Последний танец в Этрета - Лерина Анна

– Как печально, – сказала я, когда Фабиана замолчала.

– Да. Но зато…Che bello! 20, – услышала я сквозь дрёму ответ итальянки.

Глава 6.

Такого плотного скопления стройных, подтянутых пенсионеров, облачённых в рубашки поло и наброшенные на плечи пуловеры неизменно светлых пастельных оттенков, я не видела, пожалуй, больше нигде. Было очень трудно избавиться от ощущения, будто я нахожусь на съёмках телевизионной рекламы известного бренда, эмблемой которого является симпатичный мультяшный крокодил. По крайней мере, за каждым столом ресторана «Реми-Хаус», освещённого сейчас неярким солнцем нормандского утра, восседали мужчины и женщины, одетые именно в него.

Я даже попыталась сосчитать их количество, но из-за постоянных перемещений этих очень похожих друг на друга (по крайней мере, на мой взгляд) людей между буфетными столами, сбилась уже на третьем десятке.

– Мне это не нужно, спасибо! – громко сказала Саша старательному официанту, попытавшемуся добавить сливки в её кофейную чашку, – Не уверена, что мой желудок, в котором лежит уже столько сырого лосося и зелёного салата…м-да. Я в шоке, мы что, попали в дом престарелых?

Последняя её фраза, конечно же, предназначалась не ему, однако гарсон, не поняв этого, замер с фарфоровым сливочником в руках, вопросительно глядя на странную клиентку в облегающем танцевальном комбинезоне и чёрно-синих дредах.

– Да нет же, нет! Это я не Вам говорила! – принялась объяснять парню Саша, снова по-русски, чем ещё больше запутала его, – Люба, да переведи ты ему!

– Моя подруга любит чёрный кофе, спасибо, – с улыбкой сказала я гарсону, а затем, не удержавшись, аккуратно спросила, – Кто все эти уважаемые месье и мадам? Просто они выглядят все так…

– Одинаково? – добродушно рассмеялся в ответ официант, – Да, они любят носить классический спорт-шик. Это члены нашего местного гольф-клуба. Очень хороший, кстати, гольф-клуб. Так говорят. Я сам в гольф не играю, предпочитаю футбол. А эти пожилые месье, некоторые с дамами, специально приезжают сюда, чтобы погонять шары по травке. Летом это наши постоянные гости.

– А разве поблизости от Этрета есть гольф-поле? – искренне поразилась я, – Просто… я пока заметила лишь красивые скалы и Ла-Манш.

– Что Вы! – пришла пора удивляться гарсону, – Конечно, есть. Известное. И превосходное! Давайте я добавлю Вам кофе… Получается, по тропе таможенников ваша компания ещё не ходила? Значит, и местных красот вы ещё… как это говорят… наесться досыта не успели.

– Наесться – да, – чуть заметно усмехнулась я, – Пожалуй, не успели.

– Ну конечно, – продолжал воодушевлённо болтать парень, не обращая внимания на мой двусмысленный комментарий, вызванный исключительно пережитым накануне голодным приключением, – Вы же только что приехали и толком не гуляли. Иначе обязательно обратили бы внимание на отличные площадки для гольфа, а большое поле – оно там, на скале, прямо над морем. Вот когда пойдёте на тропу таможенников, – увидите. Почти на полукилометровой высоте. Вы знаете, поле оборудовали в самом начале прошлого века. Это настоящая историческая достопримечательность.

– Скалы настолько высокие? – спросила только что вернувшаяся из дамской комнаты Фабиана, – Мне сливки, пожалуйста.

– О да! – мигом переключился на итальянку и принялся щебетать с новой силой гарсон, изящно орудуя сливочником, – Если быть точнее, средняя высота скал в Этрета – примерно четыреста пятьдесят метров над уровнем моря. Впечатляет, правда?

– Тропа таможенников, – повторила я дважды упомянутое парнем наименование, – Звучит весьма серьёзно. И главное, сразу ясно, по какой причине её так окрестили.

– Граница веками просматривалась здесь идеально, всё верно, – горделиво подбоченился наш собеседник, будто не природа, а он сам являлся автором столь прекрасного и стратегически удобного для охраны рубежей государства скального образования.

Он явно хотел дополнить чем-то свою начатую столь пафосно фразу, однако его перебила Саша. К тому моменту моя подруга вот уже минут пять демонстративно хмурила свои идеальные брови и мелко крошила на блюдечко ни в чём не повинный круассан.

– Вот про что вы с ним болтаете? – вслух закапризничала она, – Опять историческая экскурсия проходит мимо меня?

– Алекс, не будь невежливой, ещё чуть-чуть внимания этому приятному молодому человеку, – и всё тебе расскажу, – прошептала я, наклонившись к самому уху Саши.

Затем немедленно вернулась к беседе с гарсоном. Тот как раз заканчивал свою речь, обращаясь к Фабиане. Очевидно, итальянка показалась ему наиболее заинтересованным слушателем из всей нашей троицы, и парень теперь заливался соловьём, наслаждаясь вниманием симпатичной сеньориты.

– Причём картинка чёткая как с одной стороны, так и с другой, – неспешно собирая с нашего стола посуду, разъяснял он, – На море, если подойти к краю скалы, видна каждая лодка, даже самая маленькая. Но и любого человека, который захочет спуститься сверху к причалу, к примеру, с грузом контрабанды, всегда будет на этой тропе хорошо видно. Даже с того места, где сейчас расположен городской пляж, что уж говорить о холме с часовней. Оттуда в лунную ночь даже силуэты на вершинах окрестных скал просматриваются. Кстати, вы и часовню с дельфинами, наверное, ещё не видели? – подскочил он и тотчас принялся рассказывать об очередной не лишённой, как и всё здесь, романтического флёра достопримечательности Этрета.

Когда разговорчивый официант наконец упорхнул, а его устный рекламно-туристический проспект был кое-как переведен для Саши, я направилась к уже давно манившим меня роскошным блюдам с сырами. По пути я невольно продолжала украдкой разглядывать бравых пожилых спортсменов. Старички чинно и размеренно обменивались между собой ничего не значащими фразами возле буфетных столов. Все как один, они имели сосредоточенные, но при этом вполне открытые и добродушные лица. Мне лишь отчасти показалось, что некоторые из них слишком уж старательно пытались произвести впечатление своей принадлежности к высшему обществу. Впрочем, здесь я могла ошибаться.

Моё любопытство было вполне объяснимо: до этого я видела гольфистов только в голливудских фильмах о жизни богатых и знаменитых, где к объёмистым чехлам для клюшек непременно прилагалась ещё, как минимум, многометровая яхта, трёхэтажный особняк и гараж с десятком коллекционных автомобилей. Да ещё, пожалуй, они попадались мне в списках и рейтингах самых высокооплачиваемых спортсменов мира. Память даже услужливо подсунула мне одно из имён. Вроде бы, гольфист Тайгер Вудс 21 был первым спортсменом в истории, заработавшим миллиардное состояние.

И вот, оказалось, данный вид спорта может быть вполне будничным, и даже являться одним из вариантов активного хобби для массы пожилых людей. Вряд ли все эти милые месье и мадам, одетые как под копирку, – обладатели несметных миллионов. Обязательно сегодня же пойду гулять по той самой исторической тропе над морем, и как раз заодно полюбуюсь на игру сей рафинированной публики, твёрдо решила я. Всё равно остальные, судя по присланному Кофи расписанию, почти целый день будут разучивать свою сложную кизомба-хореографию для предстоящей съёмки.

На площадку, где занималась танцевальная группа, я всё же заглянула. Не то чтобы я всерьёз надеялась многое понять из материалов вводного мастер-класса, рассчитанного на профессионалов. Будь я даже трижды поцелованной в лоб самой Терпсихорой 22, и вдобавок нагруженной зазубренными «на пять с плюсом» знаниями музыкальной и танцевальной терминологии, – даже тогда, уверена, тех нескольких месяцев опыта посещения занятий и вечеринок, которыми я обладала, было бы категорически недостаточно. Я видела этих ребят в деле. У них совершенно иной уровень восприятия и ощущения музыки, плюс тонкое, почти абсолютное владение телом. Всё это нарабатывается годами упорных занятий, а ещё терабайтами прослушанных и разобранных композиций и километрами шагов, пройденных по танцполу.