и набрала номер Миши. Он всегда помогал мне в трудную минуту. Излучал мудрость и спокойствие. Сейчас я как никогда нуждалась в его совете.

– Да, Анна. – Голос Миши был необыкновенно чистым и звучным. Он всегда называл меня этим именем. И мне это нравилось.

– Юлю арестовали, – сказала я.

Миша молчал. И я решила продолжить:

– Юлю, подругу мою. Я тебе про нее рассказывала как-то. Ее обвиняют в убийстве. Я не знаю, что мне делать.

– А что бы ты хотела сделать? – спросил меня Миша, не погружаясь в подробности дела, не задавая вопросов про Юлю, не разводя суеты. Мишу волновала только я и мои чувства. И это было ценно.

– Не знаю. Я хотела бы, чтобы этого всего не было. Но я не могу ее бросить. Может быть оплатить адвоката нормального? Миш, наш юрист не разбирается в убийствах? Возможно, он возьмется за это дело или посоветует кого-то? Я должна что-то сделать.

– Анна, ты же знаешь, все, что касается долга, – ложно. Все, что ты будешь делать из долженствования, не принесет никакой пользы, ни тебе, ни другому. Ты либо действуешь или из любви. Или не действуешь вовсе. Вдобавок ты знаешь, как сейчас заняты мои юристы. И они далеки от уголовного права. Не спеши с решениями. Дай истории развернуться без тебя. Выдохни, моя девочка.

– Ты можешь ко мне приехать? Мне так плохо сейчас, – сказала я и заплакала.

– Дорогая, милая моя Анна. Ты же знаешь, как я занят. И ты знаешь, что если тебе плохо, то лучшее, что ты можешь сделать —испить чашу боли до дна. Не беги от своих чувств. Не пытайся спастись во мне. Спасись в себе. Ты должна стать независимой, взрослой. Взрослые люди умеют решать свои проблемы. Я тебя люблю.

Его голос действовал на меня успокаивающе.

– Я тоже тебя люблю, – сказала я, выдыхая.

– Не забудь, у нас сегодня важная встреча. Подготовь все, пожалуйста. И созвонись с нашим юристом, узнай, как решился вопрос с нашей психованной. Вот, что сейчас меня тревожит. Нам не нужны проблемы со спонсорами.

– Да, я все сделаю, – сказала я и отключилась. Миша был прав. Я должна сама разобраться в ситуации с Юлей. И должна трезво посмотреть на факты.

Юля приходила в мой дом, развлекала меня разговорами. И врала! Не говорила про то, что спит с Артуром. Про то, что у них все достаточно серьезно и очень грязно. А теперь я должна помогать ей.

Я бы плюнула на все, если бы не одно обстоятельство. Я была ей обязана. И это меня злило. Что бы не говорил Миша, но есть долги, по которым нужно платить.

Я громко материлась и ходила по квартире, пока силы не оставили меня. Уже на диване я схватила телефон. Понадобилось три минуты, чтобы раздобыть номер Артура Давыдова.

– Привет. Меня зовут Анна, я подруга Юли Мельниковой. Она попросила меня поговорить с тобой, – выпалила я.

– О чем поговорить? – произнес парень из трубки. Я начала закипать.

– О том, что произошло и как ей действовать дальше.

– В смысле как? Это она убила Вику? – Артур здорово повысил голос, и я разозлилась.

– Ты что, дурак? Давай не будем обсуждать это по телефону. Ты можешь подъехать ко мне?

– И зачем мне это?

– Затем, что от нашего разговора будет многое зависеть. В том числе и то, что я буду говорить адвокату. Юля передала мне записку, где говорит, что ты должен во всем признаться…

– Хорошо, диктуй адрес.

***

Артур выглядел абсолютно так, как я рассказывала о нем Разиной: самовлюбленный холеный парень, который считал, что у него все схвачено. Ни тени горя от постигшей его утраты и разбитых надежд на совместное счастливое будущее.

– Проходи, садись. – Я указала Артуру на табурет возле кухонного стола. А сама на всякий случай встала рядом с подставкой для ножей.

Он поморщился, но мой приказ выполнил.

– Что ты от меня хочешь? – спросил он недовольно и стал теребить край скатерти, точно пытаясь разгладить невидимые складки.

–Юля сказала, что ты что-то знаешь и можешь помочь, но молчишь. – Я достала нож из подставки и положила на столешницу.

– Не понимаю… – сказал Артур.

– Это правда то, что ты рассказал адвокату? Что спал с Юлей? – решила я зайти издалека.

– Я этого не говорил. Это Машка – дура, сестра моя. – Артур оторвался от скатерти и начал тереть свои щеки. Тело его было неподвижным, как скала он восседал на табурете. А вот руки никак не могли найти покой и суетливо дергали все вокруг, невероятно раздражая меня.

– Какая теперь разница, кто сказал. Это правда? Или выдумка?

Артур поморщился и отнял руки от лица. Только сейчас я обратила внимание, что пальцы его подрагивают от напряжения. Я посмотрела в его глаза и увидела ледяную гладь, вот-вот лед треснет и по щеке покатится слеза.

– Чаю хочешь? – смягчилась я, и убрала нож в подставку.

– Нет, я ничего не хочу. – ответил он и продолжил молчать, цепляя указательным пальцем кутикулу на левой руке.

Пауза затягивалась, а я не понимала, как его разговорить. Мне хотелось подойти и вцепиться в него, растрясти или надавать по щекам, но я сдерживала гнев. А Артур уже обгрызал заусенец.

– Давай я налью тебе ромашку с мятой, и ты уже скажешь мне, что имела ввиду Юля в своей записке. В чем ты должен признаться?

– Да пошла ты в задницу со своей ромашкой. Я вообще не понимаю, зачем сюда приехал. Я так устал сегодня. Меня весь день допрашивали, а папашка уже собирает мои чемоданы, чтобы выслать меня подальше отсюда, чтобы избавить от неприятностей.

– Понимаю, – сказала я. – Но Вика мертва, а Юлька сейчас в СИЗО, лежит там на нарах, молчит в тряпочку и умывается слезами, потому что боится своими показаниями навредить тебе. Она уверена, что Вику пристукнул ты.

Я блефовала, но от того, как изменилось лицо Артура поняла, что делала это не зря.

– Ты что, дура? – ошалело спросил он.

– Не могу гарантировать обратное, раз сижу сейчас здесь с тобой. Но я лишь озвучиваю тебе, как обстоят дела. Если ты убил Вику, то Юля готова за тебя даже сесть. Удачливый ты человек, Артур, нашел идиотку!

– Ты это серьезно? – все так же с недоумением спросил он.