Последний танец в Этрета - Лерина Анна

– О-ла-ла, как здесь во Франции все говорят, – воскликнула Айла, – Эээ, не сказала бы, что вовсе не удивлена. Всё же не твой это профиль, Паоло, насколько мне известно. Однако, что же здесь такого стыдного? Мне кажется, совсем наоборот!

Я осторожно покосилась на совсем не атлетическую фигуру итальянца. Скорее уж в роли танцора эротического жанра можно было представить крепкого Матея или вовсе громилу Седра. Очевидно, другие девушки тоже не удержались от недоверчивых взглядов примерно в район плечевого пояса Паоло, потому что тот вдруг разразился весёлым смехом:

– Да-да, вы правы, девочки. Никак не катит, хоть я и был тогда немножко моложе. А теперь суть истории. Представьте только, как я себя почувствовал! Будучи студентом, я подрабатывал танцевальными номерами. Ну и вот однажды я приехал на заранее оплаченное выступление в ночной клуб и неожиданно услышал там замечательную вещь. Хозяин клуба, по какой-то причине, потребовал вместо соло-номера по кубинской сальсе, который я блестяще подготовил, мужской стриптиз.

– Ха-ха, а много ли в том зале было состоятельных дам? Паоло, это было начало твоего долгого пути в стрингах? Вот ты попал! И как же ты, бедолага, выпутывался? – принялись на разные лады забавляться парни.

– Как-как, – притворно потупив глаза, ответил Паоло, – Попросил удвоить в этот вечер свой гонорар – и не стал надевать на сцену брюки. А потом здорово надрался в их же баре. Всё равно прекрасно понимал, что меня сюда выступать больше не позовут.

Когда стихли последние приступы смеха, вызванные рассказом итальянца, говорить начала Айла.

– Моя история провала, пожалуй, будет не такой искромётной, – сказала рыжая голландка, – Зато она точно будет самой короткой и трагической. Знаете, кем я хотела стать в детстве?

– Нет? И кем же? – загудели танцоры.

– Балериной, – торжественно возвестила Айла, – Но когда мой добрый папа привёл меня в балетную студию на просмотр… Ну вы понимаете… Хореограф пришёл в ужас и открытым текстом сказал, что мой вес соответствует стандарту взрослой балерины, а ведь мне всего восемь.

– Вот гад, – прошипела Наджа.

– Именно, – улыбнулась, повернувшись к ней, Айла, – Но зато это был последний раз в моей жизни, когда я плакала из-за мужчины. Да, но профессию, конечно, мне после этого пришлось выбрать другую.

Оказывается, мы с Айлой чем-то похожи, с улыбкой подумала я, тотчас же вспомнив начало собственной танцевальной истории. Фабиана тоже с интересом смотрела на голландку. Мне казалось, ей очень импонировала жизненная позиция яркой и уверенной в себе Айлы. Фаби даже подалась вперёд, будто желая что-то сказать, но её опередила реплика Кофи:

– Седр, друг, а ведь у нас с тобой, пожалуй, история будет одна на двоих.

– О нет, ты о той закрытой Хэллоуин-вечеринке? – тотчас закашлялся от смеха ди-джей и закрыл огромными ладонями лицо, – Как же мы тогда с тобой позорились. Хотя мы ведь честно пытались хорошо танцевать партию партнёрш, одетые парой зайчат!

– Тихо, тихо! Ты с ума сошёл! – замахал на него руками Кофи, – Разве о таком можно рассказывать? Хотя твоя бывшая подружка, между прочим, сняла нас на телефон. Как уж её звали? Так и придётся тебе регулярно к ней захаживать, чтобы она не пустила в ход этот компромат. Или… я тебя могу иногда подменять. Я же всегда готов помочь ближнему.

И они оба громогласно заржали, швырнув друг в друга электронными сигаретами и чуть было не опрокинув при этом пару бокалов с вином. Всё это время Мишель наблюдала за ними, чуть покачивая головой и мягко улыбаясь, как смотрела бы няня на своих расшалившихся воспитанников.

– А мой главный провал был ок…около-ло… локо… Да чёрт возьми! – голос Вито, все последние полчаса плотно занимавшего стратегическую позицию возле бармена, прозвучал резко, но язык его уже явно предательски путался, – О-ко-ло-тан-це-вальным!

Испанец, с трудом проговорив последнее слово, сделал паузу и торжествующе оглядел компанию, словно только что выполнил виртуозный трюк и теперь ожидал услышать заслуженные аплодисменты. Не дождавшись, он вздохнул, спрыгнул с барного стула и, покачиваясь, сделал несколько шагов. При этом он попытался продолжить свою мысль.

– Я же не понял тогда. Не почуял. Мишель, вот он, мой провал. Никогда, слышишь… А танцевали долго, – Вито перешёл с английского на испанский, – Как так могло… Трини, как? Вот тебе и кизомба.

Он растерянно поискал глазами жену. Трини залпом допила вино, встала с дивана и направилась к совершенно расклеившемуся мужу. Обычно она весело подшучивала над Вито, когда тот позволял себе несколько перебрать. Но на этот раз испанка просто повелительным жестом направила его к выходу. Вернулась она к компании, чтобы прихватить забытый на диване парик и вежливо пожелать всем спокойной ночи.

– Чё это было-то? – после паузы хрипло спросил Матей, тоже в этот вечер бывший изрядно навеселе, и уставился на сидящую с каменным лицом Мишель, – Мне показалось или он у тебя сейчас прощения просил?

– Ну напился человек, не цепляйся, – тотчас зашикала на него Наджа, – Если просил – значит, виноват.

И она многозначительно округлила глаза. Голос Мишель, прозвучавший следом, вне танцевальных занятий я услышала, пожалуй, впервые.

– Действительно виновные себя такими не считают, – медленно проговорила она.

Высокая и тонкая Мишель сидела прямо, с большим интересом разглядывая, казалось, орнамент на собственном бокале с вином. Затем она вытянула руку с бокалом прямо перед собой и направила её сначала на Сашу, затем на Фабиану, а после – на меня. Француженка ещё слегка поводила кистью из стороны в сторону, будто прицеливаясь. Я внутренне поёжилась от неприятного ощущения и, чтобы сбросить его, нарочито весело сказала:

– А как насчёт моей истории?

И я принялась старательно разряжать обстановку, в красках рассказывая о своём пока единственном в жизни, но запомнившемся навсегда публичном танцевальном провале. Это была нежная и романтичная история о том, как одна маленькая, но очень старательная снежинка, одетая в юбочку из фатина, на собственном детсадовском утреннике так плотно вжилась в роль, что после кружения и мягкого падения на землю категорически отказывалась изображать вместе со своими товарками вьюгу и позёмку. Дело в том, что по хореографической задумке воспитательницы, снег, выпав, полминуты лежал тихо, уступив на это время площадку весёлым зайчикам. А если учесть то обстоятельство, что дело происходило в тёмные декабрьские восемь утра, снежинка посчитала подобный ход представления для себя большой удачей. Ведь она никогда-никогда (и во взрослой жизни, к слову, тоже) не была жаворонком. В общем, сценический дебют мой был слегка подпорчен, зато проснулась эта снежинка однозначно звездой утренника.

– Ну и денёк выдался, – устало сказала я, когда мы с Фабианой уже пришли в номер, умылись и улеглись в свои постели, – Какое счастье, что нас всё же покормили. С Этьеном мы завтра встречаемся? Надо только везде носить с собой расписание приливов.

– Ммм, – очевидно, согласилась со всем сразу Фабиана.

– Такое ощущение, что едва мы объединились в компанию, именно мы с вами трое, – продолжила я, зевая и плотнее натягивая на себя тонкое одеяло, – Только тем и занимаемся, что попадаем в истории.

– Главное – чтоб не в легенды, – тихо отозвалась итальянка, выключая свет.

– В каком смысле? Почему? – приподнялась на локте я.

– Потому что они обычно очень печальные, – задумчиво сказала Фабиана, – А местные – похоже, особенно.

– Ты что-то читала, пока мы сидели в баре, – догадалась я, – Расскажешь мне перед сном, Фаби?

– Да пожалуйста, – ответила она, – Хочешь послушать местную легенду о трёх девушках, одном мужчине, пещере в скале над морем и … голодной смерти?

– Хватит издеваться, – тихо засмеялась я в подушку, – О нас сочинить легенду здесь наверняка ещё не успели.

– Я вообще-то не шучу, – полусонным голосом произнесла итальянка, – Вот слушай. Однажды здесь, в Этрета, жили три юные прекрасные сестры 19. Все они были помолвлены с молодыми рыбаками, подолгу пропадавшими на промысле в море. А в замке на холме жил жестокий и похотливый лорд. Он заметил трёх красавиц и повелел доставить их в замок. Но девушки ослушались, и чтобы больше не попадаться ему на глаза, стали гулять только ночью. Но и это их не спасло. На ночной прогулке они внезапно столкнулись с лордом. Сёстры побежали прочь, и чтобы спрятаться от преследователя, протиснулись через расщелину в тёмную и сырую пещеру. Но лорд заметил это. По его приказу расщелину замуровали. Три дня и три ночи из маленького отверстия на верхушке скалы был слышен плач и стоны девушек. А потом одна из местных женщин увидела, как из него вылетают три белые тени. Кто-то посчитал их душами невинных девушек, ставших ангелами, кто-то – тремя белыми голубками. А лично ты можешь думать, что это были маленькие танцующие снежинки.