Квест: ставки на смерть - Грей Вилли

Сначала я замерла, вновь проваливаясь в воспоминания, сердце заколотилось как бешеное. И тут во мне что-то щёлкнуло, подсказывая о подлоге. — Стоп, — сказала я, прищурившись. — Ты же знаешь, что я собак терпеть не могу. Специально придумала эту чушь?

Лиза моргнула, на секунду будто потеряла нить разговора, а потом прыснула со смеху. — Чёрт, попалась! — Она вжалась в спинку сиденья, хохоча. — Но ты бы видела своё лицо!

Её смех подхватили и остальные дамы, но мне было совсем не весело. Терпеть не могла, когда мои страхи высмеивали. Это была не просто придуманная фобия, а последствия тяжёлой травмы. И даже психиатры были бессильны в этом вопросе.

Глава 4. Виолетта

Два дня назад

— В какой цвет красим волосы? — спросила мастер-парикмахер совсем ещё молодую блондинку, одетую в худи и рваные джинсы. — Розовый, — хитро улыбнулась Виолетта. — Ого! Уверена? Твой отец будет вне себя от злости, — ответила Алина, мастер, которая уже не первый год знала свою клиентку и её семейные проблемы.

Работа такая. Большинство людей, когда приходят в парикмахерскую, хотят не только обновить внешность, но и выговориться. Это и не удивительно, ведь сидеть несколько часов без дела — достаточно скучно. Да, можно почитать журнал, полазить в телефоне, но всё равно рано или поздно клиент начинает болтать обо всём.

— Он всегда недоволен, — буркнула Ви. — Немного больше или меньше — плевать. Я взрослая, что хочу, то и делаю. — У тебя ведь завтра день рождения? — Ага, — просияла Виолетта. — Наконец-то мне восемнадцать, и я официально буду сама принимать за себя решения. — Закатишь большую вечеринку? — улыбнулась мастер, намазывая краску на волосы девчонки. — Да какой там! Мне негде. Дома родители — они подобного в жизни не допустят. Пойду в бар или на дискотеку! Там и оторвусь. — Ага, так тебя отец и отпустит. Особенно когда увидит твой новый цвет волос. Может, всё-таки передумаешь? Ещё не поздно. — Ни за что! Плевать, что он думает. Ещё немного — и перееду в столицу, в универ, заселюсь в общагу. Пусть потом маме мозги компостирует от скуки. С меня хватит. — Ну как знаешь…

Алина была права. Отец Виолетты пришёл в ярость, увидев дочь в новом амплуа. Он был юристом старой закалки и привык жить по правилам. А его дочь постоянно их нарушала. Нет, она не переступала закон, не попадала в неприятности, но мастерски умела доводить отца до белой горячки. На самом деле ей даже не особо приходилось стараться. Само её существование как будто раздражало мужчину, и любая мелочь добавляла масла в огонь.

Будучи ребёнком, девочка очень боялась гнева папы и старалась всё делать так, как он сказал. Но со временем она поняла, что это бесполезно. Её ругали за каждый прокол, придирались к каждой мелочи, никогда не хвалили. В таком случае зачем пытаться соответствовать ожиданиям того, кто никогда не будет доволен? И Ви начала поступать так, как сама хотела, не озираясь на мнение родителя, мечтая лишь об одном — поскорее переехать из дома и начать самостоятельную жизнь.

— Что ты натворила со своими волосами?! Ты что — проститутка? Что люди-то скажут! — Причём здесь проститутка? — взбунтовалась девчонка. — Я же не сплю ни с кем за деньги. Это всего лишь волосы, я так самовыражаюсь. — Самовыражаешься? Серьёзно? И что же ты хочешь сказать этим шагом? Что у тебя внутри нет ничего, кроме розовых замков? Что ты тупая? Недалёкая? — Замолчи! Я не тупая! — истерически завизжала девушка, у неё на глаза начали наворачиваться слёзы.

Она очень старалась их сдержать. Отец, как всегда, в своём стиле. За что он так с ней? Кто в своём уме может сказать подобное единственной дочери?

— Или, может быть, это намёк на что-то другое? На ориентацию? Только попробуй мне подобное сказать — и вылетишь из этого дома, как пробка! — А ты что думаешь? — спросила Ви, обращаясь к матери, которая стояла в стороне бледная, как моль.

Она предпочитала не вмешиваться в скандалы между мужем и дочерью. Потому что каждый раз выходила крайней. За долгие годы брака она научилась молча подчиняться своему деспотичному мужу, боясь высказывать мнение по многим вопросам.

— Я… — проблеяла женщина. — Думаю, отец прав, волосы нужно перекрасить. — Прекрасно! Замечательно! Знаете что, да пошли вы оба! Это моя жизнь и моя внешность, что хочу — то и делаю. — Ты будешь делать то, что я тебе сказал, пока живёшь в моём доме! — грубо басом заявил отец. — Завтра мне исполняется восемнадцать. Я наконец-то стану совершеннолетней. Завтра я съеду, и больше вы меня никогда не увидите. Надеюсь, тебе от этого будет легче, папочка. «Что имеем — не храним, потерявши — плачем», — прошипела Виолетта, отправляясь в свою комнату, чтобы собрать вещи.

Ругаться больше не было смысла. И всё же на душе было очень неспокойно. Едва девчонка переступила порог своей комнаты, слёзы полились градом, смешиваясь с тушью. Слова, сказанные отцом, впивались в кожу, как сотня иголок, причиняя невыносимую боль.

Ей казалось, она уже привыкла к вечному недовольству и нападкам родителя. Но разве возможно действительно привыкнуть к разочарованию в его глазах? К тому, что самые близкие тебе люди, которые должны тебя любить, испытывают лишь бешенство и стыд.

Надев свои любимые наушники «Микки-Маусы», Виолетта включила музыку на всю и начала собирать вещи. Она не шутила насчёт того, что уйдёт из дома. Ей здесь были не рады.

Поживёт какое-то время у лучшей подруги Леры, а потом переберётся в общагу. И к чёрту отца. Он ещё будет страдать от того, что потерял единственную дочь. Будет жалеть, что так долго её не ценил. Некоторые ценят лишь то, что потеряли.

***

— Ви! Харэ киснуть, у тебя же днюха! — подошёл к девчонке её друг Стас, крепко обнимая за талию. — Пошли лучше танцевать.

Они выпили по шоту, а потом отправились на танцпол. Осадок, что остался внутри после ссоры с родителями, постепенно улетучивался, растворялся в музыке, алкоголе и шутках друзей. Здесь она чувствовала себя нужной. Эти люди её ценили и любили больше, чем родители. По крайней мере, Виолетта искренне так считала.

Натанцевавшись вдоволь, весёлая компания заняла столик в углу бара, поднимая бокалы за именинницу. Посыпались тосты, поздравления. И плохое настроение отступило окончательно.

— Малышка, — взяла слово лучшая подружка Лера, — поздравляю тебя с самым важным днём в твоей жизни! Сегодня ты официально стала взрослой и самостоятельной. Ты так долго этого ждала! Наш подарок на твою днюшку — вот: это ночная экскурсия в заброшенную усадьбу. Организаторы обещают пощекотать нервишки. Я знаю, что ты просто обожаешь подобные вещи. Надеюсь, тебе понравится.

Лера протянула билет и очень эффектную брошюру, на которой тянулись тонкие готические буквы, будто нарисованные кровью: «Экскурсия - Квест в заброшенной усадьбе.Смертельно красиво. Страшно увлекательно. Один выход — один победитель.»

— Ваааау! — протянула Виолетта, кинувшись обнимать друзей. Она и впрямь любила подобную жуть, обожала смотреть фильмы ужасов, проходить загадочные квесты и посещать мистические, атмосферные места. А ещё она вела свой канал в соцсетях, где постоянно постила истории о потусторонних силах и маньяках. Хорошо восхищаться подобными вещами на расстоянии. — Просто идеально! Вы лучшие!

— Ждём от тебя крутого контента! — улыбнулся Стас, с радостью принимая объятия хрупкой, воздушной девушки, в которую он давным-давно был влюблён. Он хотел признаться ей в своих чувствах, но робел при каждой попытке. Однако в этот раз он был полон решимости, пообещав сам себе, что сделает это сразу после экскурсии.

Ребята гуляли до утра, спать легли уставшими и пьяными. Виолетта чуть было не проспала экскурсию, которую подарили ей друзья. В последний момент её разбудила Лера, а Стас подвёз на автобус, при этом чуть не потерял права, потому что гнал по городу, как сумасшедший. Почему-то у него в груди поселилось недоброе предчувствие, но, посмотрев на сияющую подругу, он отбросил все сомнения и пожелал ей хорошо провести время, уговаривая себя в том, что она вернётся быстрее, чем он успеет соскучиться.