Сумрак - Vey Eka

– Надеюсь, ты хотя бы что-то интересное нашла в этой библиотеке.

Он развернулся и медленно пошёл прочь, оставляя за собой ощущение покинутого холода. Гав молча смотрел ему вслед. Потом посмотрел на Эми.

– …А он умеет производить впечатление, правда?

Эми молча кивнула.

– Только вот… я пока не могу понять, хорошее оно – или совсем наоборот…

Глава. – Его высочество Крис.

Он пробирался между стеллажами, хмуро перебирая книги. Одна обложка – яркая, обманчивая. Вторая – пыльная, без названия. Ни одна не отзывалась. Он злился. Эта библиотека… она будто издевалась. Столько знаний, а ни одного ответа.

– «Проклятье», – прошипел он себе под нос и швырнул книгу обратно на полку.

И тут – смешок. Лёгкий, почти звонкий. Гавриэль. И… она. Крис затаился. Почти против воли – подошёл ближе, прячась за колонной. Не для того чтобы подслушать – нет, конечно. Просто… он должен знать, о чём они говорят. Чем она так занята, что не замечает даже, как сильно раздражает его своим присутствием?

Сначала – её голос. Тихий, почти обиженный:«Почему все так смотрят на меня?..»

Он скривился.

«Наивная. Да потому что ты – катализатор хаоса. Ты здесь – сбой. Проблема. А не принцесса, которую все должны оберегать».

Голос Гава – мягкий, тянущий, как сироп: «…довольно долгий промежуток. Почти месяц. Все были смущены… потом появилась ты…»

Крис скрипнул зубами.

– Ага. И мир сразу сошёл с ума. Ну да, конечно. Эффект бабочки в юбке…

«Я почти ничего не помню…»

– Вот уж новость, – подумал он. – А язвить у тебя памяти хватает.

«Дом прекрасный…»

Он фыркнул.

– Ты бы знала, сколько ресурсов на этот твой «прекрасный дом» ушло. Словно для королевы создавали, только зачем?

«На улице Похоти было смущение…»

Крис нахмурился.

– Тебе повезло, что только смущение.

«Я встретила ангела… Криса…»

Он замер. Слова, произнесённые сдержанно, почти неуверенно. Но они прозвучали. Его имя. Из её уст. Откуда узнала?

«Извините… не знаю, почему всё это вываливаю на вас…»

Он сжал кулаки.

– А со мной ты только сарказмом кидаешься. Ни малейшей искренности. А тут – так, значит, легко, да? Гавриэль – такой удобный собеседник, весь из себя понимающий.

«Тебе просто не хватало друга…»

– «Друг». Ага. Дружба у вас прямо искрит, как провода в грозе…

«Расскажи о себе…»

Он уже не слышал, что отвечал Гав. Он видел, как она смотрит. Как искренне смеётся. Как наклоняется к нему, держа книгу на коленях.

И – знак бесконечности. Снова. Горькая насмешка. Ирония.

«… Может, Крис должен это увидеть. Давай я…»

Крис вышел из тени. Спокойно. Холодно. Внутри буря, но на лице – ледяной щит.

– Не стоит.

Он увидел, как они вздрогнули. Почувствовал, как напряглась Эми. И это почему-то не принесло никакого удовлетворения.

– Надеюсь, ты хоть что-то интересное нашла, – бросил он и отвернулся.

Он должен был подойти. Взять книгу. Осмотреть. Но… Нет. Эта комната – как будто выдавливала воздух из лёгких. Отвращение, раздражение, злость – всё смешалось. Ему было… плохо. Он вышел из зала быстрым шагом, не оглядываясь. Что его бесит больше – Эми или Гавриэль? Он не мог ответить. Что сильнее: раздражение от ерунды или ревность от того, что не его выбрали слушать? Тоже неясно. Он знал одно: Гав должен был быть на его стороне. Он обещал. Помощь, поиск, поддержка. А в итоге – флирт в розовом саду.

«за что, нет бы с кем-то приятным, любезным, хотя бы на немножко.».

Слова вспыхнули в памяти.

– Как будто кто-то может сравниться со мной? Да ты, дорогая моя Эми, просто мега везунчик, раз в наставники достался тебе я, еще и четыре помощи подарил…Точно вот где была ошибка, был слишком добр к ней!

Крис остановился, в груди клокотало. Он прошипел сквозь зубы:

– Бред.

И пошёл дальше – туда, где не было её смеха, не было этого голоса, и, главное, не было предательски мягких, «понимающих» глаз Гавриэля.

Глава. – Свет сквозь трещины….

Гавриэль ввалился без стука – как всегда. Ветер с улицы впустил за ним запах кофе, книг и чего-то тёплого, солнечного – словно он сам впитал в себя последние отблески дня. Крис поднял глаза от груды бумаг и, не скрывая раздражения, холодно произнёс:

– Ну надо же… Как ты решился покинуть свою новую подружку? Беседа закончилась?

– Мы мило попрощались, – спокойно ответил Гав, с тем же лёгким тоном. – Эми пошла спать. Взяла ту самую книгу, кстати. Хочет в ней разобраться.

– Надо было тащить её сюда, – буркнул Крис, не отрываясь от пожелтевших страниц.

– Эми? А и правда идея неплохая, – с готовностью подхватил Гав.

– Придурок, – лениво и без эмоций отозвался Крис.

– Ну да. Если бы ты не сбежал, мы бы сейчас были на шаг ближе к разгадке, – Гав лениво усмехнулся. – А так – хочешь посмотреть, иди сам.

Крис сжал зубы. Его пальцы нервно стиснули край листа. Он опустил глаза, скрывая раздражение.

– Идиотство…

Он вновь углубился в расшифровку, но чувствовал взгляд друга.

Тот лениво рассматривал кристаллы среди книг, всё больше теряя интерес, и вдруг заговорил:

– Она… странная. Но в хорошем смысле. Яркая, как солнце. Словно живая искра среди этих теней. Тянет к себе.

Крис усмехнулся краем губ, не поднимая взгляда:

– Искра? Скорее фейерверк перед взрывом. Светит – да. Но внутри – боль. Ты не видишь? Она сгорает изнутри. Горит, как свеча на ветру. Не ярко – мучительно.

Гав замолчал. Потом тихо сказал:

– А мне кажется, в ней всё-таки есть жизнь. Она смеётся так, будто живёт. Глаза – сияющие, изумрудные. В них и смех, и грусть.

Крис медленно поднял взгляд. Его голос стал тише, но острее:

– Эти глаза… будто смотрят сквозь. В точку, которую уже не вернуть. В них холод. Замерзшая тоска. Ресницы дрожат от слёз, которых никто не слышал. А тени под глазами – не от бессонницы. Они как от криков, не вырвавшихся наружу.

– Волосы у неё роскошные, – мягко вставил Гав, будто пытаясь облегчить разговор. – Как у актрисы из старого кино.

– Длинные, волнистые, тёмные. Идеально уложены – будто она только вышла из салона. Но секутся. Символ. Она – как кукла, которую расчёсывали слишком часто. И теперь сжимает кулаки, чтобы не закричать.

Гав прошёлся по комнате, отворачиваясь:

– Знаешь, ты видишь в ней рану. А я – возможность. Она не притворяется. Просто защищается. Но хочет доверять. Я это чувствую.

Крис отложил бумаги и выдохнул:

– Не путай яркость с правдой. За этим светом – пропасть.

– А ты? – тихо спросил Гав. – Не боишься ли, что она… настоящая?

Крис молчал. Долго. Потом лишь хмыкнул и откинулся в кресле:

– Она раздражает. Как и ты. Всё, чем вы занимаетесь – ерунда. Она мешает. Ты мешаешь. Вместо помощи – болтовня и флирт. А я снова всё разгребаю один.

– Может, тебе просто не по себе от того, что со мной она была милой, а с тобой – колючей? – Гавриэль улыбнулся, но уже без прежней лёгкости.

Крис резко встал. Задетый, но промолчал.

– Мы оба чувствуем слишком тонко. Только ты – бежишь, а я пытаюсь понять. – с умным видом сказал Гав.

Наступила тишина. Гав подошёл к двери, обернулся:

– Знаешь, Крис… ты всё равно заметил. Значит, тебе не всё равно.

Дверь закрылась. Крис остался один – в полутемной комнате, среди пыльных страниц и тлеющих мыслей.

Глава. – Тишина.

Гав ушёл шумно, как всегда – оставив за собой след, как вибрацию присутствия. Запах улицы, пыли, кофе… и Эми. Слишком явный. Слишком раздражающий.

Крис остался с бумагами, которые теперь казались ещё более бесполезными. Он провёл пальцем по краю одной из страниц – сухой, холодной. Как он сам.

Книга у неё.

«Хочешь – иди сам», – всё ещё звучало в голове.